выпечку хорошую, -улыбнулся он. — Заявится, напои его травяным чаем со сдобой и точно получишь плюсик в его глазах.
— А нужен он мне, плюсик этот?
— Поверь мне, лишним не будет.
— И что делать-то теперь? Я уже понял, что вы меня будете напрягать по полной. Но хотелось бы более четкого плана, ну и про награду — за это надо более подробно обговорить.
— Все узнаешь со временем, Ямир. Не спеши. Иди той дорогой, что сам выбрал, а мы посмотрим, да выводы сделаем. Не один ты такой у нас, и в конце мы будем решать, кто достоин, а кто нет. Не подведи меня, — вспыхнув молнией, он исчез.
— М-да, ни тебе здрасти, ни до свидания. Пришел, толкнул идеологически выверенную речь и свалил. Как же сложно с богами.
— А я тебе о чем говорю, — вылез Лихобор, про которого я уже забыл. — С вами, всякими попаданцами трудно, а с ними — так еще сложней. Каждый требует внимания, каждый норовит сунуть нос в твои дела. И каждый считает, что он самый главный и его поручения должны исполняться без очереди и с последующим подробным отчетом о проделанной работе. А у нас в канцелярии Рода и так людей не хватает.
— Хотел бы я сказать, что сочувствую тебе, но не люблю врать.
— Злой ты, Нагибин. Я к тебе всей душой, а ты…
— А что я? Сидишь тут, брюзжишь и жалуешься на всех. Бабу тебе надо, Лихобор. Глядишь, она бы тебя и развеселила.
— И этот туда же! — почему-то взбесился он. — Что ж вам всем так не дает покоя моя личная жизнь⁈
— Да потому, что ты нервный слишком и деятельный. Значит, энергию девать некуда. А вот женишься, так у тебя сразу появятся другие проблемы, на фоне которых мы будем казаться тебе лучшими друзьями, с которыми можно поговорить за жизнь.
— Все вы одним миром мазаны и все знаете, как другому лучше.
— А ты не так же считаешь? –внимательно посмотрел я на него, и в этот момент мир померк, и я проснулся в своей, уже ставшей родной камере.
Ну вот, так всегда, когда им нечего сказать, они сбегают или предлагают остаться друзьями. Лихобор, судя по всему, хороший дед, но от планов мести ему я не откажусь. Таких, подобных ему, думающих, что им все позволено, надо сразу ставить на место, а то потом сядут на шею и ножки свесят.
— Выпустите меня, выпустите!!! –раздался рев видимо очнувшегося моего соседа. — Отведите меня в камеру этого мелкого урода, и я уничтожу его!!! Я размажу его лицо по полу, я вытру им свои ноги…
— Слышь, Дебилли, хватит орать! -рявкнул я. — Не забывай, жирный тефтель, что ты уже входил в мою камеру с графом, и подумай, если есть чем, что я с тобой сделаю, когда выйду! Что, думаешь, твой барончик тебя при этом спасет? Нет, родной, он будет думать лишь о спасении своей собственной жопы. Впрочем, думай — не думай, а ее уже ничего не спасет. Она уже наделала дел на десяток смертей с полной конфискацией жизненно важных органов.
— Мне пофиг на графа или князя! Сказали задавить, значит, задавлю. Пусть меня только к тебе переведут!!!
И он пошел дальше завывать, не обращая ни на кого внимания.
Нет, ну так спать же вообще невозможно! Я же сейчас не выдержу, применю магию и поджарю урода на медленном огне!
К счастью, нервы первыми не выдержали у кого-то из охраны. Видимо, дикие звуки, издаваемые этим дебилли, донеслись до самого верха, и к нам спустились трое здоровых мужиков с дубинками. Не говоря ни слова, они прошли к вопящему придурку, послышался звук отпираемой клетки и резкие удары.
Пара минут, и вот вопли превратились в скулеж, а мимо меня прошествовала та же троица, один из которых вытирал платком кровь с кулака. Видать, одной дубины ему показалось мало, вот и решил замарать руки.
Наконец-то почти тишина. Я закрыл глаза, попытавшись заснуть — но нет. Скулеж этого побитого дебила раздражал не меньше, чем крики до этого. Вот что за неумехи — не могли его вырубить, что ли?
Я посмотрел на решетку, соображая, как мне незаметно выйти, грохнуть придурка и вернуться обратно. Но нет, убрать железо я-то смогу, а вот вернуть все обратно как было, уже нет.
Впрочем, есть у меня один вариант в запасе, надеюсь, он сработает.
Выпускаю воздушный эфир. Немного, совсем капельку. Уровень ниже неофита, контроль почти бог. Прикидываю расположение его клетки и веду маленький, практически незаметный вихрь туда. Слияния со стихией нет, но я чувствую его дыхание. Тем более, что дышит он громко. Замираю по прикидкам как раз напротив него.
Эфир формируется в кулак и резко влетает внутрь. Слышится громкий «Хек», звук падающего тела и наступает долгожданная тишина. По идее, он не должен понять, отчего потерял сознание. Пусть все спишут на банальное сотрясение мозга.
Я мысленно поставил себе галочку, не забыть его грохнуть на выходе. Потому как он меня и оскорбил, и обидел и еще он мразь конченая. Таким землю топтать незачем. Насильник и убийца — два в одном, и две веские причины, чтобы закопать его живьем под землю.
А то, как я его вырубил — это не было слияние со стихией, если бы я подобное проделал тут, то от тюрьмы ничего не осталось бы. Как и от небольшой части города, где она находится. Потому как слияние не терпит половинчатых решений — маленький вихрь сразу бы превратился в торнадо огромной разрушительной силы. Мы, Нагибины, по сути так и магичили, на краткий миг сливаясь с эфиром, придавая ему форму и абсолютно не контролируя количество силы. Поэтому я все сделал, можно сказать, по наитию и на ощупь — и у меня получилось.
А теперь можно спокойно подумать. С Лихобором все понятно — он волхв и типа хранитель знаний. По факту, так- горка не горка, а кочка на ровном месте. Ничего не решает, но корчит из себя главного.
А вот Перун… Игры богов с судьбами смертных не всегда вели к славе и богатству последних. Ну, или вели, но чаще всего посмертно. И ведь молчит дед, тумана напускает. Думает, что я откажусь от его высокой миссии. А что? Я могу. Светлые боги тем и отличаются от темных, что
