них только частичная мобилизация. Впрочем, немцы меннониты идут служить санитарами и фельдшерами. Тоже воюют, жизни моих людей спасают.
От императора Дмитрий ушел в состоянии задумчивом. Ни на какую работу он не поехал. Люди не дети. Проживут еще один день без начальника. Машина с охраной ждала у бокового крыльца. Дмитрий попросил отвезти его в Сергиевку. Если семья ждет, работа подождет. Странное дело, но князь оказался совершенно прав. Остаток этого дня его не беспокоили, зато с утра началось. Самое первое — навалились кадровые дела по итогам неудачного сражения у Антигуа. Вплоть до того, что пришлось устанавливать канал связи с флагманским линкором и запрашивать вице-адмирала Макарова.
Глава 24
Тринидад
28 августа 1941. Кирилл.
Благословенный край. Здесь не бывает зимы. На палубе «Выборга» настоящий пляж, точнее говоря, новомодный солярий. Летчики и моряки загорают на тиковом настиле. Авианосец на рейде. С палубы открывается прекрасный вид на порт. У причалов лес мачт. За ними красивый южный город.
— Когда увольнение? — Кирилл Никифоров поворачивается к соседу.
— Да хоть сегодня подпишу. Полетов все равно нет, — Борис Сафонов приподнимает солнцезащитные очки.
— В чем подвох?
— Нет подвоха, Кирилл Алексеевич. Полковник дал негласное указание не жлобиться на увольнения. Пока стоим в Порт-оф-Спейне, надо пользоваться.
Сафонов выдержал паузу. Вокруг стали собираться люди. Слух у молодых летчиков острый. Ребята из первой эскадрильи сразу уловили интересный разговор.
— Точно отпускают?
— Конечно. Да только мне идею одну подкинули. Всей эскадрильей пойти гулять сегодня с обеда и до завтра.
— Так что ж ты не сказал!
— А ты не спрашивал. Хотел в одиночное плаванье уйти.
Кирилл чуть было не закашлялся от возмущения.
— Идемте все! — солнце заслонила атлетическая фигура фельдфебеля Комозина.
— Так. Все здесь? Ворожейкина не вижу.
— Наш звеньевой в ангаре, механикам патрубки чистит, — донесся задорный молодой голос.
Смех смехом, но поручик Арсений Ворожейкин чуть было не погиб, когда во время учебного вылета у его «четверки» заглох мотор. Летчик чудом спланировал на палубу и зацепился за трос с первого захода. Как выяснилось, карбюратор засорился. Разумеется, мотористам и механикам пришлось пережить немало неприятных минут, когда в ангар спустился экспертный консилиум из целого звена истребителей. Дело житейское. Все выжили, и ладно.
— Целая ночь впереди! — обрадовался Зеленов. — Там такие мулаточки юные да сочные, обалдеешь.
— Так, слушать сюда! — Сафонов вскочил на ноги и упер кулаки в боки. — Кто по мулаточкам и негритянкам, чтоб зашли к врачу за кондомами. Кто мимо, тоже чтоб взяли на крайний случай. Если кого в гальюне от гонокока скрючит, или причинное место шанкерами покроется, спишу с корабля в чумной барак, чтоб георгиевский авианосец не позорили. До самой отставки будете на Груманте или Гренландии за белыми медведицами волочиться. Все поняли⁈
Даже зимой, хотя какая здесь зима! — Солнце в тропиках коварное. Сгореть можно в считанные минуты. Про лето и говорить нечего. С непривычки люди обгорали моментально. Корабельные врачи спешно поднимали и штудировали циркуляры по профилактике тропических болезней. Солнечных ожогов это тоже касалось.
Сразу после обсуждения грядущего рейда эскадрильи Кирилл набросил на плечи рубашку и спустился в каюту.
Иллюминатор открыт, вентилятор гоняет воздух, но в стальной коробке жарко и душно. Соседей нет. Первым делом Кирилл оделся. По трапам он спускался в нарушение всех уставов и приличий, то бишь в одних кальсонах. Увы, жара, тропики с дисциплиной плохо уживаются.
В порт прапорщик собирался честно говоря с главной целью — зайти на почту русского флота. Накопились письма. После того злосчастного сражения у Антигуа «Выборг» особо не гоняли. Один выход на поддержку десанта, да встреча конвоя. Людям дали возможность прийти в себя, некоторым подкрасить или сбрить раннюю седину. На «Выборг» перевели отличившихся истребителей с эскадренных авианосцев. Со дня на день обещают новые самолеты. Уцелевшие машины механики перебирают и латают.
Как всегда, неожиданно возник вопрос с моторами. Даже надежные как топор, прочные двигатели воздушного охлаждения морской авиации имеют свой ресурс. Увы, вырабатывается на войне он мгновенно. Увы, флотские и армейские интенданты не успели заказать и доставить моторы на новейшие машины. С тем полеты ограничены. Из трех штатных истребительных эскадрилий авианосец может поднять одну неполную сводную.
Кирилл Никифоров сам следил за ремонтом своей «девятки». Механики заменили истерзанную консоль, перетянули приводы рулей и закрылков, заменили правую пушку. В последнем бою ее опять заклинило. Видимо, небольшой перекос затворной коробки, разбираться не стали, пусть на заводе делают заново. Там все же оборудование нормальное и люди грамотные. Птичка великолепная, после того что пережил над Наветренными островами Кирилл влюбился в эту машину.
Впрочем, в тот злосчастный день чертов «Рейнджер» ушел. Судя по докладам с пустыми ангарами, но ушел. «Полтава» зря жгла мазут и насиловала котлы на «самом полном». Янки оторвался от преследования и растворился в океане к северу от Багам.
Кирилл достал из планшета бумагу, чистые конверты, извлек из нагрудного кармана авторучку. Увольнение его интересовало с одной главной целью, найти почту. Ну если быть совсем честным, не только за этим. Моряков всегда тянет на берег, а уж молодого парня в стальной коробке в считанных кабельтовых от причала вантовым тросом не удержать. Тропический остров предоставляет соблазны на любой вкус. Мулатки и креолки тоже не на последнем месте. Хотя, с недавних пор, интерес Кирилла к женскому полу несколько ослаб. Была тому вполне уважительная причина.
В последнем письме дяде Ване Кирилл открылся. Маме тоже написал о своем серьезном увлечении. Молодой Никифоров искренне надеялся, родные примут все как должно.
'Милая Инга, огромное вам спасибо за фотопортрет. Я даже не ожидал, что копия окажется ничуть не хуже оригинала. Талант фотографа запечатлел ваши прекрасную улыбку и взгляд. Сейчас смотрю на фотографию, вспоминаю наши встречи в Санкт-Петербурге.
Знаю, у вас лето. Вы на выходные выезжаете на дачу. Надеюсь, вам нравится под Сестрорецком. Места, говорят красивые. Сам, к сожалению, не бывал, но по рассказам друзей и родных, берег там живописный.
Меня судьба занесла в тропики. Жарко, купаться можно круглогодично, чем мы и пользовались во время стоянки в Парамарибо. Кок постоянно радует местными деликатесами. Хотя для Америки это самая что ни на есть обыденная еда.
Расскажу анекдот. Недавно на одном из транспортов моряки чуть было бунт не подняли. Баталер закупил вместо обычной местную сладкую картошку батат. Люди три дня терпели, а затем
