Ее мать дошла с ними до экипажа и недоверчиво поглядела на ярко-голубое небо.
— Что-то не доверяю я этой погоде, — задумчиво произнесла она.
— Мама! — не выдержала наконец Софи. — Но день ведь просто замечательный!
— Ну да, но затишье всегда бывает перед бурей.
— А мне всегда казалось, что тишина наступает перед рассветом. — В голосе Вэл угадывалась ирония, заметная одной лишь Софи.
— Я никогда не была оптимисткой, моя дорогая миссис Рэмси. — Розалинда де Квинси заключила дочь в объятия, затем слегка отодвинула от себя, чтобы окинуть критическим взглядом. — Ты слишком горячая, дорогая. И слишком бледная. Не уверена, что стоит отпускать тебя…
Софи потребовалась вся ее выдержка, чтобы освободиться от объятий матери.
— На свежем воздухе мне будет гораздо лучше, мама, — твердо произнесла она. — И за мной присмотрит миссис Рэмси — ты же сама сказала, что полностью ей доверяешь.
— О да, дитя мое, — подтвердила миссис де Квинси. — О да!
Софи вскарабкалась на небольшие изящные козлы и уселась рядом с миссис Рэмси, которая взяла вожжи в свои большие сильные руки, мускулистость которых не могли скрыть даже перчатки. Софи подумала, что, может быть, именно неженская сила миссис Рэмси делает ее такой необычной, такой внушительной. И еще ее смеющиеся серые глаза.
Несколько минут они ехали молча, Вэл старался сосредоточиться на дорожном движении, а Софи — на том, как неприлично, в сущности, ведет себя ее слишком уж назойливая мать. И только когда они выехали на дорогу, ведущую к Кенли, Вэл нарушил наконец молчание.
— Ужасная женщина — ваша мать, — сухо заметил он.
— О да! А меня она считает просто идиоткой.
— Я бы не сказала этого, дитя мое. Мне кажется, она очень гордится вами. Просто, по ее мнению, ничто не может сравниться для нее с ее собственным интеллектом.
Софи выдавила из себя улыбку и промолчала.
— Я должна признаться вам кое в чем неприличном, — сказала она через несколько минут.
— О, как интересно! — воскликнул Вэл. — Обожаю все неприличное.
— Иногда мне кажется, что моя мама не так уж и умна.
Миссис Рэмси рассмеялась своим неподражаемым гортанным смехом.
— Возможно, вы правы. Она тратит столько времени на то, чтобы убедить себя и окружающих в своем интеллектуальном превосходстве, что его просто не остается на то, чтобы применять иногда свой блистательный ум.
— О да, мама очень занята, — усмехнулась Софи. — Ив основном тем, что совершенно ее не касается.
Миссис Рэмси вдруг окинула Софи критическим взглядом.
— Неужели и вы станете в ее возрасте такой же? Софи удивленно посмотрела на подругу:
— Надеюсь, что нет. Вообще-то, в семье считается, что я похожа на свою тетушку Эдит — чудовищно непрактичную особу, пожертвовавшую всем ради любви. Она могла выйти замуж за сына герцога, а вместо этого убежала с викарием. Живет теперь очень счастливо с мужем и шестью детишками в Соммерсете. Но моя мать считает, что Эдит зря потратила свою жизнь.
— А что думаете по этому поводу вы?
— Мне кажется, что моей тетушке очень, повезло, и я вовсе не считаю ее жизнь растраченной зря. А если мне вдруг повезет, как и ей, свою жизнь я тоже не стану считать потерянной.
— Я думаю, дитя мое, что вы куда мудрее своей матери. — Огромная рука, затянутая в тонкую перчатку, накрыла маленькую ручку Софи, и девушка почувствовала себя на седьмом небе. — Но давайте не думать сейчас о ней, хорошо? Сегодня потрясающий день, и, несмотря на мрачные прогнозы миссис де Квинси, дождя не будет. Если же будет, я сочту это настоящим оскорблением!
Софи рассмеялась:
— А теперь вы говорите совсем как моя мама.
— Противная девчонка! — Миссис Рэмси слегка натянула вожжи. — Давайте же наслаждаться этим чудесным днем. Ведь кто знает, что ждет нас в будущем?
Это была очень грустная мысль.
— Кто знает… — эхом отозвалась Софи. Продев руку через локоть миссис Рэмси, она пододвинулась поближе к подруге, приготовившись получить от этого прекрасного безоблачного дня все удовольствия до последней унции.
Дождь все-таки пошел. Впрочем, Вэл знал, что сегодняшний день не сложится, с того момента, как Фелан с утра поставил ему синяк. И если бы у него была хоть толика здравого смысла, он послал бы мисс Софи де Квинси записку, что блистательная миссис Рэмси снова занемогла. Вот только ее юная подруга могла решить, что у Вэлери снова меланхолия по поводу невозможности подарить мужу детей, и заявиться прямо к ней с бульоном, куриными ножками и словами сочувствия.
Поначалу их прогулка была одно удовольствие. Нет, не просто удовольствие — настоящий рай! Ведь рядом сидела доверчиво прижавшаяся к нему Софи. Потом они лазили по развалинам римской крепости, и если иногда Вэлу приходилось поддерживать Софи под локоток или обнимать за талию, чтобы помочь спрыгнуть откуда-нибудь, то вокруг ведь все равно не было никого, кому это могло бы показаться странным.
Они позавтракали, присев в тени, цыпленком и сыром с черным хлебом, прислушиваясь к жужжанию пчел, старательно опылявших цветущие вокруг дикие розы. А потом обе заснули.
Вэл проснулся от того, что на лицо ему упали несколько капель. Он быстро вскочил, испугавшись, что вода смоет пудру, которой он так старательно покрывал себя каждое утро. Кожа его была слишком загорелой после многих лет, проведенных на солнце, к вечеру, что совершенно естественно, отрастала щетина, а если добавить сюда еще синяк… В общем, сегодня ему пришлось потрудиться, как никогда. Он быстро схватил свою огромную шляпу и прикрыл лицо вуалью — как раз вовремя: Софи тоже проснулась. Ее глаза были еще сонными, белокурые волосы спутались, а соблазнительные влажные губы улыбались ему приветливо и дружелюбно. Вэл чуть было не поцеловал эти губы, но, справившись с охватившим его на секунду безумием, просто протянул Софи руку.
— Идет дождь, дитя мое. Нам лучше вернуться, пока мы не промокли.
— Черт побери! — вдруг выругалась очаровательная Софи.
Вэл улыбнулся ей из-под вуали:
— Вот как? А что сказала бы на это ваша матушка?
— Два раза черт побери! — воскликнула Софи. — Моя матушка сказала бы: «Я ведь предупреждала».
— Вот именно.
Потоп начался, когда они добрались до своей открытой коляски. Софи поскользнулась, и Вэл подсадил ее на козлы, стараясь не задерживать руки на ее талии дольше, чем требовалось. Сам он уселся рядом, взял кнут, и через секунду они уже мчались с бешеной скоростью.
Высохшие за лето дороги быстро превращались в густую грязную жижу, а лошади из конюшни миссис де Квинси вовсе не были привычны к грому и молниям, поэтому Вэлу приходилось натягивать поводья с такой силой, что вот-вот грозили лопнуть перчатки. Но всякий раз, когда это ему удавалось, он бросал украдкой взгляд на сидящую рядом Софи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
