частности, в Соединенных Штатах, где эта технология внедрена гораздо лучше, чем в любой другой стране мира, она привела к появлению значительных новых источников энергии. Она изменила относительную структуру цен в энергетическом комплексе и позволила осуществлять целый ряд новых видов деятельности. Действительно, как верно заметил в Нью-Йорк Таймс" эксперт по энергетике Дэниел Ергин, "американская сланцевая нефть стала новым решающим фактором на мировом рынке нефти, чего нельзя было представить еще пять лет назад. Она оказалась поистине разрушительной технологией". 1
При этом важно отметить, что влияние сланцевой нефти начало проявляться в полной мере только после того, как в середине-конце 2014 года произошли еще два события, вызвавшие ее рост. В результате на рынке нефти произошел переворот, который будет иметь глубокие и долгосрочные системные последствия.
Первым из них стало снижение спроса на энергоносители, связанное в основном с сокращением темпов роста в Китае. Значение Китая для сырьевого рынка трудно переоценить, учитывая масштабы его экономики. Кроме того, эта страна является относительно неэффективным потребителем сырьевых товаров, потребляя довольно большое количество на единицу реализованного ВВП. Такая высокая интенсивность роста сырьевого сектора благоприятна для производителей нефти, меди и других сырьевых товаров, когда дела в Китае идут хорошо. Она становится настоящей проблемой, когда Китай замедляется.
Второй дополнительный фактор связан с реакцией Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) - группы, в которую входят многие, хотя и не все, крупные производители нефти и на которую приходится значительная часть доказанных запасов нефти по всему миру.
Хотя в последние годы значение ОПЕК снизилось из-за появления других производителей энергоресурсов - как традиционных, так и нетрадиционных, - она по-прежнему оказывает значительное влияние на нефтяные рынки, как реальное, так и мнимое. Отчасти это влияние обусловлено тем, что на протяжении многих лет рынки считали ОПЕК "качающимся производителем", то есть ОПЕК может и хочет увеличить добычу, когда цены поднимаются до чрезмерно высоких уровней, и, наоборот, сократить добычу, когда цены падают слишком резко.
Рыночная конъюнктура подкреплялась убеждением, что в коллективных интересах членов ОПЕК играть роль "качающихся" производителей. В конце концов, сохранение высоких цен будет способствовать появлению альтернативных поставщиков энергии, что подорвет долгосрочную ценность запасов ОПЕК; слишком низкие цены будут сокращать их доходы, что не оправдано выгодой от того, что другие производители окажутся неконкурентоспособными и будут вытеснены с мировых энергетических рынков.
ОПЕК смогла вести себя подобным образом благодаря члену - Саудовской Аравии, крупнейшему в мире производителю, обладающему значительными доказанными запасами и очень низкой себестоимостью добычи. Поддерживая в течение долгого времени роль "поворотного" производителя ОПЕК, королевство продемонстрировало готовность взять на себя непропорционально большую часть сокращения добычи - не только непосредственно за счет сокращения своей индивидуальной квоты на добычу, но и за счет терпимости к склонности некоторых других членов ОПЕК постоянно превышать свои предельные показатели.
В тех немногих исторических случаях, когда Саудовская Аравия изначально не играла роль свинг-производителя, цены на нефть обваливались до уровней, угрожавших коммерческой жизнеспособности даже некоторых менее затратных производителей ОПЕК. А в одном из таких случаев, в конце 1990-х годов, Саудовская Аравия и сама столкнулась с немыслимой в свое время спекулятивной атакой на свою валюту.
Представьте себе шок на рынке, когда в ответ на первоначальное снижение цен на нефть ОПЕК - под влиянием Саудовской Аравии - решила не снижать индивидуальные и коллективные потолки добычи. Результатом стало резкое падение цен на нефть, которое привело к снижению цен в два раза менее чем за полгода (июнь-декабрь 2014 года, рис. 14), а после периода некоторой стабильности они возобновили свое падение.
(Данные Thomson Reuters)
Рисунок 14. Цены на нефть
Что важно для нашего перспективного анализа, Саудовская Аравия не вела себя иррационально, хаотично или безрассудно. Вместо этого она применяла урок, который извлекла из прошлых эпизодов.
Да, играя роль "качающегося" производителя, королевство могло бы противостоять понижательному давлению на цены на нефть. Но при этом оно потеряет долю рынка, которую в прошлом было довольно сложно отвоевать. Сегодня это еще сложнее, поскольку на рынке появились значительные поставки нетрадиционных энергоносителей.
В расчеты саудовцев могли войти еще два соображения. Во-первых, снижение цен на нефть оказало давление на некоторых политических противников Саудовской Аравии, включая Россию и Иран, которые противодействовали некоторым региональным целям королевства, в том числе в Сирии, а затем и в Йемене. Во-вторых, это быстро превратило некоторых поставщиков энергоресурсов (как традиционных, так и нетрадиционных) из прибыльных в убыточные. Действительно, газеты часто писали о растущем числе остановленных буровых установок в США, о заключении контрактов нетрадиционными компаниями и о сокращении инвестиционных бюджетов на строительство новых объектов. Да, Саудовская Аравия понесла значительное сокращение доходов от продажи нефти в результате резкого падения мировых цен на энергоносители, но это также непропорционально замедлило добычу и новые инвестиции в других странах, что повысило будущую стоимость значительных запасов королевства в недрах.
Это заметное изменение в парадигме производства означало, что теперь восстановление ценового равновесия на нефтяных рынках зависит от естественных рыночных сил в де-факто новом свинг-производителе (США) - благодаря влиянию низких цен на закрытие ставших нерентабельными месторождений и альтернативных источников энергии, сдерживанию планов расширения производства и стимулированию роста спроса.
Все это произойдет и приведет к последующему, более длительному восстановлению цен на нефть, но это займет немало времени. Тем временем, когда цены на нефть установились на значительно более низких уровнях, некоторые экономические (и политические) модели поведения начали меняться таким образом, что это будет продолжаться относительно долго.
В экономической сфере следует ожидать влияния на потребление, изменения энергоемкости и т. п. Также следует ожидать изменения глобальных балансов, стимулирующих рост потребления в странах-импортерах нефти (чья предельная склонность к потреблению выше, чем у производителей нефти с низким уровнем поглощения) и снижение стоимости производства для целого ряда видов деятельности.
Вероятность долгосрочных последствий усиливается, когда анализ выходит за рамки экономики и включает в себя геополитические эффекты. Низкие цены на нефть создают огромные проблемы для таких стран, как Россия и Венесуэла. Помимо того, что их внутренняя динамика приближается к переломным точкам, они выборочно снижают свое реальное и предполагаемое влияние на другие страны. Так, некоторые считают, что историческая сделка между Кубой и США, заключенная в декабре 2014 года при посредничестве президента Обамы, которая изменила пятидесятилетнюю парадигму внешней политики, не состоялась бы, если бы не опасения кубинского правительства, что теперь оно будет получать меньше поддержки от России и Венесуэлы, двух производителей нефти, сильно пострадавших от обвала цен.
Мало кто ожидал,
