Особенности политической жизни итальянских кварталов Нью-Йорка также были хорошо знакомы сицилийцам. Действуя от имени штаба демократической партии в Нью-Йорке, так называемого «Вигвама», боссы вели агитацию среди избирателей, которые проживали в соответствующих административных районах города. Для этого они использовали любые источники убеждения, которыми располагали в своих сферах влияния, в том числе и банды преступников. В Америке, как и на Сицилии, воинственности организованного пролетариата часто противостояли коррупция и жестокость.
Элизабет-стрит была сердцем сицилийской диаспоры Нью-Йорка. В 1905 году приблизительно 8200 итальянцев, подавляющее большинство которых были сицилийцами, проживали на «Элизабетта Стретта», как они называли эту улицу. По концентрации населения и размерам территории этот район был сравним со многими «сельскими городами» сицилийской глубинки. Кинематограф проделал замечательную работу, когда в начале двадцатого столетия воссоздал внешний облик таких мест, как район Элизабет-стрит с его прижатыми друг к другу многоквартирными домами, полулегальными мастерскими и улочками, вдоль которых выстроились ряды нагруженных товаром тележек мелких торговцев. (Итальянский экспорт в США неуклонно увеличивался, снабжая эмигрантов, уехавших в Америку, продуктами питания, на которых они выросли.)
Во времена «Великого сицилийского исхода» американцы с тревогой и сожалением наблюдали за расширением эмигрантских кварталов. В 1909 году один реформатор написал об Элизабет-стрит следующие строки:
«Здесь мириады человеческих существ задыхаются в коробках, похожих на выдвижные ящики бюро, с проделанными в них отверстиями, сквозь которые можно посмотреть наружу и увидеть прямо напротив себя другие коробки и ревущую "надземку". Те, кто остался дома, высовываются из окон. То минимальное количество одежды, которое можно на них увидеть, едва ли соответствует правилам приличия. Лишенные растительности ущелья из пропитанных копотью кирпичных стен, брусчатки и асфальта кишат детьми, которые пытаются дышать свежим воздухом и хоть как-то развлечься».
Память о нищете «сельских городов» Сицилии и надежды на лучшее будущее делали условия жизни недавно прибывших в Нью-Йорк эмигрантов относительно сносными.
Однако ни сделанным из добрых побуждений отчетам, подобным вышеупомянутому, ни образам, созданным современным кинематографом, так и не удалось воспроизвести динамизм экономики Малой Италии. Когда в 1878 году Адольфо Росси впервые отправился в Америку, Малберри-Бенд представлял собой ирландские трущобы. Росси описывал «пугающего вида грязные сараи этого района, в основном из дерева». Во времена великого трансатлантического исхода Росси стал уполномоченным итальянского правительства по делам эмигрантов и сообщал об успехах итальянцев, уехавших в США. В 1904 году он вернулся на Манхэттен и с удовольствием сообщил о том, что по сравнению с периодом создания Малой Италии стоимость домов и аренда недвижимости повысились, качество зданий заметно улучшилось, а итальянцы сами стали основными инвесторами на рынке собственности. Вновь прибывшие с полуострова, в особенности женщины, обнаружили стремление к получению образования. В Соединенных Штатах итальянцы делали все, чтобы получить возможность улучшить свою жизнь.
Именно в этом динамичном окружении, которое носило черты как сицилийской, так и американской действительности, мафия и пустила корни. Вопреки многочисленным утверждениям, мафия не в состоянии быстро расширить свое влияние на столь отдаленные регионы. Существуют два основных способа, посредством которых она захватывает новые области. Первый способ отличается быстротой и гибкостью. Обычно он связан с деловой инициативой в какой-нибудь необычной сфере бизнеса, например в торговле определенным видом наркотиков. Получив одобрение оставшихся на родине главарей и заручившись их поддержкой, отдельные мафиози могут действовать от имени мафии в любых районах, которые они выберут, по пути устанавливая временные фактории.
Но «люди чести» – не просто бизнесмены, они еще и администраторы теневой власти. Значительное место занимает разработанная мафией система территориального контроля, с помощью которой власть мафии распространяется за пределами Западной Сицилии. В эту систему входят рэкет, политические связи, соглашения о разделе сфер влияния между соседними группировками, усилия, направленные на то, чтобы склонить на свою сторону часть прессы, полиции и местного населения и многое другое. Однако экспорт этой «приватизированной» формы управления является весьма медленным процессом. Даже в различных районах Западной Сицилии мафия обладает различной полнотой власти. Несмотря на 140 лет своего существования, она располагает лишь отдельными аванпостами на территории материковой Италии. Однако Соединенные Штаты представляли собой настолько благодатную почву для преступной деятельности, что стали одним из тех немногих мест, где мафия смогла развернуть крупномасштабную деятельность. История двух американцев итальянского происхождения – Джо Петросино и Джузеппе Пидду Морелло раскрывает многие подробности появления мафии в Америке.
Вот текст служебного письма, датированного 19 октября 1908 года и направленного комиссару полиции Нью-Йорка: «Сэр,
В соответствии с условиями параграфа 3 правила 30 Свода положений и правил полицейского управления покорно прошу дать разрешение получить золотые часы, дарованные мне в знак благодарности итальянским правительством. С уважением, Джозеф Петросино, Нач. Итальянского отдела, Сыскное бюро».
Другой текст без указания даты представляет собой меморандум, адресованный американским консулом в Палермо комиссару полиции Нью-Йорка:
«Петросино зарегистрировался в гостинице "Отель де Франс" в Палермо под именем Гульельмо де Симони. Двенадцатого марта 1909 года он стоял в ожидании трамвая у подножия статуи Гарибальди, когда двое мужчин сделали по нему четыре выстрела. Три пули угодили в Петросино, и он мгновенно скончался. Одна попала в правую часть спины, другая прошла через оба легких, а третья вошла в левый висок. Петросино не был вооружен. В его оставленном в гостинице саквояже был обнаружен револьвер марки "Смит и Вес-сон". Рядом с местом преступления был обнаружен бельгийский револьвер крупного калибра с разряженным барабаном».
Следующий документ – служебная записка Нью-Йоркского полицейского управления, датированная 11 мая 1909 года:
«Получено от комиссара полиции: золотые часы и цепочка лейтенанта Петросино, пара золотых запонок, трость, два чемодана с личным имуществом, пачка писем и чек на сумму 12 долларов 40 центов. Принято под роспись Луисом Салино».
Четырнадцатого апреля 1903 года, в шесть часов утра, полная женщина средних лет по имени Франсес Коннорс проходила мимо мастерской «New York Mallet amp; Handle Works», расположенной в доме 743 по 11-й улице, неподалеку от пересечения с Авеню Д. Ее внимание привлекло пальто. Оно было наброшено на видавшую виды бочку из-под сахара, стоявшую возле тротуара, рядом со штабелем бревен. Подняв пальто, она увидела под ним ступню правой ноги и кисть левой руки. Заглянув внутрь бочки, она обнаружила в ней тело полностью одетого мужчины. На его зажатой между колен голове был мешок из грубой холстины, стянутый на шее веревкой. Вопли миссис Коннорс услышали двое полицейских, патрулировавших этот район. Тело мужчины было еще теплым.
В ходе проведенного позже тщательного осмотра выяснилось, что на шее жертвы имеются восемнадцать неглубоких колотых ран и порез через все горло, настолько глубокий и широкий, что голова убитого едва держалась на шее. Этот человек был прилично одет. Оба его уха были проколоты. Перед самой смертью он весьма основательно поел. В его желудке были обнаружены остатки картофеля, бобов, свеклы, салата и спагетти. Дно бочки было покрыто трехдюймовым слоем опилок вперемешку с луковичной шелухой и жеванными окурками дешевых итальянских сигар.
Загадка «тела в бочке», как ее быстро окрестили нью-йоркские газеты, привела в ужас американцев, испугавшихся нашествия несметных полчищ итальянских уголовников. Помимо леденящих душу подробностей, это преступление в столь интригующей форме подтверждало реальность существования мафии, перебравшейся в Соединенные Штаты в эпоху «Великого сицилийского исхода». Оно также стало заметной вехой на пути к славе американца итальянского происхождения, полицейского по имени Джозеф (Джузеппе) Петросино. Возможно, что именно оно привело этого человека к гибели, случившейся шестью годами позже в Палермо, на Пьяцца Марина. Убийство Петросино стало одним из самых нашумевших убийств, когда-либо совершенных мафией.
На следующий день после того как было обнаружено тело в бочке, полиция арестовала девять участников мафиозной группировки фальшивомонетчиков и вымогателей. В течение некоторого времени они находились под наблюдением тайных служб США. Существовали подозрения, что они занимались доставкой в страну фальшивых американских долларов, перевозимых в банках с оливковым маслом, которые имели двойное дно. Через сеть своих агентов они распространяли поддельные деньги по другим городам северо-восточного побережья.
