как в Лондоне (разнообразном, но хаотичном).
Однообразие и симметрия – проклятие навигации: в двух местах, одинаковых на вид, гиппокамп вполне логично предполагает, что это одно и то же место. Тем не менее эти два качества эстетически привлекательны, и поэтому их любят архитекторы и планировщики городов. Тим Фендли, руководитель компании Applied Wayfinding, придумавшей программу «Понятный Лондон», говорит, что архитекторы и планировщики «по-прежнему делают все одинаковым на каждом перекрестке, а это верный путь к тому, чтобы совершенно не понимать, где находишься». Он обращает внимание на систему переходов и велосипедных дорожек, соединенных крест-накрест под дорогами в центре Милтон-Кинс. В принципе, идея хороша, но «все выглядит одинаковым, и под землей нет никаких примечательных архитектурных объектов, да и те, что есть, по большей части довольно безлики». Каким бы он строил город с нуля, учитывая его опыт «Понятного Лондона»? «Особенным, интересным, архитектурно разнообразным, с четким обозначением всех въездов и чтобы все улицы были разными – одни сделать изогнутыми, на других высадить деревья, чтобы можно было ориентироваться по внешнему виду». Другими словами, он построил бы город, вообще не требующий системы навигации.
Из всех графических представлений Лондона жители и гости города больше всего восхищаются картой метро. Создатель карты, Гарри Бек, был техническим чертежником, и именно по этой причине она напоминает электрическую схему. Это не настоящая карта, в традиционном смысле: Бек рассудил, что пассажиров больше интересует, как попасть из одного места в другое, а не географическая точность, и поэтому спрямил кривые, увеличил центр, выровнял расстояние между станциями и провел все ветки горизонтально, вертикально или под углом сорок пять градусов, сделав схему максимально эффективной и легко читаемой.
Со времени первого выпуска в 1933 году дизайн карты почти не изменился. Она стала символом города, и лондонцы защищают ее. Когда Максвелл Робертс, психолог из Университета Эссекса, предложил TfL альтернативную версию, в большей мере похожую на реальный мир на поверхности, чиновник сказал: «Вы бы лучше назвали ее Дьявольской картой. Она сатанински подрывает все хорошее, чистое и непорочное, что есть в священной каббалистической [sic!] карте Бека. А если серьезно, мне кажется, что психологически очень неприятно видеть Лондон таким беспорядочным»[358]. На самом деле у TfL есть географически точная версия карты, которую извлекли из архивов в 2014 году после принятия закона о свободе информации[359]. Да, она хаотична, и в TfL прекрасно понимают, что жители Лондона никогда не примут ее.
Не так давно TfL опубликовало пешеходную версию, на которой указано среднее время ходьбы между станциями метро[360]. Во многих случаях быстрее дойти до соседней станции, чем ехать на поезде, и TfL надеется таким образом убедить людей передвигаться пешком, чтобы снизить нагрузку на транспортную инфраструктуру. Эта «пешеходная карта» невольно выявила ряд неточностей в дизайне Бека: если взглянуть на линию Пикадилли на стандартной карте, та покажет, что от Ковент-Гарден до Холборна почти столько же, сколько до Лестер-сквер, только оказывается, что идти пешком до него в два раза дольше. Другими словами, внешние зоны были сжаты, чтобы освободить место для увеличенной середины: согласно карте Бека, от Хайгейта, в третьей зоне, до Ист-Финчли рукой подать – а на самом деле идти до него вы будете 23 минуты.
Но это не важно. Для многих жителей карта метро – это и есть Лондон, и для людей она является образом их города, который так трудно представить. Она отражает некую истину, которой не следует разбрасываться, хотя топографически совсем не точна. В 2009 году TfL убрала со схемы метро Темзу, единственный географический элемент, аргументируя тем, что пассажирам метро река не нужна. Через несколько месяцев, после бурного возмущения, Темзу вернули – лондонцы не приняли культовую карту без культовой реки, пусть даже Темза изображена совсем не там, где протекает на самом деле (у Вестминстера она течет с запада на восток, а на карте Бека – с востока на запад). Чтобы не слишком запутаться, полезно помнить, что карта метро – превосходный путеводитель под землей, но лучше ее там и оставить. При разработке программы «Понятный Лондон» в TfL обнаружили, что 45 % людей используют карту метро, чтобы ориентироваться на улицах (видимо, лучшего варианта просто нет), хотя ни к чему хорошему это не ведет.
Традиционные карты городов вполне пригодны для навигации, но и они могут вызывать отчуждение, потому что не отражают восприятие человека, находящегося в данном месте. Как выяснили Милгрэм в Париже и Минаи в Лондоне, все мы воспринимаем окружающее пространство в высшей степени субъективно, на основе не только физической реальности, но и личного опыта. Знание искажает восприятие пространства, и хорошо знакомые места в нашем представлении могут казаться больше[361].
Можно создать карты, которые отражают не просто геометрию места, а то, как его воспринимает человек. Создатели «Понятного Лондона» пытались поместить на свои стенды объемные изображения заметных зданий, чтобы пешеходам было проще понять, что они видят. Арчи Аршамбо, графический дизайнер из Нью-Йорка, сделал еще один шаг, создав серию карт, которые, по его мнению, напоминают мысленные карты людей. Он называет свой подход «картографией жестов» – начинает с главных жестов, которыми город выражает себя (река, расположение улиц, форма периметра), и отталкивается от них. Лишенные деталей, его карты намеренно изображены не в масштабе, и районы на них показаны в виде кругов разного размера, причем те места, которые важны для жителей, увеличены в размере, а остальные уменьшены. Если вы привыкли ориентироваться при помощи GPS, карты Аршамбо могут показаться вам чудовищно искаженными: они похожи на странные живые существа с нелогичным расположением органов и артерий. Тем не менее им каким-то образом удается точнее передавать чувство места.
16. Арчи Аршамбо. «Жестикуляционная» карта Лондона
Аршамбо нарисовал карты более шестидесяти городов, а также Луны и Солнечной системы[362], но до недавнего времени не решался приступить к Лондону. «Я понятия не имею, что делать с таким странным и сбивающим с толку городом», – говорил он мне в 2016 году. Затем Аршамбо начал сотрудничать с Энди Болтоном, жителем Лондона, который разрабатывал карты для Британской библиотеки, TfL, аэропорта Хитроу и города Рио-де-Жанейро. Вместе они просеяли лондонский топографический хаос, оставив несколько транспортных артерий и с десяток районов, похожих на разного размера пузыри, заключенные внутри большого круга. Аршамбо и Болтон согласны с тем, что эта работа подчеркнула трудность представления Лондона как органичного целого. Пытаясь найти единый образ для города, который никогда не проектировался, они даже подумывали спрямить Темзу, но Болтон быстро отверг эту идею. Лишенный духа эклектики Лондон просто перестанет быть Лондоном.
Карты Аршамбо отражают наше восприятие города.
