Запертый в Башне с Тассельхофом, Палин предположил, что именно Даламар отдавал приказы этой ненасытной орде, именно он узурпировал магию Кринна. Зачем? С какой целью? Разумеется, не для того, чтобы украсить Башню и свою жизнь.
Палин, без сомнения, спросил бы об этом у самого Даламара, если бы только мог его найти. Однако ни он, ни Тассельхоф не преуспели в своих поисках мага. В Башне имелось великое множество дверей, волшебным образом запертых и не поддававшихся усилиям ни Палина, ни кендера. Особенно кендера.
Тассельхоф методично прикладывал ухо ко всем дверям, чтобы выяснить, не происходит ли за ними что-либо интересное, но даже его острый слух не различал по ту сторону никаких звуков. Палин стучал костяшками пальцев в дверь личных покоев Даламара, колотил в нее ногами, кричал, но все было безрезультатно. Либо Даламар игнорировал их, либо его там попросту не было. Сперва Палин неистовствовал от гнева, а потом растерялся, подумав, что их с Тасом бросили сюда и забыли и что они обречены провести в этой Башне остаток своих дней окруженные и охраняемые мертвецами.
— Нет, — тихонько поправил себя Палин, продолжая наблюдать за призраками из окна, — эти мертвецы не стерегут Башню. Они сами являются ее пленниками.
Души неупокоенных кружились над землей, обреченные на бесцельное и безостановочное движение. Палин пристально вглядывался в них, надеясь отыскать в этом хороводе отца и получить у него ответы на те вопросы, которые будоражили его ум. Но скоро маг понял, что найти одну-единственную душу среди мириад неупокоенных так же безнадежно, как отыскать на песчаном пляже песчинку, примеченную накануне. Если бы Карамон обладал достаточной свободой, чтобы прийти к сыну, он непременно сделал бы это.
Палин отчетливо помнил явление отца в Цитадели Света. Тогда Карамон прокладывал себе путь к сыну сквозь толпу мертвецов, окружавших Палина, стремясь сообщить что-то важное, но едва он вымолвил несколько слов, его утащила прочь какая-то невидимая сила.
— Почему-то мне ужасно грустно, — произнес Тассельхоф. Он стоял, прижавшись лбом к оконному стеклу и выглядывая наружу. — Смотри-ка — кендер. Вон еще один. И еще. Эй, привет! — И Тассельхоф забарабанил кулачками по стеклу. — Привет, вы, там! Что у вас в кошелечках?
Духи кендеров не ответили на это традиционное кендерское приветствие и скоро затерялись в толпе умерших: эльфов, гномов, людей, минотавров, кентавров, гоблинов, хобгоблинов, драконидов, овражных гномов... За те несколько дней, что он провел в Башне, Палин увидел и души тейваров — проклятого клана «темных гномов», и души димернести — эльфов, живших под водой, само существование которых долго оспаривалось, и души людей-моржей, странных и устрашающих созданий, обитавших у Ледяной Стены.
Друзья и враги здесь были бок о бок друг с другом. Души гоблинов сновали в воздухе рядом с душами людей, души драконидов — рядом с душами эльфов. Минотавры и гномы парили вместе, не замечая друг друга Они словно бы не знали об остальных, каждая призрачная душа плыла своим путем, преследуя только ей известную цель. Насколько бесплодным и безнадежным являлось это преследование, было видно по тревожному и отчаянно-безысходному выражению, застывшему на лицах мертвецов.
— Интересно, что они разыскивают, — подумал вслух Тассельхоф.
— Выход, — ответил Палин.
Он вскинул на плечо мешок, в который уложил несколько буханок хлеба и бурдюк с водой. Приняв решение, он не хотел медлить из страха передумать и быстрым шагом направился к главной двери Башни.
— Куда ты собрался? — спросил Тас.
— Ухожу.
— Меня возьмешь с собой?
— Конечно.
Тас с радостью устремился к двери, но тут же отпрянул и замер около лестницы.
— А мы случайно не собираемся обратно в Цитадель Света за нашим устройством для путешествий во времени?
— Ты думаешь, от него что-нибудь осталось? — ответил вопросом на вопрос Палин. — Разве что какие-то жалкие обломки, которые уже давно подобраны драконидами и отданы Берилл.
— Тогда ладно, — со вздохом облегчения кивнул Тас. Поглощенный перекладыванием своих сумочек, он не заметил недовольного взгляда Палина. — Я иду с тобой. Башня, конечно, страшно интересное место, и я доволен, что побывал здесь, но она мне уже наскучила. Как ты думаешь, где Даламар? Почему он привел нас сюда, а потом исчез?
— Захотел похвастаться своим могуществом, — процедил Палин, направляясь к входной двери. — Он считает меня конченым человеком. Хочет сломить мой дух, заставить меня пресмыкаться перед ним. Но я ему докажу, что в его сети попала акула, а не пескарь. Его помощь мне не нужна. Я не стану пешкой в его игре. — Палин пристально посмотрел на тендера. — У тебя с собой нет никаких магических предметов? Ничего такого, что ты подобрал здесь, в Башне?
— Нет, Палин, что ты. — У Таса с привычной искренностью округлились глаза. — Я тут ничего не подбирал. Я же сказал тебе, что здесь неинтересно.
Но Палин упорствовал.
— И ты не взял с собой ничего такого, что намерен возвратить Даламару при следующей встрече, а? Ничего не падало в твои сумочки само собой?
— Ну... — Тас почесал затылок. — Может быть, что-то...
— Это очень важно, Тас. — Тон мага был предельно серьезен. Палин бросил взгляд за окно. — Видишь там, снаружи, мертвецов? Если у нас с тобой окажется что-нибудь наделенное магической силой, они постараются отнять это. Посмотри, я снял с себя все кольца, и даже то, что дала мне Йенна. Я оставляю здесь свой походный мешок, в котором хранились предметы, необходимые для наложения заклятий. Для безопасности. И ты тоже оставь здесь свои сумочки. Даламар присмотрит за нашими вещами, — добавил он убеждающим тоном, а Тас изо всей силы прижал к боку сумочки, в глазах его стоял ужас.
— Оставить... мои... сумочки... здесь? — чуть ли не по слогам переспросил Тас, не веря своим ушам. С таким же успехом Палин мог попросить кендера оставить здесь свою голову или хохолок каштановых волос. — А мы вернемся за ними?
— Конечно, — заверил его Палин. Этот маленький обман в данном случае не считался обманом, а был всего лишь мерой самозащиты.
— В таком случае... я думаю... Раз это так важно... — Тас стал снимать с себя бесчисленные кошелечки и сумочки, любовно поглаживая их, и бережно сложил в темном углу под лестницей. — Надеюсь, никто не стащит их отсюда.
— Я тоже надеюсь. И пожалуйста, Тас, встань возле лестницы. Там ты не помешаешь мне снять заклятие с двери. Это нужно сделать очень осторожно. Сразу предупреди меня, если увидишь, что кто-то идет сюда.
— Я буду прикрывать наше отступление? Ты назначаешь меня в прикрытие? — Тас был счастлив и совершенно забыл о своих сумочках. — Меня раньше никогда не назначали в прикрытие! Даже Танис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
