меня все, включая то, что происходило у меня в голове.
Я вздохнул.
– Не мне принимать решение, понимаешь? Быть с Билли для меня не проблема. Но для нее все не так просто. Для нее, чтобы быть со мной, нужно решить, хочет ли она быть матерью Сейлор. Уверен, что этот вопрос вечно крутится в ее голове.
– Понимаю. – Он кивнул. – Не хочу тебя расстраивать, но на ее месте я бы, скорее всего, убежал.
– Спасибо. – Я закатил глаза. – Я всегда могу рассчитывать на твою жестокую честность.
– В любое время. – Друг ухмыльнулся. – Но знаешь… у тебя есть одна особенность.
– Какая? – спросил я.
– У тебя огромный член.
– Это заставит ее захотеть стать матерью?
– Возможно. Большие члены способны творить чудеса.
– Спасибо. Тогда после твоего ухода я потру свой член и произнесу заклинание.
Он захихикал.
– Я так каждый вечер делаю. У меня не работает. Я еще не нашел ту самую.
– Сомневаюсь, что ты ищешь единственную. Ты ищешьтроих, – поддразнил его я. – Я прав?
Он пожал плечами.
– Возможно. Пока.
Было бы интересно посмотреть, остановится ли Холден когда-нибудь на одном-единственном человеке. Раньше я задавался тем же вопросом по отношению к себе, а теперь вон каким я стал. Так что, полагаю, нет ничего невозможного. Но если кто-то спросил мое мнение, я бы все равно сказал, что Холден остепенится последним из нас, если вообще когда-нибудь остепенится.
– В следующий раз я постараюсь быть осторожнее со стеной, – сказал я, помогая Холдену убраться.
– Ты шутишь? – Он озорно улыбнулся. – Я буду разочарован, если мне не придется вернуться, чтобы починить это снова.
* * *
В тот вечер я пригласил Билли поужинать со мной и Сейлор. Билли предложила купить все необходимое для приготовления пиццы, потому что подумала, что Сейлор это понравится.
Она написала мне из продуктового магазина.
Билли: Какие начинки любит Сейлор?
Колби: Вообще-то, она любит ананасы. Можешь взять консервированные. И бекон. Вот такое сочетание.
Билли: Интересное сочетание для интересной девушки. Ладно. А что любишь ты?
Колби: Что люблю я? Сложный вопрос.
Билли: Ха-ха. Не нужно сдерживаться.
Колби: По-быстрому в прачечной с тобой после того, как Сейлор уснет. Мой член у тебя во рту. Мой член глубоко внутри тебя, где угодно и когда угодно, при любой возможности. Моя сперма на твоих сиськах. Список бесконечен.
Билли: У тебя одно на уме.
Колби: Ты это знаешь. Я зависим. Отвечая на твой первоначальный вопрос, я съем все, что угодно, но у меня есть любимое блюдо. Догадаешься, какое именно?
Она ответила фотографией банки с ананасами, прижатой к ее груди. На ней сегодня был ярко-оранжевый корсет, которого я, кажется, никогда раньше не видел. Однако, как обычно, я уделял больше внимания тому, что внутри.
Билли: Это подойдет?
Я не мог не подшутить над ней, потому что кто стал бы смотреть на чертову банку из-под ананасов, когда она прижата к ее колышущейся груди?
Колби: Ты имеешь в виду консервную банку или эти буфера? Эти буфера идеальны. Боже, поторопись и возвращайся домой, чтобы я мог уткнуться носом в твою шею, когда Сейлор отвернется. (Этот бренд ананасов прекрасен.)
То, что я употребил словодом, не ускользнуло от моего внимания. Мы были далеки от того, чтобы жить вместе, но я чувствовал, что ее место рядом со мной, что каким-то образом мой дом теперь принадлежал ей, даже если она здесь не ночует. Я уже упоминал, что эта женщина делает меня безумно счастливым?
Билли: Еще не закончила! Мне нужно найти сосиски. И НЕ СМЕЙ шутить по поводу сосисок.
Колби: Почему ты обламываешь весь мой кайф?
Билли: Ну тогда валяй.
Я смеялся, печатая.
Колби: У меня есть для тебя сосиска ;-)
Билли: Тебе полегчало?
Колби: Намного.
Билли: Ладно, а теперь серьезно: сосиски и пепперони для нас. Ананас и бекон для моей девочки. Еще хочу свежий базилик, чтобы посыпать сверху. Жду не дождусь!
Колби: Я тоже.
Билли: Почему мне кажется, что ты говоришь не о пицце?
Колби: Я точно говорю не о пицце. Тащи свою задницу обратно, красавица.
Приехав ко мне домой, Билли сразу же приступила к работе, доставая из пакетов продукты и раскладывая на столешнице все ингредиенты. Сейлор села на один из табуретов и наблюдала, как Билли готовит.
К сожалению, скалки у меня не оказалось, и Билли пришлось раскатывать тесто с помощью бутылки вина.
– Я впечатлен твоей изобретательностью, – заметил я, прислонившись к барной стойке.
– Что ж, спасибо, – подмигнула она.
Мне хотелось протянуть руку и поцеловать ее, но мы не собирались делать этого на глазах у Сейлор.
Две девчонки раскатывали тесто, мука разлеталась в воздухе, и вскоре их наряды покрылись белым инеем. Мне нравилось, что Билли не боялась испачкаться. Особенно когда мы трахались.
Когда тесто было готово, пришло время приступать к сборке пиццы. Билли поджарила на сковороде сосиски с луком и отложила их в сторону. Она вскрыла все остальные упаковки и разложила ингредиенты по мискам. Я понимал, что прибраться на этой кухне будет чертовски сложно, но оно того стоило: улыбка не сходила с лица моей дочери.
Я наблюдал, как терпеливо вела себя Билли, когда они вместе готовили пиццу. Для человека, утверждавшего, что у него мало опыта общения с детьми, Билли была профессионалом.
Как и ожидалось, к тому времени, когда пицца отправилась в духовку, на кухне царил полный беспорядок: потеки ананасового сока, разбросанный тертый сыр, жир от бекона. Но это был прекрасный беспорядок. Это была жизнь – пример той жизни, которой наполнился этот дом с тех пор, как к нам присоединилась Билли.
После ужина Билли преподнесла Сейлор сюрприз в виде кекса «Принцесса», который она купила в пекарне супермаркета. Моей дочери сюрприз понравился, потому что к тому времени, как она его доела, глазурь была в ее волосах и почему-то даже на ресницах.
Билли отвела Сейлор в ванную помыться, а я стал наводить порядок в кухне, чтобы не было похоже, что там взорвался Пончик[11]. Время от времени я останавливался и прислушивался к взрывам хохота, доносящимся из другого конца коридора.
Я хочу, чтобы так было всегда. Каждый вечер. Но я знал, что
