спала.
Я: Рада, что девчонка не страдает БПИ[15].
Точечки появляются и исчезают. Потом опять появляются и опять исчезают.
Майер: Мы по тебе скучаем.
Я делаю вдох и выдох, как на занятии йогой.
Я: Мне тоже вас не хватает.
Когда я нажимаю «Отправить», сердце стучит как ненормальное. А потом мне кое-что приходит в голову.
Я: Только сейчас поняла, что мы никогда не встречали Новый год вместе. Почему?
Майер печатает, стирает, снова печатает и снова стирает. Устав смотреть на всплывающие и исчезающие точки, я откладываю телефон. Заставляю себя встать, наливаю стакан воды. Когда возвращаюсь, вижу долгожданный ответ.
Майер: Наверное, потому что я не очень люблю ночные клубы. Праздную с дочерью, которая бережет свою красоту и предпочитает лечь спать пораньше.
Следом за этим сообщением приходит еще одно.
Майер: А еще я боялся, что сорвусь, если появится повод тебя поцеловать.
У меня возникает какое-то странное ощущение. Может быть, так себя чувствуют, когда падают в обморок?
Я: А то, что я тоже хочу тебя поцеловать, разве не повод? Если все-таки повод, то твоя выдержка поражает.
Майер: Разве?
Мне вспоминается скользящее прикосновение его ладони, ритмичное нажатие его пальцев.
Я: Да.
Майер: Теперь буду позволять себе больше.
Пока я пытаюсь вернуть на место глаза, вылезшие на лоб, появляется следующее сообщение.
Майер: Можно я позвоню тебе в 12 по видеосвязи?
Мне почему-то кажется, что его лицо меня смутит, но я готова убить ради того, чтобы услышать его голос.
Я: Лучше просто позвони. Я сегодня в маске Дарта Вейдера.
Отправив такой ответ, я в следующую же секунду ударяю себя по лбу. Он идет на сближение, а ты прячешься под маской, которая горит красным светом? Ты безнадежная идиотка, Фарли.
Не проходит и пятнадцати минут, а Майер, к моему удивлению, опять пишет мне. Почему бы просто не позвонить? Может, его тоже что-то смущает?
Майер: Как продвигается исцеление, Дарт?
Я: Неплохо. Благодаря этому приспособлению.
Я посылаю свою фотографию. В инфракрасной косметической маске я действительно похожа на звездного воина.
Майер: Ну а как номер? Что сказал Клэй на встрече?
Я: Номер хорошеет с каждым днем. Некоторыми местами я уже довольна (зал взорвется), некоторые еще надо дошлифовать.
Майер: Уверен, что на самом деле ты уже все довела до блеска.
Я: Спасибо. А Клэй, кстати, сказал, что пора выкладывать видео. С повседневными «смешными» вещами. Чтобы люди заинтересовались моей личностью. [Блюющий смайлик.]
Майер: Исправь эту гадость на улыбку. Я думал, вы, молодежь, знаете, какие эмодзи что означают.
Я: Это была ирония. К тому же я использую голосовой набор. Неудобно, знаешь ли, печатать, когда светишься красным.
Майер: Смотри не ослепни от этого красного света и от голубого света… всяких других технических приспособлений.
Я: Собственную красоту я разгляжу всегда.
Майер: Позвони, когда закончишь процедуру. Береги сетчатку.
Мой смех переходит в стон. Ну надо же, как Майеру не терпится со мной поговорить!
Жаль, нет под рукой ромашки. Любит – не любит…
Маска выключается, и я неторопливо ее снимаю. Зачем бросаться к телефону сломя голову? Зачем устраиваться на диване с бокалом вина и обкладываться подушками? Никаких бессмысленных приготовлений к обыкновенному телефонному звонку!
Это же смешно!
Я нажимаю на соединение, пока не начала рисовать в блокноте рамочку с нашими именами или еще каким-нибудь глупым способом усугублять свою нервозность. После первого же гудка Майер берет трубку.
– Привет.
Эти два слога, низкие и тихие, слегка затуманенные помехами, заставляют меня замереть. Голос Майера звучит не так, как обычно, когда он, например, звонит и спрашивает, хочу ли я выступить на таком-то мероприятии или помогу ли Хейзл делать валентинки для одноклассников. Нет, его сегодняшний голос – это голос мужчины, который, черт возьми, не святой и представляет себе, как я нагибаюсь, стоя перед ним без одежды.
Я сглатываю.
– Привет.
– Я отойду на секунду, ладно? Как раз укладываю Хейзл…
– А… Конечно, – натянуто произношу я.
– Порядок. Я вернулся. – Он вздыхает. – Слушай, я тут спросил у тебя, можно ли связаться с тобой в двенадцать, но забыл спросить, какие у тебя планы на ночь. Наверное, лучше созвониться пораньше?
Я улыбаюсь.
– Нет у меня никаких планов. Сейчас занимаюсь собственным техобслуживанием, потом продолжу возиться с номером. – Чтобы избежать неловкой паузы, я тут же спрашиваю: – Как твои родители? Как сестра с племянниками?
– Хорошо. Мальчишки тоже выучили кое-что из языка глухонемых, так что Хейзл с ними весело.
– Здорово.
– Ну…
– Да?
– Я скучаю по тебе, Джонс. В сообщении я написал «мы», и это была правда, но вообще-то я имел в виду себя.
– Я тоже скучаю по тебе, Май.
– Что еще говорил Клэй, когда ты с ним встречалась?
– Да почти ничего. Попросил меня активнее работать с соцсетями. Я стараюсь. Похоже, он многого ждет от нашего турне и очень воодушевлен.
– Он тебя не напрягает?
– Нет. Вроде бы хороший парень.
– Да, он знающий, его ценят в профессиональных кругах, – отвечает Майер как-то неуверенно.
– Кажется, кто-то на кого-то запал, – поддразниваю его я.
Он как ни в чем не бывало продолжает:
– Вы говорили о премьере Шоны?
– Ах да! Это так интересно! Может быть, я все-таки познакомлюсь с Дермотом.
Майер фыркает, я негромко смеюсь.
– Ты пойдешь туда со мной? Знаю, ради пиара ты все равно должна будешь прийти, но я имел в виду…
– Конечно, я пойду с тобой.
Повисает пауза. Я почему-то знаю, что мы оба улыбаемся.
– В таком случае заранее извини, но я даже близко не подпущу к тебе никакого Дермота, черт бы его побрал.
Мы висим на телефоне до тех пор, пока в Огайо не наступает Новый год. К этому моменту голос Майера уже становится хрипловатым от усталости.
Через три часа, в 23:59 моего времени, меня будит новый звонок.
– Майер? – бормочу я в подушку.
– Я хотел, чтобы мы сегодня два раза встретили Новый год вместе. Наверстали упущенное.
Судя по голосу, он тоже уже лег.
«Я люблю тебя», – проносится в моей мутной голове. Эти слова, которые я сотни раз повторяла, когда мечтала о нем, прозвучали так отчетливо, что я даже не знаю, не произнесла ли я их вслух.
Где-то там, у Майера, включился обратный отсчет секунд. «Десять», – слышу я.
– Джонс, пусть этот год будет для тебя счастливым.
Пять, четыре, три, два, один.
– С Новым годом,
