Он ждал почти тридцать лет, чтобы наконец-то пережить это чувство, зная, что оно существует, и ни о чём так сильно не мечтая, как влюбиться. И он влюбился в Камрин.
Вот он — никто, притворяющийся кем-то, и она — кто-то, делающая вид, что никто. Он жил сегодняшним днём, поскольку это всё, с чем он мог справиться, тогда как она планировала всё до мелочей, вплоть до цвета нижнего белья, которое наденет в четверг.
Взглянув вниз, он улыбнулся. Сегодня на ней было фиолетовое нижнее белье. Очень мило.
Медленно, чтобы не разбудить её, он приподнял простыню и набросил её поверх Кэм, затем сделал то же самое и с одеялом, подоткнув его под подбородком. Он убрал прядь волос с её щеки, позволяя пальцам задержаться, когда это её не потревожило.
Закрыв глаза, Трой покачал головой.
— Я любил только одну из них.
Глава 15
Уроки жизни согласно Камрин:
Мнения других людей должны иметь значение, но только не для вас.
Камрин вынула из духовки партию черничных маффинов и поставила выпекаться ещё одну. После нескольких часов прерывистого сна, она бросила попытки заснуть и в три утра спустилась вниз.
Разговор с Троем прошлой ночью всё ещё заставлял её руки трястись, а сердце болеть. Детство Троя оказалось гораздо хуже, чем она себе представляла. На протяжении многих лет она старалась не думать о том, через что ему, должно быть, пришлось пройти. Сейчас казалось, что с ним всё в порядке. Но, наблюдая за ним прошлой ночью, когда он пытался скрыть очевидные слёзы, она поняла: для него ещё не всё закончилось. Далеко нет. Неудивительно, что он не относился к жизни серьёзно, и почему переходил от одной женщины к другой.
Кэм задавалась вопросом, а какой по счёту сама она была в череде его очень длинного списка любовниц. Интересно, какой у неё рейтинг по сравнению с ними.
У неё никогда не было подобного секса, не то чтобы ей было с чем сравнивать. Трой заставлял её позабыть обо всём, кроме него и себя. У неё никогда не получалась отгородиться от действительности так, как с ним. Только чувствовать. Мир исчезал, и существовало только два человека, наслаждающихся друг другом. Трой заставил её поверить, всего лишь на какое-то время, что он подразумевал именно то, о чём говорил. Как будто она и в самом деле красивая и забавная, а не посредственная. Камрин закрыла глаза. Он даже её заставил поверить в эту иллюзию.
В этот ранний утренний час, когда даже солнце ещё не взошло, она позволила себе помечтать о них. Как будто они всё ещё вместе, когда вернутся домой, в Милуоки, возможно, вместе живут, занимаются повседневными делами, как например, спорят о том, чья очередь мыть посуду. Делятся рассказами о проведённом дне за ужином, а затем полночи занимаются любовью. Медленно танцуют обнажёнными в тихой комнате, делая вид, что слышат музыку, проникающую из открытого окна. Он скажет какую-нибудь глупость, и она будет смеяться до тех пор, пока весь воздух не исчезнет из её лёгких.
Камрин открыла глаза, возвращаясь к действительности. Трой и его список были жестоки. В том, что заставляли её поверить, словно всё это по-настоящему, словно такое возможно. Но жизнь совсем не такая.
Реальностью были её отношения с Максвеллом. Занятие сексом в одной и той же позе, что можно было бы отнести к последовательности в его поступках. Его уход сразу после этого, когда он оставлял разве что поцелуй в макушку или говорил просто «пока». Разговоры за ужином о том, будет ли квартира более разумным приобретением, чем ранчо с двумя спальнями и без дворика. О стратегии для их следующей встречи. Никаких ласковых слов шёпотом поздней ночью. Никакого смеха под звёздами. Никаких добрых слов.
— Чё делаешь?
Камрин подскочила и прижала руку к колотящемуся сердцу, оглянувшись на Эмили.
— Шшш, все ещё спят. Я готовлю маффины. Хочешь помочь?
Маффины, конечно, не праздничный торт, и прошлое Троя с их помощью не исправить, но, может быть, они хотя бы заставят его улыбнуться.
— Ага, — отозвалась Эмили, взбираясь на стул возле столешницы.
Камрин поставила перед Эмили миску и вручила ей венчик. Добавив сухих и жидких ингредиентов для новой партии, она произнесла:
— Хорошо, а теперь всё это перемешай.
Эмили воткнула венчик в миску и попыталась перемешать. И тут же на стойку полетела яблочно-коричная смесь для маффинов.
— Упс.
По крайней мере, в этой партии не было черники. Камрин улыбнулась, опустив руку поверх руки Эмили, и показала, как перемешивать.
— Вот так, милая.
Она перешла к кофеварке, чтобы приготовить кофе, продолжая поглядывать на племянницу. Заварив напиток, она проверила, справляется ли Эмили.
— У тебя хорошо получается. Я ненадолго сбегаю наверх. Держись подальше от духовки, ладно?
И хотя Эмили кивнула в знак согласия, Камрин установила самоочищающуюся задвижку для блокировки духовки на случай, если у племянницы возникнут какие-нибудь дикие идеи. Она написала записку на клочке бумаги, а затем понесла маффин с запиской наверх.
Камрин повернула ручку двери своей спальни и на цыпочках прошла к тумбочке. Положив записку и маффин, украдкой взглянула на спящего Троя. Тот лежал на животе, руки и ноги раскинуты на кровати, словно он во сне тренировался прыгать с парашютом. Покачав головой и улыбнувшись, она тихо закрыла за собой дверь на выходе.
Эмили всё ещё усердно работала, помешивая, когда Кэм вернулась на кухню.
— Выглядит хорошо. Хотя в нём кое-чего не хватает.
Эмили поразмыслила.
— Шоколада?
Заманчиво.
— Хм. Нет, не шоколада. Знаю! Это не в тесте чего-то не хватает, а в тебе.
Эмили посмотрела на себя, как если бы она забыла одеться.
— Чего?
— Этого, — произнесла Кэм, поднимая венчик и брызнув чуть-чуть теста на её голову.
Эмили прикрыла голову руками, размазывая тесто по кудрям. Затем она принялась вытирать руки о перед пижамы.
— О-о-ох. Папочка будет сильно рассержен. Я свалю на тебя.
Камрин наклонилась и поцеловала её в щеку.
— Давай. Я старше его и могу всё выдержать.
Эмили с любопытством разглядывала её. Осторожно она обмакнула палец в миску, а затем слегка прикоснулась им к кончику носа Камрин. И остановилась, ожидая, что на неё накричат.
— Ты делаешь всё неправильно. — Камрин засунула руку в миску и размазала смесь по её щекам. По крайней мере, сегодня она будет хорошо пахнуть. И вытерла оставшееся тесто с руки о свои волосы. — Видишь, вот так.
Эмили хихикнула и указала на неё пальцем.
— Ты выглядишь нело… нела…
— Нелепо, — поправила она. — И ты тоже.
