я. – Он…
– Я не боюсь.
Эбигейл схватила меня за подбородок и заставила отвернуться обратно, чтобы после опустить свой рот ниже и сказать то, что я совсем не ожидал от неё услышать:
– Помни о детях и женщинах, которых мы спасём, позволив ему ненадолго посмотреть на нас. Но пообещай, что вскоре после того, как он окажется в тюрьме, случайный сокамерник выколет ему глаза.
Провести остаток жизни взаперти в темноте – то, что он и другие заслужили, переступив черту.
– Даю тебе слово, Святая Дебора.
Эбигейл распахнула рубашку в стороны, провела ладонью по торсу вверх-вниз, оставляя за собой слабые царапины, а затем добралась до лица и потянула за подбородок, который всё ещё сжимала, вынуждая меня открыть для неё рот.
Я следил за ней через зеркало.
Никто не давал ей указания. Она импровизировала, и, как я понял, Бенджамина это вполне устраивало. Главное, что я поддавался ей. Ублюдок хотел посмотреть на то, как я подчиняюсь.
Она окончательно избавилась от моей рубашки, сбросив её на пол, и прошептала:
– Мне так стыдно за то, что я сейчас сделаю.
Музыка позволяла нам переговариваться, но нужно было перестать это делать. Риск вновь оказаться под подозрением присутствовал.
Не став дожидаться встречного вопроса, Эбигейл подняла руку, засунула два пальца мне в рот и надавила нижней частью ладони на подбородок, заставляя меня сомкнуть губы. После чего стала двигать ими вперёд и назад, имитируя посасывание.
Она знала, что делает. Понимала, что именно Бенджамин хочет получить от этого представления.
Они говорили обо мне?
Её свободная ладонь вцепилась в мои волосы на макушке и потянула, чтобы я закинул голову и посмотрел на неё. Так я и сделал, но едва наши глаза успели пересечься, Эбигейл вытащила пальцы. Не успел я подумать, как на их место пришли её губы. Она обогнула кресло, не отрываясь от меня, затем уселась на мои бёдра в позе наездницы и стала ненасытно пожирать меня. Её искусственные клыки царапали кожу вокруг рта.
– Хорошо, – стонал наш зритель. – Очень хорошо.
Бенни, не мог бы ты на хрен заткнуться и перестать напоминать о своём присутствии, пока я целуюсь со своей девушкой? Спасибо.
Тело Эбигейл было слегка повёрнуто вбок, чтобы он видел, как наши языки сплетаются друг с другом. Как мои ладони исследуют её изгибы и массируют талию. Как она трахает меня через одежду.
Нет, темноты недостаточно. Кто-то должен будет ударить Бенджамина головой об бетонную стену, чтобы он забыл о сегодняшнем дне. Я абсолютно не согласен радовать его воспоминаниями о том, что мы позволили ему увидеть.
Она буквально поглощала меня, и я напрочь забыл, где мы находимся, пока не послышалось:
– А теперь отсоси ему.
Наши языки застыли во ртах друг друга, и возбуждение, которое я испытывал, сменилось раздражением, после чего Эбигейл медленно отстранилась, позволяя мне взглянуть на того, кто находился за её спиной всё это время.
– Так вот что значит «немного веселья» в твоём понимании? Не сочтут ли твои гости за наглость тот факт, что ты позволяешь себе слишком много, пока они умирают от скуки?
Он никогда не увидит то, что хочет. Поэтому пусть досматривает шоу и проваливает. Хотя может сделать это прямо сейчас. Мы не нуждаемся в публике.
– Заткнись, щенок, – усмехнулся Бен, расстёгивая ремень. – И трахай страшную шлюху, пока я позволяю тебе это делать.
Эбигейл резко обернулась в его сторону, держась за мои плечи. Её пальцы с силой впились в них от злости, которая стала исходить от неё. Я ощущал эти вибрации на себе.
Страшная шлюха?
Я ухватился за талию девушки, чтобы снять её с себя и всё-таки убить ублюдка, потому что он видел слишком много, а говорил ещё больше, однако даже не успел приподнять Ангела, как произошло странное.
Руки Бенджамина внезапно перестали двигаться, его веки опустились, и он повалился назад, как мертвец.
Но был жив, потому что дышал.
Я опешил на какое-то время, прежде чем спросить:
– Что с ним?
Это случилось в одно мгновение. Будто кто-то бесшумно и незаметно выстрелил в него невидимой пулей.
– Предполагаю, он спит, – ответила Эбигейл, поворачиваясь лицом ко мне.
Непонимание отражалось в наших глазах, пока мы оба не собрали в голове логическую цепочку и не произнесли:
– Арабелла.
Она подала ему напиток до того, как он повёл нас сюда.
Как у неё вышло сделать это настолько незаметно? Я ведь следил и за ней тоже. Они обе находились здесь под моей ответственностью. Но ответ лежал на поверхности – я не заметил, потому что Эбигейл была моим приоритетом в той комнате. И в этой.
В любой из существующих.
– Что теперь делать?
– Не знаю, – признался я. – Но выходить отсюда ещё рано.
Уголки губ Эбигейл приподнялись в озорной улыбке. Из-за нашего поцелуя по её лицу размазалась помада. По моему тоже. Я хотел съесть то, что осталось.
– Получается, будем сидеть здесь без дела?
– Хочешь чем-нибудь заняться, Куколка?
Она кивнула, громко сглотнув. Её ладони тут же легли на мою грудь и спустились к животу, заставляя каждую мышцу в теле напрячься. И покрыться мурашками от понимания её желания.
– Шутишь?
– Хочешь, чтобы я остановилась?
Нет, но…
Ей тоже могли что-то подсыпать. Продолжение, которого она явно хотела, могло быть желанием наркотика, а не её. Я надеялся, что это не так, поэтому присмотрелся к её зрачкам. Они были слегка расширены, однако голубой преобладал над чёрным.
Эбигейл нетерпеливо и якобы случайно потёрлась об меня, когда я обдумывал дальнейшее слишком долго.
Она не была задурманена.
Она была возбуждена.
Выпрямив спину и положив ладони на бёдра девушки, приблизил наши лица так, чтобы дотянуться и поцеловать её не составило труда.
– Ты была готова сделать это для него?
Она кивнула и облизала свои губы, едва не дотрагиваясь языком до моих. Я чувствовал её частое дыхание.
– Я знала, на что шла.
Я не знал.
В наши договорённости входили только встречи. Она могла уйти отсюда ещё в тот момент, когда поняла, что мы явно начали действовать не по плану, однако решила поступить иначе.
Совершенно иначе.
– И это было бы не для него.
Ей не стоило говорить этого, потому что мой член был твёрд, а её мягкая задница, всё ещё прижатая к нему, никак не ослабляла напряжение.
Я прочистил горло, сгорая от желания.
Господи, это самое неуместное место из всех, в которых бы мы могли попробовать друг друга.
– Это будет не для него, – неожиданно убрав мои руки и спрыгнув с меня, исправила
