— Теперь собираетесь поселиться где-нибудь рядом с детьми и жить, как все люди? Вы поэтому уехали из Южной Америки?
— Не-а. Я уехал оттуда, потому что там вокруг меня кишмя кишели аллигаторы, и все голодные. —
Он усмехнулся. — Мне, чтобы жить, нужны острые ощущения, но иногда у человека есть потребность уединиться: забраться на дерево, чтобы никто не мешал, и все переосмыслить.
— Так чем вы все-таки занимаетесь? Как зарабатываете на жизнь?
— Я, можно сказать, на все руки мастер. Когда люди хотят решить какие-то вопросы, они нанимают меня.
Такое расплывчатое объяснение ни о чем не говорило. Оно могло означать все, что угодно, но Лили почувствовала: Суэйн — человек необычный, каким и хочет быть. В конце концов, ей не нужны подробности его жизни, ей и без того с ним хорошо. Она знала, что он любит детей, что он темная лошадка, но человек совестливый, любит скоростные машины и с ним весело. К тому же он готов помочь ей. И этого на данный момент ей было вполне достаточно.
После обеда они немного прогулялись. Суэйн заметил небольшую кондитерскую, и стал горячо уговаривать ее полакомиться шоколадом, хотя они только что вышли из кафе. Он накупил с десяток разных плиток и кормил шоколадом Лили и сам ел, пока не было съедено все. В какой-то момент Суэйн поймал руку Лили и уже не выпускал до конца прогулки.
У Лили возникло странное ощущение нереальности происходящего. Ей показалось, будто они заключены в какой-то прозрачный шар, отъединивший их от остального мира. Вместо того чтобы думать, как перехитрить Родриго, Лили неторопливо гуляла по маленькому городу праздно разглядывая витрины. Куда-то отступили все ее волнения, ничто ее не тяготило. Красивый мужчина держал ее за руку и, возможно, собирался сделать следующий шаг к сближению. Она еще не решила, пойдет ли ему навстречу, но это было не так важно. Даже если она и откажет, настроение у него от этого не испортится. Лили вообще сомневалась, что Суэйну что-то может испортить настроение. Он просто пожмет плечами и придумает другое развлечение.
Долгие месяцы Лили жила в постоянном стрессе и лишь теперь, когда ей удалось сбросить напряжение, она осознала, чего ей это стоило. Сегодня Лили не хотелось думать, не хотелось ворошить прошлое. Она всеми силами старалась не позволить тяжелым воспоминаниям вновь завладеть ею. Ей хотелось просто жить.
Когда они медленно возвращались к машине, солнце уже приблизилось к горизонту и на смену дневной прохладе пришел холод. Лили протянула руку, чтобы открыть дверцу, но Суэйн перехватил ее и, мягко развернув Лили к себе, нежно взял ее лицо в свои большие теплые ладони и прильнул к ее губам.
Лили не противилась. Она сжала его запястья и, пока длился поцелуй, не убирала рук. Губы Суэйна оказались на удивление мягкими, поцелуй — скорее нежным, чем требовательным, с привкусом шоколада.
Лили чувствовала, что это просто поцелуй и ничего больше, что у Суэйна нет никаких далеко идущих планов — по крайней мере, на данный момент, — и поняла, что, если ответит на поцелуй, Суэйн не станет тут же срывать с нее одежду или прижимать к машине. Слегка прильнув к нему, она, наслаждалась близостью и теплом его тела. Лили слегка коснулась его языка своим, требуя продолжения, Суэйн откликнулся на ее безмолвный призыв. Так они узнавали друг друга, пробовали на вкус, так их губы привыкали друг к другу. Потом Суэйн прервал поцелуй, улыбнулся и, скользнув большим пальцем по губам Лили, распахнул перед ней дверцу машины.
— Куда теперь? — спросил он, усаживаясь. — Обратно, в Париж?
— Да, — ответила Лили с нескрываемым том лением в голосе.
День подошел к концу. Он позволил ей ненадолго убежать от реальности, получить забвение, в котором она так нуждалась. Сегодня Лили сделала для себя одно важное заключение: Суэйн не может быть послан ЦРУ, потому что она еще жива. Какая это удача, если в конце свидания мужчина тебя не убил!
Глава 20
Когда к концу дня у Жоржа Блана снова зазвонил телефон, он сразу понял, что это Деймон Нерви. Его желудок судорожно сжался от дурного предчувствия. В это время он ехал в машине, а потому подслушать их разговор не могли — маленький, и в данной ситуации единственный, подарок судьбы. Блан остановился у обочины и ответил на звонок.
— Я более благоразумен, чем мой брат. Но я вовсе не тот, кем можно запросто пренебрегать. У вас есть информация, которую я запрашивал? — проговорил Деймон ровным голосом.
— Да, но… — После некоторого колебания Блан наконец решился. — Я вам советую… я надеюсь, что вы не будете звонить по этому телефону.
— Отчего же?
К облегчению Блана, в этом вопросе Деймона прозвучало скорее любопытство, чем раздражение. Блан сделал глубокий вдох. Может, еще не все потеряно.
— Этот номер узнать можно только по одному каналу— через человека из американского ЦРУ. Тот, кому вы хотите позвонить, работает там. Неужели вы полагаете, что он не поинтересуется, откуда у вас номер его мобильного телефона? Ему вполне хватит ума сообразить, что к чему. Судите сами: если он лоялен по отношению к своему руководству, разве он не доложит тут же об этом своему непосредственному начальству? И разве они после этого не начнут расследование? Воспользовавшись этим телефоном, месье, вы погубите и меня, и моего человека.
— Понимаю. — На минуту на линии воцарилось молчание: Деймон обдумывал возможные последствия. Потом сказал: — Родриго теряет терпение. Думаю, ему лучше ничего об этом не знать. Порой жажда действия заставляет его пренебрегать осторожностью. Я скажу ему, что этот человек арендовал новый телефон в Париже и еще ни с кем не связывался.
— Благодарю вас, месье. — Блан с облегчением прикрыл глаза.
— Кстати, — не дал ему расслабиться Деймон. — Мне вдруг пришло в голову, что тогда вы, как мой должник, могли бы оказать мне небольшую услугу.
Эти слова тут же вернули Блана к действительности. Как бы там ни было, а Деймон — один из Нерви. У Блана снова заныло в животе. Разве он мог ему отказать?
— Да, — с трудом выдавил он из себя.
— Это дело личного свойства. Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали. Но все должно оставаться в тайне. От этого зависит жизнь ваших детей.
Слезы обожгли глаза Блана, и он смахнул их. Сердце так оглушительно стучало, что он почти терял сознание. Он всегда помнил о том, на что способны Нерви.
— Я понял. Что я должен сделать?
Они были уже недалеко от отеля, когда Суэйн предложил:
— Позвольте, я отвезу вас домой. Не стоит вам спускаться в метро, когда есть машина. В ней вас никто узнает.
Лили колебалась, подсознательно не желая обнаруживать свой адрес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
