чувствуется под всей этой одеждой. Мягкая, гладкая и мокрая.
Нас выгонят из церкви, если я опущусь на колени или разложу её на одной из этих скамеек, чтобы попробовать её своим языком?
Она не представляла, насколько сильно я был голоден.
– И твоё желание – это взять меня здесь?
Взять, как грубо.
Я собирался любить Эбигейл в постели и за её пределами.
Но хорошо, что она не забывала, что любовь, которой занимались люди, была многогранна.
Однако я собирался любить её так, как ей того хотелось. Грубо или ласково, мне было без разницы. Я научусь делать так, как она мне повелит.
Перестав исследовать киску девушки, вернулся к её клитору и стал работать над ним, зная, что это принесёт ей волну удовольствия, которую мы оба хотим получить.
Я наклонился ближе к Эбигейл, чувствуя, как она трясётся под моими прикосновениями. Её оргазм близок? Насколько?
– Моё желание – это ты, – прошептал я, коснувшись кончиком носа её покрасневшей щеки. – Везде. Каждую минуту.
Она пискнула, сжала бёдра, удерживая мою руку между ними, и с силой впилась зубами в нижнюю губу, когда по её телу пробежала дрожь, которую я смог ощутить.
Мой член был уже твёрд, но когда Эбигейл опустила ладонь на ногу прямо рядом с ним, я вполне мог кончить раньше неё. Икры покрылись мурашками. Она не понимала, как действует на меня.
Я сгорал изнутри.
Пальцы скользили между её складок. Я хотел увидеть, как они выглядят. Хотел запомнить, чтобы вспоминать о них, когда мне придётся проводить время в своей постели и душе без неё.
Бессонные ночи были обеспечены мне.
Я был уверен, что больше не смогу спокойно засыпать, не вкусив её перед этим.
Неожиданно позади хлопнули двери и послышались шаги.
– Кажется, у нас гости.
Я не стал оборачиваться. Эбигейл же, испугавшись, сделала это и её лицо вытянулось от страха быть пойманной.
Я бы немедленно прекратил то, что начал, если бы ей правда было страшно и неудобно перед всеми этими людьми и Богом, но её киска, заглатывающая мои пальцы, стала делать это ещё более жадно.
Так что – нет. Продолжаем.
Но я хотел сделать паузу, чтобы вытащить руку из-под её длинной юбки и попробовать свои пальцы на вкус. Узнать её вкус. Если бы кто-то оказался с другой стороны от неё, он бы смог почувствовать аромат её возбуждения, которым я не собирался делиться.
Поэтому не стоило приближаться к нам и смущать моего Ангела.
– Не хочешь, чтобы они узнали? – спросил, прошептав ей на ухо. – Будешь вести себя тихо?
Эбигейл закивала, безусловно соглашаясь со мной.
– Здесь, – предупредил я. – Когда мы окажемся там, где никто точно не сможет увидеть тебя, ты будешь кричать. Позволишь мне не только трогать, но и смотреть на тебя, так?
С каждой секундой приближение незваных гостей становилось всё более ощутимым. Мою спину жгло от пронзительного взгляда.
– Тебе лучше ответить мне до того, как они доберутся до нас.
– Так, – выдохнула Эбигейл. – Да, это так, Деметрио.
И я наклонился, будто хотел поправить шнурки, которых не было на моих туфлях, ровно в тот момент, когда две прихожанки замедлили свой шаг, проходя мимо нашей скамьи. Я добродушно улыбнулся им, встретившись с ними взглядом, в то время как мой большой палец надавил на пульсирующий клитор Эбигейл, чтобы она сделала то же самое, и они последовали далее, больше не обращая на нас внимания.
Я повернулся обратно, выпрямившись на месте, и заметил, что улыбка всё ещё не сошла с лица девушки, потому что её голубые глаза до последнего провожали тех, кто чуть не поставил нас в очень неудобное положение.
– Представь, что бы они подумали о нас, увидев, где моя рука находилась всё это время?
Я никак не хотел убирать её оттуда, но был согласен сделать это при условии, если рот заменит её.
– Как бы ты попыталась оправдать нас, Святая Дебора?
Эбигейл приоткрыла рот, удивившись тому, как я назвал её, скорее всего не зная, что Святую звали её именем.
– Господь велит нам быть честными со своими желаниями, – ответила она, повторив за мной.
Мой член дёрнулся в брюках, до боли врезавшись в ширинку.
Исповедальная была всё ещё занята? Я обернулся, чтобы проверить это.
Да, грёбаные грешники!
Мои движения стали грубее. Я вталкивал и выталкивал пальцы из киски девушки, заставляя её задыхаться. Наслаждение Эбигейл пропитало кожу. Надеюсь, её запах сохранится на ней.
Мне стоило огромных усилий просто сидеть рядом, не позволяя себе кусать, целовать и облизывать всё, что принадлежало ей.
Её шею, её губы, её грудь, которая поднималась и опадала прямо как тогда, когда она легла спать в моей футболке. Она так плотно натянулась на её затвердевших сосках, что я стал испытывать жажду и нуждаться в том, чтобы выпить воду, которую принёс для неё.
– Это я?
Эбигейл нахмурилась, не отводя глаз от женщин, устроившихся на скамейке перед нами. Не совсем близко, но и не так далеко, чтобы при желании не расслышать всхлипы, создаваемые там, где мои пальцы приносили муки Ангелу.
– Что ты?
– Заставил тебя кончить той ночью?
Она приоткрыла рот, будто неожиданно вспомнила, как несколько дней назад засунула руку к себе в трусики и позволила мне стать свидетелем зрелища, которое не отпускало меня с тех пор.
– Нет, я сделала это сама, – прошептала Эбигейл. – Ты ещё никогда не заставлял меня кончать, Деметрио.
Получив ответ, надавил сильнее на клитор, вынуждая её пискнуть.
– Никогда? – настойчивее переспросил я.
– Никогда, – задыхаясь, повторила она.
О чём она думала? О ком?
Ревность кубарем прокатилась по мне.
Эбигейл не стала бы отвечать на мой поцелуй, если бы ей нравился кто-то другой. Ей никто не нравился. Никто, кроме меня. Я – её любимый.
– Ты можешь… – она умоляюще посмотрела на меня, – быть быстрее?
– Хочешь кончить? – издевался я. – От моих рук?
Только мне разрешено говорить с ней так, трогать её и быть в её голове, усиливая стимуляцию.
Мой Ангел. Мой.
– Мы в церкви, – напомнила Эбигейл, словно сказанное мной было грязнее, чем то, что я проделывал с ней.
То, чем она наслаждалась.
– Мы в церкви, и ты хочешь кончить, не так ли?
Девушка зарычала сквозь плотно сжатые губы, а её громкое дыхание стало эхом разноситься по пространству.
Да, давай, покажи мне своего внутреннего зверя, детка. Он голоден? Позволь ему насытиться, просто скажи…
– Пожалуйста, Деметрио.
– Пожалуйста? – продолжал дразнить я.
Оставалось совсем немного до её взрыва. Я понимал это по тому, как
