Если бы он ударил мне в сердце кинжалом, меня бы это не так ранило. МИЛАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДЖЕННИ ГРИИНЛИ, ВСЕОБЩИЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ.
— Ив самом деле, было очень трудно понять, что с тобой творится, — продолжал Скотт, он говорил так быстро и так взволнованно, будто хотел выговориться, пока не передумает. — То ли я тебе нравлюсь, — я имею в виду, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нравлюсь, — то ли я нравлюсь тебе так же, как и все остальные люди. И тогда Джери сказала мне, что ты ни с кем не ходила на свидания…
О господи. Джери мертва.
…и я подумал, что это просто невозможно. И Джери, она действительно была очень симпатичной, и все продолжалось, и…
Совсем, совсем мертва.
— Ну, ты понимаешь. О да, я понимала.
— И тогда я решил: хорошо, пусть так и будет. Но это было, как… — И здесь Скотт, все еще не глядя на меня, провел рукой по волосам, но не так, как это делал Люк. — Я просто не мог выкинуть тебя из головы. И чем больше времени я проводил с тобой — знаешь, за ланчем, в «Журнале», — тем лучше я осознавал, что хочу быть именно с ТОБОЙ, и что Джери и я… Мы не подходим друг другу.
Хорошо. Оставлю ее в живых. Только чуть живой.
В конце концов Скотт повернулся ко мне и, глядя мне в глаза, — а я не могла разглядеть его глаз в темноте — сказал:
— Но тут появился Люк Страйкер.
— Хорошо, — сказала я, все еще не понимая, при чем тут Люк. — И?..
— И… Ну, он же ЛЮК СТРАЙКЕР, Джен.
— Так что же?
— Не надо, Джен. Ты согласилась пойти с ним на «Весенние танцы»!
— Ага… — сказала я.
И тогда медленно… медленно-медленно… до меня стало доходить, о чем пытался сказать Скотт.
Неожиданно многое из того, что меня раньше смущало, приобрело смысл. Как, например, пакетик с бумажными салфетками там, в автомобиле. Скотт вытащил этот пакетик вместо того, чтобы меня поцеловать не потому, что его ко мне не тянуло,
О нет. Он просто думал, что я влюблена в Люка Страйкера.
ОН ДУМАЛ, ЧТО Я ЗАНЯТА.
Вот о чем он хотел спросить тогда в машине. Теперь я поняла. Вот в чем заключался его вопрос. Влюблена я или не влюблена в Люка Страйкера.
И хотя было совсем темно — и, сказать по правде, мне, в моем шифоновом платье, было довольно прохладно, — внезапно будто взошло солнце.
Серьезно. Я почувствовала, что солнце взошло и согрело меня своим теплом.
— Я пошла с Люком на «Весенние танцы», — стала объяснять я, ослепленная тем, как Скотт смотрел на меня… будто я ТАК МНОГО ДЛЯ НЕГО ЗНАЧУ… — потому что он ПОПРОСИЛ меня пойти с ним, а не потому, что я влюблена в него. В сущности, я, вероятно, единственная девушка в этом городке, которая в него НЕ ВЛЮБЛЕНА. И никогда не была.
— Это правда? — Скотт потянулся и схватил меня за руку, затем сжал ее — не сильно, но не так, как если бы потянул меня, чтобы куда-то идти — обеими руками. — Значит, тебя не трогает то, что он… то, что он и Джери… Тебя это не огорчило?
— Нет, конечно, нет. — Я не смогла удержаться от смеха. Я чувствовала себя так, будто все приходит не на самом деле, а в кино. Солнце сияло, вокруг щебетали птички. Казалось, в любую секунду может появиться радуга и хор запоет «День за днем». — Я никогда не любила Люка так…
И тогда — удивительно, но это произошло — что-то открылось. ПРАВДА. И стало так легко, будто мы разговариваем о книгах или еще о чем-то.
— …так, как тебя.
Вот. Я это сказала. Это слово вырвалось наружу и плавало вокруг нас в пространстве. Слово на букву «Л».
Мне даже захотелось поймать его и запихнуть обратно к себе в рот…
…пока Скотт не сжал мою руку еще сильнее. И теперь это ТОЧНО не выглядело так, будто мы куда-то собираемся идти.
— Ты только что сказала, что ЛЮБИШЬ меня? — спросил Скотт.
Ну, и что мне было делать? Я это сказала. Отступать некуда.
И знаете, что? Я и не хотела отступать.
— С тех пор, с пятого класса. — Я услышала свое странное лепетание, но мне было все равно. — ВОТ почему я никогда ни с ком мг ходила на свидания Ты же уехал. Но потом ты вернулся, и я…
Я больше не могла говорить. Потому что Скотт схватил меня и притянул к себе.
И начал меня целовать.
И тут уж я его не останавливала.
Мы целовались все время, пока сверкал фейерверк. Мы даже не замечали, что взрывается фейерверк…
…наверное, потому, что у нас был наш собственный фейерверк.
Когда мы вернулись к костру — Скотт обнимал меня за плечи, а я его — за талию, подскочила Трина со словами:
— Где вы были? Вы все пропустили… Эй, что?.. — И у нее глаза стали такими большими. — ОХ!
Полагаю, что она заметила руку Скотта у меня на плечах. Или может быть, она заметила блаженную улыбку у меня на лице. По крайней море, потом она рассказывала мне, что я сияла блаженством, даже несмотря на то, что у меня в заколке был цветок Кружева Королевы Анны вместо незабудок, с которыми начинался вечер.
Но, я думаю, и вы сияли бы блаженством, если бы человек, которого вы любили с пятого класса, сказал бы вам, что и он вас любит.
Скотт был согласен с Люком и Джери, что я должна стать президентом ученического совета на будущий год. Он даже сказал, что сам обеспечит булочками и кексами распродажу, которую будут вести в мою поддержку Кэйра и Трина, руководители моей избирательной кампании.
И хотя я никогда не отказывалась от возможности попробовать то, что предлагал Скотт, я все же думала, что президент ученического совета — это не совсем тот уровень.
Я хочу сказать, что девушка, которая так умеет управляться с людьми…
А почему бы и не Белый дом?
ВОКРУГ ДА ОКОЛО Л.А.
Вчера на Родео Драйв видели Люка Страйкера, который прогуливался со своей постоянной спутницей, студенткой Калифорнийского университета Джери Линн Паккард. У него на правом бицепсе была повязка. Ходят слухи, что Страйкеру лазером удалили татуировку, остававшуюся после встречи с партнершей по фильму «Ланселот и Джиневра» Анжеликой Тримэйн…
СЕЙЧАС ИГРАЕТ…
Смотрите Люка Страйкера в фильме «США 30»… Может ли выпускник школы спасти свой город в Индиане от нападения террористов в то время, как он завоевывает сердце девушки своей мечты? Эберт и Рэпер называют исполнение Страйкера «ловкой штукой» и оценивают фильм, как «весьма недурной».
В роли Дженни Грин — Линдсэй Лоан.
Спросите Энни
Задайте Энни самый сложный вопрос, который касается сугубо личных отношений. Вперед, дерзайте!
В «Журнале» средней школы Клэйтона публикуются все письма. Тайна имени и адреса электронной почты корреспондента гарантируется.
Дорогая Энни!
