— Экстремистка, пиратка, преступница!
— Надежда, овощи выше всяких похвал, — поблагодарила исин Соня.
— Спасибо, — отозвалась Надежда. — Моей заслуги тут нет, эти блюда были приготовлены личным поваром президента корпорации «Кольцо» Степана Гумилева.
Соня застыла, не донеся вилку до рта.
— Корпорация «Кольцо»? Этот корабль принадлежит «Кольцу»?
— Ну, да… — несколько растеряно кивнула Анна.
— А вы там работаете? — уточнила ван Астен. — И папа Максима… Матвея сосватал вас за своего сына, я правильно поняла?
— Ничего ты не поняла! — снова разозлилась Петровская. — Я не работаю в «Кольце». И мой папа — губернатор Марса, если хочешь знать. А «Надежду» я угнала!
— Ну и кто из нас после этого преступница? — уела девушку Соня.
Наступила тишина. Анна села на свободный стул и кусала губы, глядя в угол. Лучемет она положила на край стола, забыв о нем. Ее большие, чуть раскосые глаза блестели от подступивших слез.
Соня доела овощи, отодвинула тарелку и приступила к морепродуктам. Щупальца еврокракенов, запеченные с сыром, оказались чудо как хороши.
Покончив с едой, девушка сделала глоток кофе и решила взять инициативу в свои руки.
— Анна, — мягко сказала она, глядя на свою спасительницу. — Давайте попробуем пригасить эмоции. Нам обеим нужен один и тот же человек. Для меня он — Максим Верховцев, для вас — Матвей Гумилев. Я не знаю, где он и в каком состоянии. Вы тоже не знаете.
— Ты его не получишь! — дернула плечом Петровская.
— Это сейчас не главное, — все так же проникновенно произнесла ван Астен. — Он — мужчина и решать ему.
— Да-а… — совсем по-детски протянула Анна и слезы полились из ее глаз. — Конечно, решать ему-у… А как он решит, если он меня-я… со-овсе-ем непомни-и-ит…
И она зарыдала, уткнувшись лицом в ладони.
Соня вздохнула. Она понимала, что чувствует сейчас эта взбалмошная, импульсивная, но, наверное, в душе добрая и светлая девушка. Наверняка добрая и светлая, иначе Максим… Матвей не полюбил бы ее.
Все эти процедуры с пересадками личностей никогда не нравились Соне и она часто спорила с братом по поводу их этичности. Конечно, «Армия пробуждения» с помощью пересадок получала отлично подготовленных бойцов, беззаветно преданных делу звездной революции. Но было во всем этом что-то нечестное, неправильное… И даже нечеловеческое, недаром же всем процессом руководила высокомерная гордячка сестра Кобра, а человеческий материал подбирался, по слухам, кем-то из загадочных «спонсоров революции».
«Бедная ты бедная, — глядя на плачущую Анну, думала Соня. — Ты ведь на все готова ради него. Подумать только: наплевать на статус отца, угнать полицейский коптер, напасть на охрану, вытащить Максима в буквальном смысле слова из пекла! А потом угнать этот корабль, полететь наобум, схватиться со спецназовцами из ООД. Из тебя получился бы отличный звездный борец, девочка. Мог бы получиться…»
Соня помрачнела. Ситуация складывалась патовая. Революция погибла. Это уже непреложный факт — товарищ Дементьев, невесть каким образом осознавший свою истинную личность, стал могильщиком всего того, за что бились звездные борцы.
Девушке вспомнилось словечко «бонапартизм». Да, так и есть. Товарищ Дементьев стал новым Наполеоном. А истинный вождь революции, товарищ Альфа Максим Верховцев исчез.
Жив ли он?
Сердце подсказывало — жив.
Где он сейчас?
Сердце молчало.
Солнечная система велика, очень велика. Найти в ней человека невозможно, если только не знаешь о нем чего-то такого…
— Анна! — Соня решительно поднялась и уперлась кулаками в стол, словно она была на штабном совещании «Армии пробуждения». — Успокойтесь! Давайте рассуждать логически…
Петровская вскинула голову, с надеждой посмотрела на девушку.
— Не мы одни ищем Максима… Матвея. Степан Николаевич Гумилев — человек влиятельный, решительный и с огромными возможностями, так?
— Ну, так… — кивнула Анна.
— Стало быть, он наверняка тоже ищет своего единственного сына, так?
— Наверное…
— Товарищ Дементьев… ну, канцлер Прусаков, объявил корпорацию «Кольцо» преступной организацией, а ее президента и его сына — врагами. Выходит…
— Да ничего не выходит, — отмахнулась Петровская. — Я же была на станции «Амур», говорила с ним. Я тоже думала, что он найдет Матвея…
— Ну, тогда не нашел, а сейчас…
— Корпорация разгромлена, ее президент Гумилев в розыске. А Матвей… может быть, он вообще не живо-ой… — и Анна вновь заплакала.
— Если бы его убили, — жестко сказала Соня, — то не искали бы, понимаете?
— Наверное…
— Постойте! — подняла руку Соня. — Я, кажется, придумала!
— Что ты придумала? Как заманить нас в ловушку и сбежать? — немедленно вскинулась Анна, вытирая слезы.
— Делать мне больше нечего, — фыркнула Соня. — Я придумала, как узнать, куда исчезла корпорация «Кольцо»!
— Говори!
— Сперва извинитесь.
— Что-о?! Чтобы я… перед какой-то рыжей…
— Тогда ничего не скажу! — Соня уселась на стул, сложила руки на груди и отвернулась от разъяренной Анны.
— Девочки, не ссорьтесь, — проворковала Надежда.
На ее слова никто не обратил внимание.
— Хорошо, — пересилив себя, тихо проговорила Анна. — Извини… те.
Соня повернулась к девушке.
— И вы меня извините, Анна. Понимаете, нам надо сейчас быть заодно, быть командой. Предлагаю перемирие. По крайней мере на тот срок, пока мы не отыщем… нашего жениха. Идет?
— Хорошо, — так же тихо повторила Петровская.
— Значит, мир? — уточнила Соня.
— Мир.
— Тогда я хочу спросить у исина корабля: в вашей памяти есть данные о полетах, которые совершал Степан Николаевич Гумилев?
Ответом Соне было молчание.
Анна улыбнулась сквозь слезы.
— Она тебе… вам не ответит. Надежда!
— Слушаю, — отозвался искусственный интеллект.
— Куда летал Гумилев?
— Президент корпорации «Кольцо» совершил на «Черной стреле» двадцать четыре вылета. Три — в окрестностях станции «Амур», шесть — на орбиту Венеры, одиннадцать — на Луну, четыре — на различные станции, один — на Марс, и девять — на базу корпорации, расположенную на Титане…
— Есть! — обрадовано воскликнула Соня. — Титан! База!
— Где это? — распахнула ресницы Петровская.
— Титан — спутник Сатурна. Выходит, у корпорации «Кольцо» там база. И скорее всего, именно на нее и отправились уцелевшие сотрудники после разгрома.
— Я поняла, — кивнула Анна. — Надежда! Корабль летит на Титан.
— Выполняю.
«Справедливый» приближался к Титану. Самый крупный спутник Сатурна уже хорошо был виден невооруженным глазом — в обзорных иллюминаторах он выглядел как желтое пятно, медовый глазок на фоне бархатной черноты космоса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
