class="p1">Мишка шел молча. Наверное из-за дикой усталости, которая, чего уж скрывать, имелась у нас обоих. Мне эта тишина была на руку. Мозг перешел в режим форсированной аналитики. Я активно осмыслял ситуацию, которая из просто поганой превращалась в откровенно хреновую.
Собственно говоря, выход у меня только один — майора Мельникова надо валить. Однозначно и бесповоротно. Жестко? Да. Но другого варианта нет.
Он — угроза. То самое пресловутое чеховское ружье, которое висит на стене и непременно выстрелит. Прямо мне в голову. И дело даже не в его сраных доносах. Бумажку можно найти, сжечь, порвать, съесть — по фигу. Опасен сам Мельников.
Допустим, план Назарова сыграет на все сто баллов. Его спецы из резерва выйдут на точку, заластают майора, притащат в управление.
Через какое время эта гнида вывалит им всё, что знает обо мне? Уверен — очень быстро. С майором никто миндальничать не будет. Он — предатель из «своих».
Чекисты умеют быть очень убедительными в своем желании выяснить правду. Во всем признаешься. Даже в том, чего точно не делал.
Про будущее майор, конечно, ничего не знает. Крестовский не идиот. Он не стал рисковать и посвящать свою шестерку в столь фантастическую правду. Даже конченый псих не поверит в историю о путешествии во времени и переселении душ. Для Мельникова Пророк — это просто гениальный стратег с феноменальными знаниями.
Что Мельников может рассказать о Крестовском?
Задницей чую, шизик и тут подстраховался. Даже если майор знает конкретно его личность, то скорее всего имя будет левым. Если знает фамилию и звание, рожа окажется какая-нибудь… не знаю… загримированная.
Нет, Мельникова тряхнуть, конечно, надо. Любые сведения сейчас на вес золота. Но… Есть у меня предчувствие, что на отличный результат рассчитывать особо не стоит.
Ладно. Черт с ним с Крестовском. Пусть говорит, что знает. Любые, даже крохотные факты — уже хорошо. Есть проблема посерьёзнее.
Майора начнут колоть и он меня сольет с потрохами. Чисто из принципа. Назло. Чтобы потянуть за собой на дно еще кого-нибудь.
Ему достаточно просто ткнуть пальцем. Мол, лейтенант Соколов — внедренный агент. Он фальшивка. Был в Золотухино, забрал из-под носа ампулу. А потом отпустил врага, заключив сделку. Значит, испугался.
Ну и конечно Мельников сто процентов скажет, что я вообще не тот, за кого себя выдаю. Это он знает наверняка. От Пророка.
Назаров просто задаст парочку вопросов о прошлом. И все. Я поплыву.
Списать глобальные провалы памяти на контузию не получится. Если бы внезапно забыл всю свою жизнь до момента пробуждения в госпитале, это случилось бы сразу. А не через несколько дней.
И всё. Приплыли. Никакие отмазки про «журналы» меня уже не спасут.
То есть, майор должен сдохнуть, по-любому. Теперь следующий вопрос — как это сделать? Прежде чем придушить гниду, я кровь из носа обязан вытрясти из него всю информацию о Крестовском.
Дождаться, пока спецы Назарова отчалят на встречу, пойти туда, обогнать их, перехватить Мельникова и закрыть вопрос?
Нет. Хрень полная. Я мысленно отвесил себе оплеуху. Не тупи, Волков.
Зачем лезть в засаду, которую устраивает контрразведка⁈ Там же не только фальшивые диверсанты будут. Назаров по-любому оцепит периметр. Под каждый куст посадит бойца СМЕРШа с автоматом. На всякий случай. Если с «диверсантами» что-то пойдёт не так.
Нет. Идея совершенно идиотская. Это я с усталости такую чушь придумал.
Мельников просто не должен дойти до места встречи. И не должен попасть в руки контрразведки. Прехватывать его нужно здесь, в Свободе. Я же знаю, кто именно предатель. Дело за малым — выяснить его место дислокации.
Такие птицы высокого полета не спят в земляных блиндажах. Их селят в «красной зоне» Свободы. В добротных, уцелевших избах, поближе к штабу фронта, под охраной. В принципе, квадрат поиска не особо большой. Да и потом, Котов должен знать, где устроилась московская комиссия.
У меня есть время до вечера. Сейчас я высплюсь, восстановлю силы. Это реально важно. А потом… Потом займусь майором.
Встреча назначена в три часа ночи. Значит, он покинет свое жилище где-то в час или в два, чтобы пешком, скрытно, добраться до обозначенной. По-любому явится туда раньше диверсантов. Заляжет где-нибудь и будет наблюдать.
Ну… Я бы сделал именно так.
Да… Решено. Перехвачу его возле дома. Тихо, без шума. Загоню ствол под ребра, отведу в какое-нибудь подходящее местечко. В заброшенный сарай или в глухой овраг. Задам парочку вопросов.
Как они связываются? Какая готовится «Акция»? Что известно майору о личности шизика? Кто еще в штабе работает на Пророка?
А вот потом — ликвидирую сволоту. Окончательно. Спрячу труп так, чтоб не нашли.
Я глубоко вдохнул сырой, холодный воздух. В голове прояснилось. Напряжение начало медленно отпускать.
— Слушай, Леха…
Карась нарушил молчание. В его голосе прозвучали интонации, подозрительно похожие на волнение. Хотя старлей пытался скрыть это за напускным равнодушием.
— А ты… в Золотухино когда был… Елену Сергеевну видел? Как она там после той ситуации с Лесником?
Я мысленно вздохнул. Честно говоря, очень сильно задолбался врать, выкручиваться, скрывать правду. Но другого варианта нет.
— Видел. Нормально всё с ней, Миш. Злая только, как черт. И уставшая. Сказала, чтобы мы со своими диверсантами к ней больше не совались. Оперирует без передыху.
— Мммм… — Старлей помолчал пару минут, а потом снова спросил, — Слушай, давай как на духу. Она тебе тоже приглянулась? Просто я что подумал… Как с Пророком разберемся, хочу встретиться с ней… Не знаю… Пригласить, может, на прогулку. Но если тебе Елена Сергеевна в душу запала… Давай сразу решим…
Я чуть не споткнулся на ходу. Вот мне только этих душевных бесед не хватало.
— Миша, думаешь сейчас подходящий для этого момент?
— А чего нет-то? — Карась небрежно дернул плечом. — Сразу порешаем между собой да и все. Не хочется камень за пазухой носить. Нам еще работать, врагов ловить…
— Нечего решать, — ответил я резко, — Нравится тебе Скворцова — ухаживай. Мне точно нет до нее дела.
Естественно, это была брехня. Конкретная.
Есть дело. Очень даже. Скворцова меня крепко зацепила. Факт. Я вполне здраво оцениваю то волнение которое появляется в ее присутствии. Но…
Что я могу предложить Елене Сергеевне?
Меня в любой момент убьют. Причем не только враги, но и, возможно, свои же товарищи. Либо… Черт его знает… Опять что-нибудь произойдёт. Исчезну, сознание отключится, вернусь в будущее. Последнее, конечно, маловероятно, но я уже ничему не удивлюсь.
Нет. Портить
