мне в ягодицы. Я осторожно двигаю бедрами, чтобы устроиться поудобнее, зная, что тем самым возбуждаю его еще больше. Правой рукой он открывает электронное письмо.
– Читай! – командует он.
Я сглатываю, наклоняюсь вперед и подчиняюсь.
– Мистер Грант, федеральная форма удержания, необходимая для ваших независимых подрядчиков, прилагается. Пожалуйста, ознакомьтесь с инструкциями по ссылкам здесь для получения дополнительной информации. С благодарностью, Майлз Уорд, дипломированный бухгалтер.
– Нажми на ссылку, – добавляет Эмерсон.
Его рука гладит мне живот, тянется к моей груди и сжимает правую. Я щелкаю по ссылке, открывается налоговая форма.
– Читай.
– Все, от начала и до конца? – спрашиваю я.
Он щиплет меня за правый сосок, и я вскрикиваю.
– Ты спрашиваешь меня, Шарлотта?
– Нет, сэр, – отвечаю я.
Это все явно налоговые термины и жуткая скукотища, и мне не совсем понятно, к чему он клонит. Ему нужно все это знать прямо сейчас? Можно подумать, он что-то запомнит.
Тем не менее я начинаю читать.
– Форма 1099, прочие доходы… для каждого лица, которому вы в ходе вашего бизнеса заплатили в течение года следующее…
Пальцы его левой руки забираются мне в трусы и скользят по клитору. Я замираю, потому что это так приятно после нескольких часов ожидания его прикосновений. Я закрываю глаза и блаженно мычу.
– Продолжай, – рычит он, останавливаясь.
С нервным глотком я открываю глаза и подчиняюсь.
– Каждое лицо, с которого вы удержали какой-либо федеральный подоходный налог в соответствии с дополнительными правилами удержания, независимо от суммы платежа…
Мой голос стихает. Он погружает внутрь меня палец, легко скользя им сквозь скопившуюся влагу. Я издаю тихий стон удовольствия.
– Продолжай, Шарлотта.
Я читаю следующий абзац скучного юридического текста: мне трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить. Его палец погружается еще глубже, а рука искусно трется о мой клитор. Каждый раз, когда я пытаюсь двигать бедрами для большего трения, он останавливает меня, крепко сжимая мои бедра.
Вряд ли я читаю правильно. Я пропускаю слова и подпрыгиваю, потому что знаю: ему плевать на все пункты этого налогового документа, и он просто испытывает меня.
– Прочитай последнюю часть еще раз, – говорит Эмерсон, задыхаясь, и еще сильнее вдавливает в меня пальцы, не давая мне сдвинуться ни на дюйм.
– Для всех юридических лиц… которые отчитываются в рамках… выполнения вашего требования об отчетности… – Черт, я застряла где-то между раем и адом. – Относительно счета в США… – Мой голос дрожит. – …для целей главы 4, как описано в разделе один… четыре правила… – Я кончаю. Мои пальцы сжимают край стола, перед глазами все плывет.
– Продолжай читать! – приказывает он.
Я выкрикиваю.
– Четыре… точка пять… шестой раздел!
– Черт! – рычит Эмерсон, в спешке встает и склоняет меня над столом.
Нащупав в ящике стола презерватив, он достает его и расстегивает на брюках ремень. Я тяжело дышу над его столом, клитор все еще пульсирует от оргазма и с нетерпением ждет прикосновений его члена.
Мои тонкие хлопчатобумажные трусики быстро падают. Эмерсон мощным толчком входит в меня и прижимает мое тело к столу. Боже, как же это приятно, чувствовать его внутри себя! Мои пронзительные крики наполняют комнату, пока он грубо и безжалостно раз за разом входит в меня. Его пальцы впиваются в мои бедра, а тело кузнечным молотом колотит по мне.
– Посмотри, что ты делаешь со мной, Шарлотта, – рычит он так, словно сошел с ума. – Сидишь вон там в этих развратных трусах. Ты делаешь это нарочно, скажи?
– Да, сэр, – выдыхаю я, мое тело приближается к очередной кульминации.
Мне нравится эта дикая версия Эмерсона, столь не похожая на обычного, серьезного босса. И еще больше мне нравится то, что я делаю его таким.
– Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя на своем столе, как маленькую шлюшку? – Его голос напряжен, и я знаю, что он близок к финалу. Я чувствую себя такой грязной, и мне это нравится: это ни с чем не сравнимый кайф.
– Да, сэр, – почти кричу я из потока ощущений, пронизывающих мое тело.
– Ты грязная маленькая шлюха, да?
– Да, сэр!
– Это тебе за то, что ты соблазнила меня. Скажи мне, что ты раскаиваешься, Шарлотта.
Его толчки становятся сильнее и грубее. Клянусь, когда я кончаю, мои ноги словно отрываются от земли. Тело выгибается, вагина пульсирует вокруг его члена.
– Простите, сэр! – кричу я, почти задыхаясь.
Его карающие толчки замедляются, и он с громким стоном кончает. Секунду спустя я оказываюсь в его объятиях. Не выскальзывая из меня, он поворачивает меня и целует с такой страстью, что я почти растворяюсь в его объятиях. Сильные руки обхватывают мою талию и крепко сжимают.
Это так приятно или я просто хочу слишком многого? Не только секса, хотя это здорово. Рядом с Эмерсоном я чувствую себя такой защищенной и любимой. Я имею в виду… он только что называл меня грязной шлюхой, но мне все еще кажется, что он никогда по-настоящему не говорит со мной свысока и не заставляет меня чувствовать себя ущербной. Даже когда мы играем роли, в которых я становлюсь едва ли не ковриком под его ногами.
Все это кажется таким бредом. Как будто оно не должно работать, но работает. И я знаю, что это всего лишь временно, и мне нельзя привязываться, но в глубине души я цепляюсь за надежду, что рано или поздно Эмерсон смирится с тем, что я встречалась с его сыном, и тогда между нами все будет по-настоящему.
Однако мне давно пора усвоить урок: надежда всегда заканчивается разочарованием.
Правило 25:
Дайте ему возможность удивить вас, и он это сделает
Шарлотта
– Тебе не кажется, что я старовата для пиньяты? – спрашивает Софи, пока я стою на лестнице посреди роллердрома.
– Хмм… я старше тебя на шесть лет, но собираюсь забить на все и наслаждаться каждой секундой.
Она закатывает глаза. Я спускаюсь, и мы любуемся моей работой.
– По-моему, выглядит здорово!
– Похоже на гигантский пенис с герпесом, – отвечает она.
Я ахаю и толкаю ее локтем в бок. Она хохочет.
– Это гриб! Я работала над ним всю ночь.
– Это поганка, и мне кажется, что верхняя часть должна быть гораздо больше.
– Что ж…
– Шучу. – Она смеется и заключает меня в медвежьи объятия. – Я в полном восторге.
– Спасибо, – я обнимаю ее в ответ.
– Кроме того… мы от души забьем на все, пока все не получится как надо, так что с тем же успехом это может быть и член…
– Софи Андервуд! – кричу я. – Тебе пятнадцать лет! Следи за своим
