будто кто-то поменял скорость на видео проигрывателе: люди ползали, как улитки, лениво размахивая руками, продавец сувениров уронил монетку, и она катилась и катилась по полу. Медленно. Долго. Бесконечно. Казалось – разожми сейчас пальцы, и кофе, как в замедленных съемках, будет оседать на пол неспешным облачком полупрозрачных брызг.
«Так вот же оно! – вдруг поняла Женька. – То, что мне от Ромки надо! Оно у него в глазах: теплое, легкое, как вожделенная шуба из горностая, сладкое, как сок перезревшего персика. Иногда - с горечью пряных трав. Как сейчас, например. Никогда такого не встречала: всякое – разное – какое угодно видела, а того, что у Ромки – нет. И любопытно до дрожи, что ж оно такое? Тянет изучить, рассмотреть, осознать, прочувствовать! Но Ромка только дразнится этим, а распробовать по-настоящему не дает. Балбес! Жуткий, невыносимый балбес! Еще и жадина! Говядина».
- Ромочка, ты меня совсем не слушаешь! – обиделась Дашка и дернула его за руку. Время вновь понеслось вперед: люди забегали, замельтешили перед глазами, монета с разгону налетела на стену и остановилась: – Кого это ты увидел?!
Дашка развернулась и проследила за Ромкиным взглядом.
Женька приняла надменно-королевский вид и уже готова была сразить недостойную высокомерием венценосной особы, но вдруг произошло нечто странное. Ромкина спутница вздрогнула, побледнела, словно смерть и, пройдясь взглядом по Женьке, как по пустому месту, уставилась…
- Саша, что ты здесь делаешь?! – вырвалось у нее испуганно-дрожащее. – Ты же в Архангельске… в командировке…
- Встречный вопрос, Дарья, встречный вопрос! – язвительно отозвался Александр прямо у Женьки над ухом. – Ты тоже, гляжу, вовсю помогаешь бабушке на огороде! Уже и подзагореть успела, окучивая картошку.
Глава 21. Ночь между третьим и четвертым днем. История, филология и другие науки
Ромка, продолжая смотреть Женьке в глаза, беззвучно рассмеялся.
Она тоже тихонько прыснула в ответ – ситуация была на редкость комичной.
- А сколько раз я говорила, что хочу на море? - злобно прошипела Дашка, наконец-то отлепившись от Ромки. – Но тебе пох! Надо ж было с таким жлобом связаться – снега зимой не выпросишь!
- А ничего, что я тебе пять лет учебу оплачивал? – искренне возмутился Александр, и Женька под шумок высвободила свою руку из его плена: - И жила у меня на всем готовеньком. Попробовала бы для интереса саму себя обеспечивать: за квартиру платить, одеваться, продукты покупать.
- Я и говорю – жлоб! – безапелляционно припечатала Дашка. – Куском хлеба попрекнул! А то, что трахал меня – как хотел и когда хотел, про это забыл?! Я тебя младше на десять лет, между прочим! За молодость и красоту надо платить!
Женька поморщилась, словно от зубной боли, и сделала осторожный шаг в сторону. Она терпеть не могла разборок на людях: и себе никогда не позволяла, и чужие слушать было неприятно – будто ненароком вступила во что-то дурно пахнущее.
Александр угадал ее состояние и наградил виноватым взглядом:
- Прошу прощения за эту безобразную сцену! Что поделать – ошибка молодости. Был глуп и наивен, хотел благородно помочь девушке из провинции выбиться в люди. А взамен получил лишь черную неблагодарность. Но это предел – меня и эту даму больше ничего не связывает!
- Ах, ты м*дак!!! - истерично взвизгнула Дашка и, в два прыжка оказавшись рядом, выхватила у Женьки стаканчик с кофе и выплеснула его в лицо любовнику: - Думала, как человек, женишься, а ты…
Александр на мгновение опешил. Грязно-коричневая жидкость стекала у него по щекам, бесформенным пятном расплывалась по брендовой рубашке цвета металлик.
Но он быстро пришел в себя, вытащил из кармана брюк носовой платок и невозмутимо вытер лицо:
- Где взяла деньги на путевку? Отвечай, дрянь! У меня не могла: как чувствовал - к банку доступ по отпечатку пальца настроил.
- Тоже мне, задачка! - расхохоталась Дашка. – Каждый раз, когда ты бухой валялся, я твой палец к телефону прикладывала, и деньги себе на карту переводила. По-честному, много не брала – исключительно компенсацию за моральный ущерб. Думаешь, не знаю, что ты мне изменял по-черному? В каждом городе по бабе, и все ждут, надеются… Дуры! Что они только в тебе нашли с твоим…
Далее пошли такие анатомические и физиологические подробности, что Женька невольно залилась краской. Бывает такое – сама ни при чем, а стыдно так, что готова засунуть голову под бетонную плитку!
«Жесть! – с отвращением думала она. – Я подобных вещей никогда никому не говорила! Наедине, не то, что при свидетелях. Даже когда расставалась с откровенным «козлом», успевшим за недолгий период знакомства достать до самых печенок! Все-таки, воспитание – это в крови».
Александр удрученно вздохнул и влепил Дашке пощечину. Та заорала благим матом и яростно вцепилась ему в лицо. Длинные накладные ногти с нарисованными на них золотистыми сердечками хрустнули, ломаясь пополам, и обсыпались туда же – на залитую кофе рубашку.
«Разлука сердце делит пополам», - пришли почему-то на ум строки из Шекспира. Но Женька с виноватым видом вытолкала их прочь. Потому как к данной сцене подходили разве что куплеты из частушек. Причем, самых похабных.
Внезапно она почувствовала, как кто-то осторожно взял ее за руку.
- Гляди-ка, НПСы друг на друга сагрились! – со смехом прошептал на ухо голос Ромки. – Не думал, что вспомогательные персонажи такие безбашенные. Предлагаю покинуть опасную локацию! Или хочешь посмотреть вторую часть представления?
*НПС (сокр. NPC от англ. Non-Player Character) – в играх персонаж, который управляется программой, а не живым человеком*
Женька брезгливо повела плечом и отвернулась от продолжавших бесцеремонно выяснять отношения любовников:
- С меня на сегодня представлений хватит!
- Ок, - довольно улыбнулся Ромка. – Пойдем к морю погуляем.
Они вышли из открытого концертного зала пансионата на улицу и не спеша побрели к дальнему краю пляжа.
Там, за спиной, вновь звучала прекрасная музыка, ночное небо рассекали лучи прожекторов.
А у моря было тихо и спокойно: нежный плеск волны перекликался с беззвучным шепотом звезд. А, может, это прибой смывал чьи-то старательно построенные песчаные замки?
Ветер пах романтикой и мечтой о дальних странствиях. Или просто пересоленой рыбой с привкусом горечи выброшенных на берег темно-бурых водорослей. У каждого свое восприятие.
- Ты сегодня не такая, как обычно… - задумчиво проговорил Ромка, легонько сжимая кончики Женькиных пальцев.
И это ни к чему не обязывающее прикосновение
