не как у людей. Даже матерятся на как обычные люди…
На завтраке присутствовали и наши девушки. Мария сегодня была сама на себя не похоже. Глазки не поднимает, кушает молча… Я пошептался с Олегом, он распорядился, и на столе почти волшебным образом образовалась пара бутылок с шампанским. Наш князь ловко открыл одну из них. Ну, сразу видно, что гусар… Наполняя уже появившиеся на столе бокалы, он произнёс:
— Дамы и господа! У моего гостя и друга, барона фон Шварца, есть важное объявление…
Держа в руке поднятый бокал с пенным напитком, откашлявшись, я торжественно проговорил:
— Спешу поделиться с вами весьма значимым событием, которое произошло в моей жизни. Я предложил руку и сердце Марии Николаевне, и она мне ответила согласием…
Машка покраснела, как тот рак, которого сварили в кипятке. Кажется, что она хотел что-то сказать, но ей не дали этого сделать.
— Поздравляю! — радостно воскликнула Ирина, звякая своим бокалом о тот, что держала в руке Маша.
— Поздравляем! Ура! Ура! Ура! — дружно прокричали Олег и Игорь.
Ну чего ещё можно ожидать от военных? Мы все выпили. Иришка, опустошив свой бокал, сказала, как выдохнула:
— Горько!
— Ир! Ну мы же не на свадьбе. — буркнула Машка ей в ответ.
— Горько! — присоединился Олег, снова наполняя бокалы.
— Горько! — поднял свой уже наполненный бокал провозгласил Игорь.
Я протянул руку Маше, и притянув её к себе, поцеловал в губы. Поцеловал очень нежно, совсем не так страстно, как мы это делали вчера. А потом, глядя глаза в глаза сказал искренне и от души:
— Машенька! Я люблю тебя!
Глава 17
Семейные разборки и глобальные проблемы.
Я брошу под ноги́ тебе
Весь мир и жизнь свою в придачу.
Я слишком долго шёл к тебе
Сквозь пораженья, неудачи…
И вот теперь, когда мы здесь,
Одни, вдвоём под семью ночи,
Прими меня таким, как есть!
* * *
Ты опоздал… Приём окончен.
16 марта. 1914 год.
Российская Империя. Крым. Ореанда.
— И на фига ты устроил эту показуху? — глаза Машки сверкали гневом.
За столом она вела себя вполне прилично, но стоило только нам остаться одним, как она тут же «наехала» на меня, как трактор на кролика.
— Маша! А что такого произошло? Чем ты недовольна?
— Всем.
— А пояснить сумеешь?
— Это необязательно…
— А мне кажется, Машенька, нам пора серьёзно поговорить.
— Не думаю, что сейчас для этого подходящее время.
— Для серьёзных разговоров всегда подходящее время.
— Я знаю всё, что ты мне можешь сказать.
— Правда что ли? А я вот даже сам порой не знаю того, что скажу в следующую минуту. А ты уже заранее просчитала все мои шаги и знаешь все мои слова… По моему, тебя просто что-то бесит, а что именно ты и сама не знаешь. Может тебе стоит попить каких успокоительных таблеток.
— Сам пей…
— Машенька! А тебе не кажется, что это уже перебор?
— Не кажется…
— Какая муха тебя покусала?
— Я не хочу тебя видеть.
— Нет проблем… Я сейчас открою портал и высажу тебя на той же крыше, откуда тебя забрал. Зря, наверное, я так старался спасти тебя тогда.
— Ну, давай! Открывай свой портал! Ненавижу тебя…
Я смотрел и не понимал, чем вызвана такая её реакция. Сейчас передо мной стояла совершенно незнакомая мне девушка. Злые глаза, а в них плещется реальная такая ненависть. И самое главное, я совершенно не понимаю, чем вызвал у неё такую агрессию.
Да… Неисповедимы пути господни. А то что творится в голове у женщины, и самому господу не понять.
Но мне вдруг надоело всё это. Надоело слушать, как меня ни за что, ни про что поливают грязью… Надоело извиняться за то, чего я не делал. Да и вообще…
Мы были в моей комнате. Я извлёк из хранилища старое зеркало, выкупленное у бывшего милиционера Андрея Ильина. А потом… Мне почему-то почти сразу удалось воспроизвести на зеркальной поверхности нужную картинку.
Крыша дома моего… Да. Бывшего моего дома. Круглый дом на Нежинской улице в Москве восемьдесят второго года двадцатого века. Сейчас тут пусто, но я уверен, что скоро тут появится маленькая девочка лет двенадцати с потухшими глазами. А потом она спрыгнет с крыши, чтобы, раскинув руки, полететь в небытие.
Я активировал портал, и кольцо красного света возникло между нами и зеркалом.
— Давай! Шагай вперёд! Прыгай с крыши! Делай, что хочешь! Только оставь меня в покое!
— И что… Ты так запросто расстанешься со мной? — вдруг спросила Машка. — И ничто в душе не ёкнет, когда вдруг меня не станет?
Я промолчал в ответ. А что тут говорить? Я уже всё сказал, и она всё сказала…
— И не вздумай меня снова спасать! — пробурчала девушка и сделала шаг вперёд.
— Даже и в мыслях не было. — ответил я ей равнодушно.
— Ты опять врёшь.
— Беру пример с тебя.
— Ах так…
Маша скрестила руки на груди, и неожиданно, явно противореча самой себе, вдруг сказала:
— А я вот не пойду никуда.
— Да? А чего так? Передумала?
— Ты — дурак!
— Я это уже слышал. Придумай что-нибудь поновее!
Активированный мною портал, внезапно вспыхнул чуть ярче и тут же схлопнулся. Я машинально отметил, что он продержался с минуту или больше. Полезное знание. Пригодится на будущее. Раньше-то я как-то не заморачивался хронометражем этого магического события. Открывал портал и старался побыстрее проскочить его со своими спутниками. Ну а теперь стало понятно, что как минимум минута в запасе есть. интересно. А если шагнуть в момент схлопывания портала, что произойдёт? Разрежет на две половинки? Так сказать, одна нога здесь, а другая там? Или произойдёт раздвоение сущности.
Типа как глюк у наркомана из анекдота. Он там сел у трёхстворчатого зеркала… Кажется, такое называется трельяж… Или трюмо? Не помню. Я их всё время путаю. Не важно… В общем, сидит он и видит своё отражение прямо перед собой. Улыбается. Бормочет: «Я…» Смотрит в правое зеркалои удивляется: «И там я…» А взглянув в левое, удивляется ещё больше: «И там я…»
Может и со мной такое произойдёт? И тут останусь я, и там буду я. Только проверять эту теорию мне что-то неохота.
— И
