Когда Лилия поставила последнюю точку, зазвонил телефон. Он напоминал: есть мир реальный и кто-то от Лилии чего-то хочет. Радиоведущая, тряхнув головой, согнав с лица блуждающую улыбку, всегда витавшую на ее лице, когда она сочиняла «Лунные новости», сняла трубку.
– Лилия Дмитриевна, голубушка, это вы?
До чего знакомый женский голос! Где? Где она слышала его? Наваждение! Раньше узнавала говоривших по дыханию и сопению, а теперь баба сказала целую фразу, и Лилия – ни бум-бум.
– Да, это я, – выдавила радиозвезда, скрывая досаду.
– Как ваше самочувствие? Мы вчера так перепугались, увидев вас на полу кухни.
Теперь понятно. Лилию тревожила госпожа Визуаль, доктор психологических наук с вампирьими глазами.
– Все нормально. Уже приступила к работе, – вежливо сказала Лилия.
– Не таитесь, дорогая, скажите правду, что с вами случилось? Я не спала ночь, размышляя о вашем обмороке, – ворковала доктор психологических наук.
Ни за что! Никогда! Никому! Лилия Горная пройдет жизнь, состарится, уйдет в могилу, но тайну Зойкиной кухни сохранит в своем сердце. Есть на свете вещи, о которых не говорят, которые не обсуждают, пытаются забыть. Пытаются… Выкинуть из памяти весь вчерашний вечерний кошмар Лилия не сможет до конца дней. Будет мучится своим знанием, жуткой тайной, та станет изъязвлять душу радиозвезды, как ржавчина железную бочку, о, какое это мучение!
Чтобы пустить разговор по другому руслу, Лилия промолчала, будто не расслышала вопроса про свой обморок, и вежливо спросила:
– А как ваше самочувствие?
– Мое? – страшно удивилась Визуаль. – Мое самочувствие? Почему вы меня о нем спрашиваете?
– О, господи, да из вежливости, – пояснила Лилия. – Вы спросили меня про мое здоровье, я вас – в ответ – про ваше.
– Вежливость здесь неуместна! Разве я плохо выгляжу? Неужели такое впечатление, что дышу на ладан? Неужели ваша прославленная интуиция подсказывает мой близкий летальный исход? Это вы, а не я, упали в обморок! Мне все говорят, что я прекрасно выгляжу. Мой гомеопат прописал мне замечательный оздоровительный курс витаминов, трав, минералов, солей. Я на ночь, да будет вам известно, натираю все тело средством царицы Клеопатры – жидкая глина вперемешку с медом, сметаной и тертым хреном. Я молодею на глазах, а вы – такая нечуткая, так грубо меня спросили про мое самочувствие. Ах, ах, ах!
Радиозвезда устала от монотонных обвинений госпожи Визуаль, не хотела слушать утренний выговор и аханье чужого человека. Поэтому ловила хотя бы крошечную паузу в словесном потоке звонившей, чтобы пробурчать «простите, я спешу» или «ой, кто-то позвонил в дверь».
Вдруг госпожа Визуаль переменила тему разговора.
– Эмоции в сторону, Лилия Дмитриевна. Ближе к делу. Согласны? – жестко, хладнокровно предложила доктор психологических наук. У нее был такой тон, словно она говорила пароль на явке.
– Согласна, – ни с того ни с чего ответила Лилия. Сама же мгновенно подумала: «Да пошла ты!»
– Лилия Дмитриевна, беру быка за рога, резко, без лишних объяснений! Я много лет дружу с вашим шефом Алесем Валерьевичем, вернее, с его семьей, его женой. Мы близки, так сказать, домами.
У Лилии упало сердце. С этой стороны она никак не ждала удара. Нет, ее точно попросят с работы. Алесь Валерьевич подпишет приказ об ее увольнении сегодня до обеда. Эта дура Визуаль расскажет ему по-семейному, по дружбе, как она, радиоведущая радиостанции «Утренний брысь», произвела фурор в квартире Поплавковых-Гонсалесов, как бесшабашно танцевала, затем свалилась без сознания на кухне, как ее выволакивали на улицу… О, боже!
– Очень приятно, – выдавила Лилия. – Алесь Валерьевич – наш любимый главный редактор.
– Может быть, – сурово констатировала Визуаль. – Я сейчас о другом. Несколько лет я возглавляю агентство психологических услуг «Импульс». Выезжаем с другими психологами на тестирования в различные учреждения, консультируем физические лица по вопросам бизнеса, семейных отношений. Наши услуги стоят недешево!
Последнюю фразу доктор психологических наук сказала почти агрессивно.
– Я не нуждаюсь в услугах агентства «Импульс», – выговорила Лилия. Горло ее пересохло, стало отчего-то трудно дышать.
– А я и не предлагаю вам наши услуги, – бесстрастно отпарировала Визуаль. – Я предлагаю вам деньги. Ту сумму, о которой вы говорили с Алесем Валерьевичем.
– Двадцать пять тысяч долларов? – пискнула радиозвезда. Голова ее совсем пошла кругом.
– Люди бизнеса не называют суммы по телефону. Они намекают, – тихо и твердо поставила на место Лилию Горную госпожа Визуаль.
– Понятно. «Ромашка, ромашка, я – топинамбур. Жду от вас зеленую капусту. Двадцать пять тонн капусты», – съязвила Лилия.
– Ну, примерно, так, – благосклонно согласилась психолог.
– Что я должна делать? Как гласит старинная английская мудрость – сыр «Рокфор» бывает бесплатным только в мышеловке.
В какую-то секунду радиоведущая обрела спокойствие и даже начала привычно шутить.
– Вы должны сделать со мной три интервью в новую рубрику, которую вам поручил Алесь Валерьевич. Мы будем говорить о взаимоотношениях полов. За эту работу наше агентство заплатит вашей радиостанции капусту в вышеуказанных тоннах. – Тон госпожи Визуаль был бессстрастен и сух. Лилия представила, как психолог своими въедливыми вампирьими глазами буравит перед собой пространство, и возрадовалась, что не сидит перед хозяйкой агентства «Импульс».
– Минуту назад вы сообщили, что капусту получу лично я, а не радиостанция, – строго сказала радиоведущая. – Без гарантий работать не буду.
– Правильно, – согласилась Визуаль. – Ваши гарантии – это полное к вам расположение Алеся Валерьевича… – Тут психолог понизила голос и интимно сообщила: —Я все знаю, Лилия Дмитриевна, все…
– Что все? – опешила радиозвезда.
– Про танец в кабинете, латиноамериканскую студию, про стихи, в которых есть строки: «Ты – моя нимфа. Я – твой заяц»… Алесь сделал правильный выбор: регулярные встречи со страстной творческой женщиной продляют жизнь.
Лилия Горная готова была расхохотаться. Какая чушь!
Лилия Горная готова была бросить госпоже Визуаль обидную фразу типа «не суй свой нос в чужой вопрос».
Лилия Горная готова была шваркнуть телефонную трубку мимо аппарата, чтобы перезванивающая по ее номеру психолог в течение полудня слышала одноообразные короткие «пи-пи-пи».
Но Лилия Горная не сделала ни того, ни другого, ни третьего. Ей были нужны двадцать пять тонн зеленой капусты, то бишь двадцать пять тысяч долларов. Позарез нужны.
Радиоведущая сделала вид, что не расслышала последний комментарий госпожи Визуаль, и по-деловому спросила:
