грудки и начиная трясти. — Убей их!
— Это будет несколько проблематично, — брезгливо отрывая руки Хелио от своей одежды, объяснил мужчина. — Если девку я смогу ещё убить, то не зная, где смерть Кощея, упокоить его до конца не получится. Максимум, что обещаю, заковать его в антимагические цепи и подарить тебе. И тогда делай с ним что хочешь.
— Я согласна! — глаза девушки горели бешеным предвкушением, от которого даже у Куколи дрогнуло сердце и ему стало на мгновение жалко Кощея.
— Вы обещали мне Кощея, — из полумрака выткалась фигура Смерти. — Я нашла его смерть, но скажу, где она, только в том случае, если вы оба поклянётесь, что отдадите его мне.
— Да, да, клянусь! — тут же слишком эмоционально отреагировала Хелио, заставляя Кукольника брезгливо поморщиться и решить на будущее никогда больше не связываться с женщинами. — Ненавижу! Пусть сдохнет и никогда больше не увидит эту безродную гадину!
— Чем быстрее он сдохнет, тем лучше, — мужчина равнодушно пожал плечами.
В темноте капюшона Смерти победно сверкнули два алых угля глаз.
— Тогда слушайте…
Глава 18
Дарья Навская…
После экзекуции проведённой Бабой Ягой я чувствовала себя слабой как новорождённый ребёнок, но хотя бы живой и всё понимающей. Весь ужас сумасбродства, творимого мной на показе талантов, медленно осознавался почти здоровой головой. От стыда хотелось вновь впасть в летаргию, чтобы не смотреть в глаза Ядвиги и Кости. А они носились со мной как с писанной торбой, от этого становилось лишь тоскливее на душе.
Я поняла, что прощена после неожиданной просьбы Бабы Яги:
— Даш, дай списать слова песенки! — она так умоляюще смотрела на меня, что я просто не смогла отказать ей и кивнула, тут же услышав горестный стон Ивана и увидев ехидный взгляд Кости в сторону принца.
Видать, неизгладимое впечатление произвели куплеты Бабок Ёжек на нежную невинную душу Ивана, что он так бурно отреагировал. Мне даже вновь стало стыдно. Но больше всего я почему-то боялась остаться наедине с Костей. Я так надеялась, что он уйдёт вместе с ними, но, увы, и ах, мы остались наедине, чем Кощей не преминул воспользоваться.
Наклонившись поправить подушку, чтобы мне было удобнее, не отодвинулся сразу, а остался так близко, что моё сердце сделало кульбит и забилось быстро-быстро. В голову полезли крамольные греховные мысли: какие длинные у него ресницы, и какие красивые тёмные глаза, в которых я видела своё отражение. А ещё какие мягкие и нежные губы. Мучительно захотелось ощутить их теплоту и узнать, как он целуется. От полнейшего сумасшествия в голове, я запаниковала, словно пойманная котом мышка, не имея возможности спрятаться. И прозвучавший вопрос внёс полную сумятицу в голову и так ещё не пришедшую в норму после процедур по выведению яда из организма.
— Даша, ну, ладно, я уже привык, что я «самый вредный из людей». Но объясни мне, почему я «врун искусный»? Вроде бы я тебе ни слова неправды не сказал, — на меня смотрели глаза, которым нельзя было соврать.
Но и сказать ему правду, что влюбилась в него как малолетняя дурочка не могла, поэтому обошлась полуправдой.
— Потому что ты лжёшь самому себе, — еле смогла прошептать, почти касаясь его губ своими.
И когда он так низко наклонился ко мне?
— В чём же я лгу себе? — парень ошеломлённо смотрел на меня, а я понимала, что пропала окончательно: я никогда не смогу забыть эти тёплые чёрные глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц.
— Потому что ты любишь Бабу Ягу, а притворяешься, будто вы только друзья, — видимо, я не смогла сдержать свои чувства и их увидели, потому что на губах Кости появилась такая улыбка, что я просто потерялась в ней, не имея сил отвести глаза в сторону.
А когда он сказал, что любит Ягу, сердце болезненно сжалось, и мне даже показалось, что краски вокруг потускнели. Но вот потом…
— Но люблю как сестру, даже не как подругу. А настоящие чувства у меня пробудила совершенно другая девушка. Она вредная, наглая, скандальная, — от его слов я забыла как дышать, ловя даже не их, а сам смысл, узнавая в каждом звуке себя. — Она заноза в моём сердце, и я очень переживаю за неё. Порой мне безумно хочется отшлёпать её за то, что она творит. Но именно она заставила моё сердце биться быстрее и любить.
Это было самое чудесное признание, которое я когда-либо слышала. Даже в кино не видела прекрасней, возможно, потому что оно предназначалось только мне. Не выдержав, потянулась к нему и чуть не застонала, когда он накрыл мои губы нежным поцелуем. Поцелуй, который сносил все мысли и растворял меня в нём, безжалостно прервали, не дав насладиться в полной мере.
— Костя, — насмешничала Яга, — вот этого девушке сейчас никак нельзя, — а я почувствовала ладонь Кощея на своей груди и спрятала красное от смущения лицо за одеялом.
Хорошо что Костя встал и загородил меня от не вовремя пришедшей парочки. Чувство неловкости у меня никак не проходило, но Баба Яга долго не задержалась, уведя с собой Костю и Ивана. Как только дверь за всеми закрылась, Веня запрыгнул на кровать.
— Ну слава богу ты очухалась, — всплеснул лапкам мышь. — Я так переволновался, жуть просто, что творится…
Венечка был непривычно возбуждённым, неужели так перенервничал из-за меня?
— А что творится? — с умилением смотрела на пушистого друга и совсем не ожидала такого ответ.
— Ты при смерти, другая невеста умерла, Кощей разрешил мне официально стать твоим фамильяром и остаться жить в Нави! Так что я могу не бояться и не прятаться! — частил малыш. — Во, — он схватился за небольшой колокольчик, который я почему-то не замечала раньше. — Кощей дал самолично, велел тебя охранять, и если кто придёт — звать его.
— Погоди, не части, охолони, — тормознула поток возбуждённой речи Веника.
— Давай по порядку. Кто умер? — это меня беспокоило больше всего.
— Фея, — выплюнул мышь, — дрянь, которая тебя отравила. Мы еле откачали тебя!
— Как? — на мгновение стало страшно услышать ответ.
— Сама говорят, — махнул лапкой Венька, — да и поделом ей!
Так, ладно, это потом лучше выяснить у Кости, мой малыш явно не расскажет
