посмотреть ему в глаза. — Я сражался в этих ямах годами. Я видел ужасные вещи больше раз, чем могу сосчитать. Но ничего не было хуже того дня, когда я нашел тебя — дня, когда я нашел то, что от тебя осталось.
Аркантус стиснул челюсти. Его дыхание было прерывистым, в горле горел огонь.
Взгляд Драккала был пристальным и непоколебимым.
— Если они придут снова, я буду сражаться до конца. Я отдам свою жизнь за тебя. Я бы умер в тех ямах, если бы ты, не вытащил меня. Если бы ты, не доверял мне. Но если они найдут тебя, Арк, они не остановятся, пока мне нечего будет отнести медику.
— С этого момента ты не будешь иметь дел ни с какими клиентами лицом к лицу и не покинешь этот комплекс. Не спорь со мной. Ты выслушаешь меня хоть раз.
Аркантус покачал головой и протянул руку, обхватив сзади толстую шею Драккала. Хотя ему не было весело — слишком много было суматохи, слишком много беспокойства — он заставил себя улыбнуться.
— Если бы я никогда не слушал тебя, я бы давным-давно умер… и, следовательно, твоя жизнь была бы намного менее напряженной.
Драккал фыркнул, его рот скривился в ухмылке.
— Ты даже не можешь сделать комплимент, не будучи мудаком.
— Уверен, что всегда использую свои сильные стороны.
Они опустили руки, и Драккал облокотился на спинку дивана.
Аркантус запустил пальцы в волосы, убирая их с лица за рога.
— Этот Стрейк все еще жив?
— Насколько я знаю.
— Я хочу с ним поболтать.
— Ты понимаешь, что это значит. Они узнают, и начнется война.
— Ты был в жилом комплексе, Драк. Она уже началась.
Ажера нахмурился, его грива встала дыбом, но он не стал спорить.
— Направь туда несколько человек, — сказал Аркантус. — Нам нужно действовать как можно быстрее и незаметнее.
— Хорошо. Я начну действовать, — Драккал потер затылок, поднес руку к лицу и принюхался. — Краас кавал, Аркантус. Ты не мог вымыть руки, прежде чем впустить меня? Достаточно того, что воздух пахнет ею, но мне не нужно еще и пахнуть, как она.
Аркантус поднял руку и понюхал пальцы, они пахли нектаром Саманты. Он закрыл глаза и высунул язык, слизывая слабый, затяжной вкус с кончиков пальцев.
— Если ты начнешь прикасаться к себе, я тебя ударю, — сказал Драккал.
Аркантус запрокинул голову и рассмеялся.
— Если я начну трогать себя, ты окажешься в зоне взрыва, — когда смех стих, он свирепо посмотрел на Драккала. — А теперь иди и вымой гриву. Я ударю тебя, если ты все еще будешь пахнуть ею, когда мы увидимся в следующий раз.
Драккал поднялся на ноги.
— Даже не пытайся, если не хочешь потерять ногу, маленький седхи.
Когда ажера уходил, Аркантус крикнул:
— Используй мыло! Просто вылизать мех не считается мытьем, — он сделал паузу на мгновение, прежде чем вскочить на ноги. — Тебе лучше вообще не лизать руку, ты меня слышишь?
Драккал наблюдал за ним с вершины платформы.
— Открой дверь, пока я не свернул тебе шею.
Аркантус не отводил взгляда от ажера, когда нажал на кнопку управления и открыл потайную дверь рядом с Драккалом, который вышел, не сказав больше ни слова. Как только хвост Драккала исчез в проеме, Аркантус снова закрыл дверь.
Едва он сделал шаг к столу, как у двери снова раздался сигнал. Хвост Аркантуса раздраженно дернулся.
Включив интерком, Арк прорычал:
— Если мне придется выйти, Драккал, ты пожалеешь об этом.
Драккал снова посигналил и фыркнул.
Аркантус поднялся на платформу и сел в кресло, откинувшись на спинку, чтобы просмотреть множество дисплеев, которые он уже включил до прихода Саманты. Нужно было сделать работу, она была всегда, но как он мог сосредоточиться на чем-либо из этого сейчас? Хотя возбуждение прошло, тело все еще болело, и то, что, как он надеялся, станет мимолетной угрозой, оказалось гораздо опаснее, чем он мог себе представить.
Гребаный синдикат.
Синдикат Внутреннего Предела был конгломератом многочисленных могущественных преступных организаций, и хотя он существовал в Артосе как отдельное образование, одна из многих подобных групп, он боролся за то, чтобы быть самым богатым и влиятельным из них всех. Работа Аркантуса фальсификатором часто требовала принятия заданий от таких организаций, но он ни разу не встречался с кем-либо из представителей лично, ни разу не позволил никому увидеть себя в лицо, потому что многие из этих организаций также были представлены на Калдориусе.
Синдикат Внутреннего предела располагал своей штаб-квартирой на Кальдориусе. Именно Синдикат выступил против назойливого, молодого бойца-седхи, у которого хватило наглости урезать прибыль, которую они получали на гладиаторских аренах того мира. Именно Синдикат Внутреннего Предела принял амбиции Аркантуса близко к сердцу, и вчерашними событиями в многоквартирном доме Саманты они продемонстрировали, что готовы сделать все возможное, чтобы завершить работу, которую начали так давно.
Они использовали Саманту, чтобы выманить его.
Артос уже был жесток к ней, уже пытался сокрушить ее в одиночку. Она, конечно, не заслуживала того, чтобы за ней тоже охотились.
Страх, вызванный откровением Драккала, сгорел дотла во вспышке ярости. Саманта была земляночкой Арка, его женщиной, его парой.
Было лишь короткое время, когда он рассматривал возможность найти пару. Эти мечты, какими бы смутными они ни были, развеялись, когда Арк покинул дом, чтобы стать частью Багровых рейдеров, крыла Коалиции. Жизнь, полная сражений и кровопролития, была единственным будущим, которое он действительно мог себе представить.
Одинокая жизнь.
И даже во время тех коротких промежутков, во время которых он видел сны, Арк ни разу не подумал, что его пара будет — или могла — принадлежать к другому виду. Ходили истории о том, как седхи находили себе пару среди волтурианок, и даже с ужасом шептали о некоторых парах третинках, но он никогда не представлял себе никакого другого варианта.
Конечно, не терранка, он даже не знал об их существовании, когда был молод. О людях Саманты он узнал только тогда, когда они начали мигрировать в
