– Ну вот и все.
– А ты еще хотела, чтобы я беспокоила Михаила по таким пустякам, – укоризненно сказала я, набирая номер мужа.
– Вера, у тебя все нормально? – настороженно спросил Михаил.
– Да. Я просто соскучилась и захотела услышать твой голос. Ты меня любишь?
– Очень, – ответил Михаил.
Любка, холодно посмотрев на меня, опустила глаза.
– Мы тут сидим с Любкой в кабинете и копаемся в бумагах, – почувствовав неприятный укол в сердце, сказала я.
– Вера, а ты уверена, что она тебе действительно нужна? – осторожно спросил Михаил.
– Конечно, – пожала плечами я. – А что тебя удивляет? Она мне здорово помогает. Мы давно друг друга знаем, отлично ладим, тем более она из-за меня столько пережила!
– Смотри сама. Не мне решать, кто будет у тебя работать. Но твоя Любка, по-моему, не такая уж верная подруга, какой хочет казаться. До вечера.
Я положила трубку и в упор посмотрела на Любку. Достав из сейфа бутылку, она налила себе полный стакан виски.
– Люба, виски стаканами не пьют! – укоризненно сказала я.
– Тебе что, виски жалко? – вызывающе спросила Любка, сделав большой глоток.
– Мне не жалко. Ты это прекрасно знаешь. А что ты так разнервничалась? Знаешь, что сейчас сказал мой муж?
– И что же сказал твой муж?
– Что ты не такая верная подруга, какой хочешь казаться. Пожалуй, он ошибается. Он ведь тебя совсем не знает. Возможно, он злится на тебя за то, что ты не захотела ему помочь встретиться со мной, а затем рассказала Макару о том, что мы собираемся уехать в Россию. Все со временем забудется. Все уже забылось…
– А ты считаешь меня порядочной подругой? – пьяно прищурилась Любка.
– Ты что, Люб? Мы с тобой за два с лишним года много чего повидали. Ты моя самая близкая подруга. Я тебе доверяю как самой себе. А как же иначе?
Любка, не слушая меня, продолжала пить.
– Прекрати! – не выдержала я, отбирая у нее стакан. – Немедленно прекрати! Ты на работе. На тебя смотреть тошно. Ты переживаешь из-за того, что мы только что убили человека? Ну убили, и черт с ним! А как эти сволочи убивают? Да что тебе говорить, ты сама все видела и все знаешь! В конце концов, у нас не было другого выхода!
– Вера, а откуда у тебя пистолет? – спросила Любка.
– Муж подарил.
– Он газовый?
– Газовый, но теперь уже боевой. Переделали его. На газовое оружие разрешение можно получить без проблем, а на боевое – черта с два получишь. Приходится изворачиваться! Главное, с милицией проблем не иметь.
– Дай посмотреть.
Я протянула пистолет Любке. Повертев его в руках, она спросила:
– Он заряжен?
– Конечно, а иначе зачем его с собой носить?
– Некоторые носят для того, чтобы попугать…
– Знаешь, подруга, дай пистолет, – посмотрев на Любку, сказала я. – Пьяные не должны сидеть за рулем и уж тем более носить оружие. Дай от греха подальше!
– Сядь напротив меня и слушай меня внимательно, – как во сне произнесла Любка, направив дуло на меня.
– Люба, пошутили и хватит, – покрутила я пальцем у виска. – Давай сюда пистолет и поезжай домой проспись.
– Я не пьяна и говорю тебе на полном серьезе. Отойди к стене и сядь.
Придвинув стул, я села.
– Никогда не доверяй людям, Верка, – каким-то ватным голосом сказала Любка. – Никогда… Особенно такой твари, как мне…
– Ты о чем?
– Твой муж прав… Я не такая верная подруга, какой старалась казаться. Я тебя продала или предала. Я даже не знаю, как правильно сказать.
Любка взяла почти пустую бутылку виски и допила ее до конца прямо из горлышка. Затем бросила ее на пол и с силой толкнула ногой. Бутылка, откатившись в угол, разбилась.
– Меня никто не возил на кладбище и не бросал в ров. Макар дал мне деньги, хорошие деньги. За них я тебя и предала… Я уехала из Праги и прилетела в Новосибирск. Как только мне удалось тебя найти, я сразу позвонила Макару и сообщила твои координаты. Знаешь, почему я это сделала?
– Почему? – тихо спросила я, вытирая слезы.
– Потому что на свете существуют деньги… И пока они существуют, будет существовать предательство. Мне давно хотелось уехать домой, а тут подвернулось такое предложение. Только я не учла одного обстоятельства: я не ожидала, что ты так тепло примешь меня… Я почувствовала себя последней дрянью и подумала о том, как было бы здорово, если бы все было так, как ты себе представляла… Я возненавидела себя за то, что настучала Макару, за то, что ты настоящая подруга, а не такая свинья, как я. Знаешь, для чего появился здесь этот браток? Он должен был выстрелить в спину твоему мужу в тот момент, когда тот подъедет к ресторану. Именно для этого я уговаривала тебя позвонить Михаилу и попросить его помочь тебе…
– Зачем же ты тогда толкнула машину так, чтобы упал домкрат?
– Потому что мне стало жалко тебя, твоего мужа, себя, нашу дружбу…
– Ты хочешь меня убить? – посмотрев на пистолет, спросила я.
– Нет. Хотя иногда мне хотелось сделать это. Бывали и такие моменты, не стану скрывать. Лакомый кусочек всегда перепадал тебе, а мне оставались одни отбросы. Со мной спали мужики после тебя. Мне все доставалось после тебя. Иногда я до ужаса тебя ненавидела, а иногда жалела. Я не собираюсь тебя убивать, я хочу получить твое прощение…
– Под дулом пистолета?
– По-другому ты меня не простишь. Знаешь, Верка, почему я жалею тебя? Ты думаешь, что сбежала от прошлой жизни, что тебя никто не найдет, что никому до тебя нет дела… Нет, милая, ты ошибаешься. Макар знает, где ты. Я помогла ему узнать. Теперь каждый день у входа в ресторан будет стоять якобы сломанная иномарка… Нас все равно убьют, Верка, мы смертники… Неужели ты этого до сих пор не поняла? Нам конец. Спокойно жить нам не дадут. Они найдут нас повсюду, где бы мы ни спрятались. Это мафия… Прости меня, Верка, за то, что я тебя предала…
Опустив глаза, я тихо прошептала:
– Я тебя прощаю.
– Спасибо, – слабо улыбнулась Любка, затем поднесла пистолет к виску и выстрелила.
Схватившись за голову, я выскочила из кабинета и, не обращая внимания на испуганные взгляды официанток, едва сдерживая крик, выбежала на улицу. У входа в ресторан стоял старенький «Москвич», возле которого возился пожилой дед. Повалив деда на землю, я стала бить его, не жалея сил.
– Передай Макару, что я никогда к нему не вернусь! Слышишь, никогда! Передай ему, что он сволочь, скот, нелюдь!!! – В тот момент я готова была убить любого, кто чинит машину у нашего ресторана. Горе мое было слишком велико…
Очнулась я в объятиях своего мужа. Михаил, бережно поддерживая, посадил меня в машину. Деду дали откупную, перевязали разбитую голову и моментально починили так не вовремя сломавшийся «Москвич». Не спеша пересчитав деньги, он успокоился. На такую сумму вполне можно было купить пару новеньких «Москвичей».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
