них два корабля… Я это сделал спонтанно, просто случайно натолкнувшись на них в море. А теперь вот понимаю, что я зря это сделал.
И снова не меня с удивлением взирают оба-два Константиновича.
— Задним умом мы все, конечно, сильны. И сейчас, оценивая свои действия, я понимаю, что своими действиями могу спровоцировать турок на необдуманные поступки. Они могут подумать, что их корабли потопили плохие и злые русские, и напасть на нас раньше, чем в прошлый раз.
— А как было в прошлый раз? — поинтересовался Игорь.
— Двадцать четвёртого июня корабли османского флота внезапно атаковали ранним утром Одессу, Севастополь и Новороссийск. Они стали обстреливать из артиллерийских орудий наши корабли в порту, города… Погибло очень много просто мирных жителей, а какой ущерб был нанесён Черноморскому флоту я и вовсе промолчу… Колоссальный. И всё это без объявления войны и предъявления каких-то претензий нашему государству. Тайком, ночью подошли, и не дожидаясь рассвета открыли огонь из всех орудий.
— И что было дальше?
— А дальше, Игорь, началась мировая война… — подвёл черту под повествованием Олег.
Но тут же у его брата снова появилось куча всяких вопросов про войну. Пришлось нам и на них отвечать.
Мы с Олегом ещё долго рассказывали Игорю события и последствия Первой мировой войны. Причём всё смешалось в одну кучу, и эта реальность, и та, из который прибыл я. Я только лишь пытался вовремя менять местами Великобританию и Германию. А так, почти что одно и тоже получилось. Олег-то знал не так уж и много. Только про начало боевых действий на южном и западном фронте. Ну а остальное уже добавил я, исходя из объёма своих знаний. Хотя что я знал-то? Нам историю Первой мировой войны в школе подробно не преподавали. Так… Мельком рассказали, что была, дескать империалистическая война, развязанная Николашкой, после которой и произошла Великая Октябрьская Социалистическая Революция во главе с вождём мирового пролетариата Владимиром Ильичом Ульяновым «Лениным». Про февральскую революцию и отречение Николая второго в учебниках было-то всего пара строк, зато про то, как народ вкинул временное правительство во главе с Керенским — целый параграф.
Но в этой реальности на престоле Михаил второй. Так что не факт. Что так всё и будет. Но не исключено же, что Троцкий со товарищи уже мутят воду, а бронированный и опломбированный вагон для Ильича уже готов.
— Неужели всё так и будет? — спросил Игорь.
— Будущее ещё не написано. Мы его делаем своими руками. И именно поэтому я хочу помешать истории пойти по уже проторённому руслу. Вдруг турки откажутся от нападения, если их флот внезапно перестанет существовать… А заодно и британцы не посмеют нападать на нас. Тогда остальное уже в ваших руках, ребята.
— Но, что мы можем? — удивился Игорь.
— Первым делом помогите мне разобраться в системах орудий на турецких кораблях. Тогда я смогу поднести вам их кораблики на блюдечке с голубой каёмочкой.
— Но даже без пушек их корабли представляют опасность. Там может быть семьсот или даже восемьсот членов экипажа. И все они вооружены. Винтовки и пулемёты. А ещё могут быть миноносцы…
— Вот и я так тоже считаю… — задумчиво проговорил я. — Наверное, лучше сразу пускать их на дно… Просто жалко. Могли бы пригодиться и нам. А если я вырежу всю команду, кораблю трудно будет потом отмыть от крови?
— Что? — непонимающе смотрел на меня Игорь, широко открыв глаза. — Ты один убьёшь сразу столько человек.
— Игорь! Давай договоримся сразу. Я буду убивать не людей, а наших врагов. Тем более турки — те ещё отморозки. Знаешь, что они делали с греками и армянами? Они просто резали глотки всем без разбору. Детям, женщинам, старикам… И что будет плохого в том, если я отвечу им тем же. Так сказать, око за око, зуб за зуб, ну а перерезанное горло за перерезанное горло.
— И ты сможешь один убить всех на корабле?
— Пока не знаю. Но я буду очень стараться. И… Ты неправильно построил вопрос. Я хочу вырезать всех не на одном корабле, а на всех кораблях…
Игорь недоверчиво взглянул на меня. Похоже, что у него снова возникло желание вызвать ко мне санитаров со смирительной рубашкой.
— Ты так уверен в своих силах?
— До конца ещё не уверен. После некоторых событий, мои способности слегка ослабли. Но до назначенного времени ещё есть месяца три. Я буду тренироваться. А нам всем не помешало бы собрать-таки хотя бы небольшой сводный отряд из военных специалистов различного профиля. Я не смогу сделать всё в одиночку. Поэтому нам могут понадобится и пластуны, и артиллеристы, и моряки, и сапёры с минёрами.
— И что из этого получится? — с иронией спросил Игорь.
Олег посмотрел на брата с таким видом, словно бы говоря: «Много ты понимаешь…»
— В будущем, действия малых диверсионных групп могут оказывать на ход войны не меньшее влияние, чем большие воинские подразделения. — пояснил он уже вслух. — Хорошо вооружённая и подготовленная группа в тылу врага может немало дел натворить.
— Это, как партизанский отряд генерал-лейтенанта Давыдова Дениса Васильевича?
— Ну, если мне память не изменяет, когда он воевал против Наполеона Бонапарта, он был ещё полковником Ахтырского гусарского полка. — заметил князь Олег.
— Да я планирую организовать нечто похоже на деятельность отряда Дениса Давыдова, но не совсем так. — вклинился в разговор я. — Поскольку он нападал по большей части на тыловые обозы и отряды фуражиров. Это потом уже, когда он увеличил свой отряд почти до тысячи сабель, то не стеснялся атаковать и более крупные подразделения французов. Да и французы к тому времени уже были не те. Замученные и промёрзшие… Многие лягушатники уже с радостью сдавались в плен, чтобы хоть так получить еду и тёплое жильё.
— А ты, что, планируешь действовать по другому сценарию? — поинтересовался Игорь.
— Скажем так… У меня в запасе есть много разных сценариев. И в первую очередь, я не против слегка ограбить турок. Ведь для ведения войны им нужно много денег. А если я заберу у них деньги, то им не на что будет воевать, а нам они пригодятся, чтобы экипировать и вооружить наше подразделение. Ведь это положительно скажется на будущей военной кампании…
— То есть, когда они начнут войну…
— Зачем ждать? Я хочу проникнуть
