себе, – я тебе поклясться могу, что ничего не было! Я тут же оттолкнул девчонку. Но ты меня прости за мою мягкость, больше такого не будет. Я безумно люблю тебя и наших детей, и именно я должен быть авторитарным главой семьи.
– М–мне нравится твоя мягкость, – испуганно заикаюсь.
Почему–то очень хочется ему верить, что ничего не было.
– Хорошо, – он улыбается, – значит, буду мягким тираном.
– Правда, ничего не было?
– Истинная! – отвечает Дима совершенно искренне.
– И, правда, любишь?
– Безумно!
На секунду зажмуриваюсь, чувствуя, как от его слов распространяется тепло по всей моей груди.
– Я тоже тебя люблю, – произношу счастливо.
– Вот и славно. Значит, сейчас помиримся, а потом отправимся ко мне. А завтра ваши вещи перевезем.
– А как мириться будем?
– Как–как, в горизонтальной плоскости, конечно, – отвечает Дима, накрывая мои губы своими. Эпилог
К Диме мы все же переехали. Можно сказать, в тот же день, вернее, фактически на следующий. Ночью переезжать не очень комфортно, а с примирением мы затянули чуть ли не до утра. А потом детки проснулись, и началась привычная родительская рутина.
Прошел год с того памятного дня, а я ни разу не пожалела. Дима отличный муж и отец, и я очень рада, что некоторые люди все–таки способны измениться.
А, может, он всегда был таким, в глубине души, просто не было возможности проявить себя. Слишком авторитарный отец, грубоватая мачеха, которой всегда было дело только до собственного сына, и кто–то всегда принимающий решения за Диму. В такой обстановке человеку с любым характером будет сложно выбраться из–под привычного родственного гнета. И тут совсем не важно, у кого какой стержень внутри.
Вот и получается, что вроде семья у меня была неблагополучная, однако, живя с одной матерью, с помощью Димы мне было легче расправить крылья. А он, будучи в благополучных с виду условиях, смог поднять голову лишь после неудачного брака.
Я его ни в коей мере не виню, наоборот, понимаю, что для нашей семьи все случилось наилучшим образом. Нам обоим нужна была эта разлука, чтобы впоследствии сотворить крепкую и дружную ячейку общества. Как это не странно для стороннего зрителя, а иногда бывает и так.
Теперь я за Димой, как за каменной стеной, ни у кого, в том числе и у меня, не повернется язык сказать, что у моего мужа нет стержня. И в то же время он остался для нас таким же мягким, каким и был. Я бы не хотела видеть рядом с собой версию его отца. Впрочем, сегодня у нас большая семейная встреча, оригинал увидеть–таки придется.
– Готова? – Дима заглядывает в комнату. – Дети там пытаются сами одеться, не слушают меня. Упрямые такие, как мы с ними будем дальше справляться?
– Как-нибудь, – отвечаю с улыбкой, – сейчас помогу, не переживай.
Мы выезжаем в ресторан всего через полчаса, для семьи с двумя детьми это рекорд, я считаю. Отец Димы, Александр, уже на месте, даже пытается поддерживать разговор с моей матерью. Видно, что они друг друга едва терпят, но сдерживаются, и на том спасибо. Мачеха Димы не ездит к нам в город вместе со своим мужем, но мы по ней не скучаем. Одной конфликтной родственницей меньше.
– Привет, а вот и мы. Заказали что–нибудь? – здороваемся с родителями, усаживая детей в детские стульчики.
– Здравствуйте, милые. Нет, спорим о том, что полезнее, – отвечает моя мама с едкой усмешкой на губах, адресованной Александру.
– Да, а то некоторые мнят себя экспертами, не имея ни малейших знаний, ни опыта.
– Ладно, тогда мы закажем, – перебивает своего отца Дима, купируя дальнейший спор.
В целом, вечер проходит спокойно, даже удивительно. С полгода назад я даже начала наслаждаться препирательствами наших родителей, есть в них что–то уютное. Но сегодня они оба душки.
– Кхе–кхе, – решаю, что пора вернуть внимание к собственной персоне, – мы вас пригласили кое–что сообщить, – нахожу глаза Димы, он согласно кивает, давая добро на рассказ.
– Я думала, мы день рождение двойняшек празднуем заранее, а то вы пригласите аниматоров, других детей и прочее модные вещи, а старикам не будет места на том празднике жизни, – удивленно произносит моя мама.
– Говори за себя, старая, я еще о–го–го! – тут же возмущается Александр.
– У нас будет третий ребенок! – говорю торопливо и громко, чтобы предотвратить очередной спор. – В этот раз решили сказать, вроде никто не собирается нас разводить, выселять или на аборт отправлять.
Оба родителя пристыженно прячут глаза. Но приходят в себя довольно быстро, одновременно поздравляя.
– Я так рада за вас! Как многодетные и льготы у вас будут! – моя мать как всегда, судит со своей колокольни.
– Нужны они им? Они обеспеченные, – фыркает отец Александра. – Тогда и я раньше времени вам подарок презентую, дом я вам купил! Осталось немного дооформить, и все. Как раз и для третьего места найдется.
– Он меня попросил помочь, представляешь, дочь? Интересовался, чтобы тебе понравилось, – доверительно сообщает мама.
Удивленно переглядываемся с Димой, вот уж точно неожиданный сюрприз. Причем не дом, а то, что наши родители, оказывается, общаются за пределами наших совместных посиделок. Впрочем, в нашей семье все очень необычно, и это–то и радует.
Конечно, полностью безмятежной жизни не бывает ни у кого, но, главное, чтобы всегда все хорошо кончалось.
