— Знаю.
Глаза их встретились на несколько секунд, затем Вэл пожал плечами и невесело усмехнулся:
— Ладно, братец, не переживай. Я беру то, что могу взять. Жаль только, что этого так мало. Мы проведем сегодня вместе целый день, а потом меня не станет в ее жизни. Кстати, твое желание вот-вот исполнится, Фелан. Я готов бежать, подобно трусливому псу. Готов отправиться с тобой во Францию.
Фелан промолчал, и Вэл удивленно посмотрел на него.
— Я думал, ты будешь в восторге. Ведь каждый день с тех пор, как мы оказались здесь, ты пытался заманить меня на корабль. А теперь я говорю тебе: я готов бежать.
— Но почему?
— Потому что я смирился со своей судьбой. Смирился с тем, что Софи не для такого парня, как я. И с тем, что правда о смерти сэра Гарри никогда не выплывет наружу. Может быть, так оно и лучше.
— Знаешь, я не уверен, что это действительно сделала моя мать, — признался Фелан.
Вэл присел на край кровати и принялся натягивать чулки.
— Вполне естественно, что все протестует против этого, — сказал он. — Кому хочется думать, что его мать убила его отца?
— Начнем с того, что моя мать всегда была сумасшедшей. И я прекрасно знаю, что она способна на все. Но в этом деле просто не сходятся концы с концами. Я привык полагаться на свои инстинкты, а они говорят мне, что это сделала не она.
— Но тогда кто же?
— Если бы у меня было хоть малейшее подозрение, я бы уже давно предпринял что-нибудь по этому поводу. Неужели ты в этом сомневаешься? Но я не знаю, с чего начать.
— Фелан, — нерешительно произнес Вэл, — а ты уверен, что мы можем полностью доверять Ханнигану? Только, ради бога, не смотри на меня так! Одного синяка на сегодня вполне достаточно.
— Я знаю Ханнигана всю свою жизнь. Он всем сердцем предан нашей семье.
— Я знаю это. Вот только не уверен, входит ли в его понятие о преданности необходимость говорить всю правду. Мне кажется, он что-то скрывает.
— Вот тут ты, возможно, прав, — задумчиво произнес Фелан. — Он, безусловно, предан мне, но, возможно, мог зайти слишком далеко в своем желании меня защитить. — Подойдя к окну, Фелан посмотрел на море. — Еще три дня… — сказал он. — Впрочем, возможно, они ничего не изменят. Если не наметится какой-то путь — что ж, отправимся на континент и будем вести жизнь, полную приключений.
— Не уверен, что я создан для приключений, — с горечью произнес Вэл. — Боюсь, что в душе я крестьянин, как и моя мать.
— Из тебя получился бы отличный хозяин Ромни-холла, — заметил Фелан.
Но Вэл лишь пожал плечами:
— Это ведь не в нашей власти. Тебе не нужно наследство, а мне оно достаться не может.
— Вот что я тебе скажу. Если нам предстоит жить в эмиграции, мы можем похитить мисс Софи де Квинси и увезти ее с собой. Она, по твоим словам, довольно романтичное юное создание. Может быть, ей понравится жизнь, полная приключений. Вы сможете пожениться, как только мы достигнем Франции.
— Сомневаюсь в этом. Может, Софи и любит приключения, но она ненавидит ложь, — угрюмо заметил Вэл.
— О!.. — Что еще оставалось сказать Фелану?
— Разумеется, ты всегда можешь уступить мне Джульетту… — Вэл поднял руки, шутливо прикрывая лицо. — Только не бей меня опять, Фелан! Я ведь просто дразню тебя.
— Это вовсе не кажется мне смешным.
— Я уже заметил. Ты впервые так серьезно относишься к своей женщине. Если, конечно, ты уже сделал ее своей.
— Нет и не собираюсь этого делать, — нахмурился Фелан.
— Ты с ума сошел, братец! Неужели нам обоим суждено покинуть эту землю, изнывая от несчастной любви?
— Любовь не имеет к этому никакого отношения. Я не собираюсь укладывать ее в свою постель и брать с собой на континент. Хотя не стану отрицать, она волнует меня.
— И хорошо, что не станешь, потому что я все равно не поверил бы тебе.
На несколько секунд в комнате воцарилась тишина.
— Как бы то ни было, я не хочу осложнять нашу жизнь, вступая в связь с женщиной, у которой еще больше проблем, чем у нас с тобой.
— А что узнал про нее Ханниган? Он знает, откуда эти бриллианты? И кто она?
— Знает, — вздохнул Фелан. — И я с удовольствием поделюсь с тобой этой информацией, если ты проявишь благоразумие и решишь сегодня остаться дома.
— Когда это в своей жизни я проявлял благоразумие? — беззаботно отмахнулся Вэл. — Вот завтра стану мрачным и серьезным. А сегодня я намерен в полной мере насладиться последними часами в обществе Софи де Квинси.
Фелан только покачал в ответ головой:
— Что ж, придется мне одному решать, что делать с нашей милой Джульеттой. В конце концов, мы дали ей приют под своей крышей, а значит, должны позаботиться о том, чтобы оставить ее в безопасности. Это самое меньшее, что мы можем для нее сделать.
— Опять та же история! — улыбнулся Вэл. — Ты не хочешь ее, а я не могу получить. Как-то все это бессмысленно.
— А разве я сказал, что не хочу ее? Я сказал, что не собираюсь с ней спать. Но если я снова застану ее в твоей комнате и ты опять будешь в полуодетом виде, синяком дело не ограничится.
Вэл как раз наложил кроличьей лапкой густой слой пудры на пострадавший глаз.
— Ты никогда раньше не был таким непонятливым, Фелан, — вздохнул он.
— Что ты имеешь в виду? — удивился старший брат.
— Любой, у кого есть глаза, скажет тебе, что девчонка от тебя без ума. А меня она воспринимает как старшего брата, если не как сестру. Я не имею для нее пола. А вот ты — совсем другое дело. Когда ты рядом, она не сводит с тебя глаз. По-моему, она так же сходит по тебе с ума, как и ты по ней.
— И вовсе я не схожу ни по кому с ума! — запротестовал Фелан.
— Ты безнадежен, — усмехнулся Вэл. — Ревность так затуманила твой разум, что ты не видишь дальше собственного носа.
Вэл чувствовал, что Фелан едва сдерживает ярость.
— Это не имеет значения, — процедил он сквозь зубы. — Сейчас не время осложнять наше положение… делая разные глупости.
— Ты хотел сказать — неожиданно влюбившись? Произнеси же это слово, Фелан, оно не сожжет твой язык!
— Я не верю в любовь, брат. А если бы и верил, никогда бы не признался такому легкомысленному молодому человеку, как ты. Займись-ка собственными делами. А меня оставь в покое.
— Договорились, — согласился Вэл. — Только не поставь мне еще один синяк в приступе ревности к кому-то, кого ты совсем не любишь.
Фелан мрачно посмотрел на него.
— Надеюсь, маленькая мисс де Квинси сегодня снова превратит твою жизнь в ад!
— Не волнуйся, дорогой брат, — с горечью ответил Вэл. — Она сделала это уже давно.
12
Софи де Квинси с беспокойством рассматривала свое отражение в зеркале, что само по себе было необычно. Она была не из тех кокеток, что привыкли часами вертеться перед зеркалом. Софи знала, что бог одарил ее красотой, а родители ее были достаточно щедры, чтобы одевать свое любимое чадо по последней моде. Кроме того, она не была тщеславна и воспринимала себя такой, какой была.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
