Неожиданно засветился экран дальней связи. На нем появилось искаженное помехами красное лицо Роберто Квальи. Назначенный капитаном «Справедливого» пилот два дня назад ушел в дальний разведывательный рейд к орбите Юпитера.
— Колчан, колчан! Здесь стрела! — вызывал он базу. — Как слышите меня? Как видите? У нас помехи, я плохо вижу вас.
— Слышим вас и видим! — ответил Степан Николаевич. — Чем порадуете?
Квалья не принял благодушного тона президента корпорации «Кольцо». Нахмурившись и глядя прямо в камеру, он произнес:
— В районе Ганимеда обнаружено скопление кораблей противника. Три эскадры крейсеров, два корветоносца, много десантных, транспортных и вспомогательных бортов. С помощью блоков «Отзыв» удалось осуществить радиоперехват…
Капитан «Справедливого» сделал паузу, словно собираясь с силами. Связь осуществлялась по закрытому каналу и можно было не экономить время, опасаясь прослушки.
— Ну?! — нетерпеливо рявкнул Николишин.
— Они выходят к Титану в четверг утром. Будут искать базу. Они уверены, что вы там, — упавшим голосом закончил Квалья.
— Ну вот, — саркастически рассмеялся в наступившей тишине Китаев. — Продовольствие, судя по всему, уже не понадобится…
Несколько человек оглянулись на академика и он смутился:
— Простите, господа, это нервное…
Совещание продолжалось второй час. Разговор теперь шел уже только об эвакуации, а точнее — о бегстве с Титана. Обсуждался один вопрос — куда бежать?
Группа во главе с инженером Рязановым и Рихардом Гончаровым выступала за перелет на Уран, чтобы укрыться на главной базе «Армии пробуждения» Оазис. Их противники, возглавляемые Боровским, настаивали на бегстве в пояс Койпера, где существовали поселения стэлменов.
— Раз они там выжили, сможем и мы, — доказывал академик Китаев.
— У стэлменов совсем другие технологии, другой цикл жизнеобеспечения, все другое, — не соглашался державший сторону Рязанова и Гончарова Безуглов. — Мы там не протянем и пару дней.
— Но Оазис совершенно беззащитен перед орбитальной бомбардировкой, а главное, господа — о нем хорошо известно тем сторонникам канцлера, что перешли к нему из «Армии пробуждения». Нас найдут в два счета, — упрямствовал Боровский.
Гумилевы, отец и сын, хранили молчание. Степан Николаевич задумчиво изучал сводки солнечной активности, Матвей просто вышагивал по конференц-залу, тиская в кармане льва и изредка переговариваясь с Исинкой по наручному коммуникатору.
Для себя он уже все решил и теперь продумывал детали. План спасения, придуманный Матвеем, был прост и… и гениален, как все простое.
Закончив обсуждение нюансов будущей операции с искусственным интеллектом, он вышел на середину конференц-зала и поднял руку вверх, требуя внимания.
— Господа! Извините, что прерываю вашу дискуссию, но мне бы хотелось, чтобы вы меня выслушали. Я, конечно, младше многих по возрасту и у меня не так много жизненного опыта, но все же постарайтесь не обращать на эти моменты внимания. Итак…
После этой тирады в зале наступила тишина. Все повернулись к Матвею. На лицах руководства можно было прочитать удивление, раздражение, даже досаду. Степан Николаевич нахмурился, словно уже знал, что предложит его сын.
— Итак, — повторил Матвей. — Во-первых, давайте не будем забывать, что сотрудники корпорации «Кольцо» — ученые, инженеры, управленцы, техники, даже простые рабочие — это настоящая элита человечества. Именно они, а не нувориши и денежные мешки, составляют золотой фонд нашей цивилизации. Мой отец, присутствующий здесь, много лет отбирал лучших из лучших. Эти люди — и вы все, поскольку входите в их число — достойны лучшей доли. Не скитаний по станциям и базам на далеких планетах, не жизни изгоев, все свои силы, всю мощь своего интеллекта тратящих на выживание, а нормальной, ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ жизни. Думаю, никто не станет оспаривать этот пункт.
Матвей сделал паузу, обведя внимательным взглядом собравшихся. Все смотрели на него и напряженно ожидали, что скажет молодой Гумилев дальше.
— Во-вторых, помимо сотрудников корпорации, в Хотее сейчас находятся члены их семей — женщины, дети, старики. Что ждет их в поясе Койпера? Вымирание. Да, господа, именно вымирание. Вы… мы будем свидетелями того, как из жизни станут уходить наши близкие, не выдержавшие тяжелых условий. Дети, родители, жены… Думаю, никто этого не хочет.
— Да это понятно! — выкрикнул щуплый Дубов, один из лучших пилотов «Армии пробуждения», невысокий человечек с дьявольской реакцией, имевший на своем счету сорок шесть сбитых кораблей Космофлота. — Ты дело говори, товарищ Альфа!
Обращение Дубова заставило Матвея вздрогнуть. «Товарищ Альфа…» Вождь, лидер. И пусть нет уже никакой «Армии пробуждения», пусть все разрушено, переврано и переиначено коварным врагом, но люди остались. И он, Матвей Гумилев, остался тоже. В него верят, его слова ждут. Лев неожиданно запульсировал в руке, волнами посылая бодрящий холод.
— По существу так по существу, — совладав с собой, повысил голос Матвей. — В общем, мы полетим на Землю…
— Куда?! Как на Землю? Абсурд! Чушь! — зазвучали в конференц-зале взволнованные голоса участников совещания.
— А я-то думал… — разочарованно протянул Гончаров.
— Вы меня не дослушали! — рявкнул Матвей так, что эхо заметалось под высоким куполообразным потолком зала. — Да, мы полетим на Землю! На трех кораблях. Точнее, на одном. Состыковав со «Справедливым» два имеющихся у нас крейсера «Армии пробуждения», мы создадим тримаран, который вместит в себя всех наших людей. Можете не утруждать себя — Исинка уже подсчитала полезный объем внутренних помещений всех трех бортов. Его вполне хватит.
— Но как же канцлер? Даже если мы ускользнем от его флота, он отыщет нас на Земле… — скептически произнес Боровский. — И потом — чем Земля лучше пояса Койпера? Там же сплошные ледники…
— Самуил Аркадьевич отчасти прав, — тихо произнес Гумилев-старший. — Мы не сможем высадиться на Земле.
— Отчего же? — немедленно поинтересовался Матвей.
— Есть одно обстоятельство…
Степан Николаевич вздохнул, обвел всех собравшихся внимательным взглядом, словно бы оценивая — насколько этим людям можно доверять?
— Господин президент, — нарушил молчание Николишин. — Я так понимаю…
— Господа! — перебил его Степан Николаевич. — Видимо, пришло время обнародовать информацию, о которой до сего момента знал только очень узкий круг посвященных. Тихо, тихо! Я не закончил.
Президент корпорации «Кольцо» вышел на середину конференц-зала.
— Наш главный противник, господа… Наш главный противник — вовсе не этот канцлер в новом мундирчике…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
