с ним. Однако всё равно хотел вернуться в прошлое, чтобы не втягивать в это дерьмо хотя бы одну из девушек, имеющих для меня особое значение.
Пульсация в висках выполняла роль обратного отсчёта. У меня был план, но я слышал, как времени на проработку дальнейших действий остаётся всё меньше и меньше.
Потому что мы подходили к месту назначения.
Эбигейл вела себя совершенно спокойно. Я не заметил испуга в её глазах даже в момент, когда Бенджамин решил изменить правила сегодняшнего вечера.
Её стойкости можно было позавидовать, поскольку я всё ещё рассматривал вариант разорвать в клочья всех присутствующих.
Как и обычно.
Один ублюдок не сможет утолить мой голод.
Но я продолжал искренне надеяться, что его вкусы не изменились, так как если они остались прежними, а наш предыдущий разговор пока подтверждал это, Эбигейл останется нетронута.
Он не хотел трахнуть её. Ему нужен я.
А мне она, поэтому я не мог отказать ему, пока Ангел находится в этих стенах. Она никогда не достанется никому, кроме меня.
В моей голове начал разворачиваться сценарий того, что будет происходить далее. Секс был под запретом сегодня, а если бы не был, выбор между убить всех, подставив находящихся в опасности детей, и согласиться на предложение Бенджамина не стоял бы.
Эбигейл всегда будет волновать меня больше кого-либо. Этого не изменить. Никакими ужасами, сотворёнными с другими.
Однако в сложившейся ситуации нам обоим нужно постараться вынести немного веселья.
Я слышал, что ублюдок заставлял свою беременную жену, которая вот-вот должна родить, заниматься сексом с другими у него на глазах. Ему нравилось наблюдать.
В этом не было абсолютно ничего пугающего, если вспомнить о пристрастиях тех, кто остался с Арабеллой.
Чем глубже мы заходили, тем тише и темнее становилось вокруг. Я знал планировку этого здания. Понимал, куда он нас ведёт, несмотря на то, что мы следовали по тайному ходу.
Мои ладони чесались от желания схватить девушку, шедшую прямо передо мной, и спрятать её подальше. Не только от них.
От всего мира. Чтобы ей больше никогда не приходилось испытывать волнение, которое, как я был уверен, с каждой секундой всё больше и больше возрастало внутри вопреки тому, как умело она это скрывала.
Спустя минуту Бенджамин завёл нас в одну из дюжины комнат, и мы остановились на пороге. Я тут же мельком глянул в бок, чтобы отследить состояние Эбигейл. Она была слегка напряжена.
Слегка.
Я знал, что она прошла через дерьмо и согласилась на эту работу, чтобы выбраться из него, но сколько всего ей нужно было повидать, чтобы стоять здесь так, будто ничего страшного не происходит?
Я мог попытаться успокоить её, объяснив, зачем мы здесь.
Но нам следовало делать вид, что мы – незнакомцы. Что я хочу получить её, чтобы поиздеваться над ней позже, а она отрабатывает полученные деньги, не делая ничего необычного для себя.
И пока из нас двоих она справлялась лучше.
– Каков план? – спросил Бен.
– Всё как ты любишь.
Я запер дверь, провернув замок.
– Отлично, – ответил он, а затем повернулся к девушке, стоящей бок о бок со мной. – Можешь начинать раздевать его.
Эбигейл посмотрела на меня, вероятно, ожидая, что я непременно закончу это, однако я прошёл дальше, поставил кресло на расстоянии нескольких метров от дивана, в котором уже устраивался Бенджамин, и уселся в него.
– Музыки не будет? – спросил, глянув на ублюдка, который жаждал получить обещанное представление.
Во мне таилась надежда, что я смогу спровоцировать его на драку, из-за которой у Эбигейл появится веский повод сбежать от нас. Но он схватил со стола пульт и нажал на несколько кнопок. Послышалась мелодия, после чего свет в комнате почти потух, погружая нас в атмосферу разврата.
В любое другое время я бы не отказался находиться в такой обстановке со своей девушкой, но сейчас это абсолютно не возбуждало меня.
Я вновь перевёл на неё взгляд. Она тяжело и глубоко дышала. Её грудь едва не выпадала из декольте белого платья с подтёками искусственной крови, а ожерелье из белых бус сливалось с цветом кожи, на фоне которой бордовая помада и тени, принадлежащие Арабелле, создавали контраст.
Было трудно не смотреть на неё сегодня вечером. В таком виде Ангел была похожа на идеальную пару для Песца.
Бенджамин, потеряв терпение, кинул на неё взгляд и рявкнул:
– Делай, что тебе велят!
Эбигейл сглотнула, когда её подбородок едва заметно задрожал, подсказывая мне, что нужно прекратить это.
Найти другой выход.
С каждой секундой промедления голос в моей голове становился громче. Всё шло не по плану. Её участие в этом изначально было ошибкой. Я должен…
– Конечно, хозяин, – спокойно ответила Эбигейл, посмотрев на ублюдка, который уже приготовился дрочить.
Он хмыкнул ей в ответ.
Убить его.
Убить его.
Убить его.
– Раздевай его, – повторил Бенджамин. – Медленно.
Мнимая власть. Я любил напоминать людям, что они – никто, когда приходило нужное время. Его конец тоже был близок, поэтому пока он мог ненадолго представить, что мы с Эбигейл послушны для кого-то, кроме друг друга.
Она никогда не будет по-настоящему покорна для него. Только я буду знать, как она заикается, когда отвечает на вопросы, желая поскорее кончить. Только я.
Фальшивое шоу не заставит меня ревновать. Но злиться? Очень даже.
Набравшись духу, Эбигейл подошла ко мне и остановилась за моей спиной. Её ладони опустились на мои плечи, затем скользнули вниз к груди и, добравшись до желаемого, стали очень медленно расстёгивать чёрные пуговицы.
Я смотрел не на Бенджамина, который облизывал губы, следя за каждым её действием, а на себя в отражении зеркальной стены позади него.
От нас, а в особенности от неё, было невозможно оторвать глаз. Поэтому, несмотря на ситуацию, мой член начал предательски твердеть.
– Ему нравится, – довольно подметил ублюдок, делая глоток из бокала. – Тебе нравится, Деметрио?
Я не ответил ему, но рядом была та, что всегда получала от меня желаемое.
– Тебе нравится? – прошептала Эбигейл, наклонившись вперёд, чтобы достать до нижних пуговиц, уже оголив верх моей груди.
Её горячее дыхание обожгло раковину уха. Я повернул голову в сторону, желая взглянуть на неё не через отражение, и чуть не столкнулся своими губами с её.
Мой взгляд на мгновение упал на них.
– Да.
Бенджамину тоже это нравилось, поэтому он до сих пор не достал член из штанов и не начал наглаживать его, наблюдая за нами. Это зрелище заставило бы его кончить слишком быстро. Он хотел растянуть удовольствие.
– Не бойся, – едва слышно произнёс
