– Не обращай внимания.
– Стараюсь, но у меня ничего не получается.
– А-а! – раздался вдруг чей-то отчаянный вскрик. Вслед за ним послышались выстрелы. Вздрогнув, я посмотрела на Савелия. Савелий вскочил, достал из кармана пистолет и, бросив на меня растерянный взгляд, приказал:
– Сиди здесь и не вздумай высовываться! Я сбегаю и посмотрю, что там стряслось.
– Я не буду тут сидеть, – приподнялась я.
– Сиди, я кому сказал!
– Это ты своей жене говори, а мне ничего говорить не надо. Плевать я хотела на твои слова!
Савелий, вздохнув, взял меня за руку и потащил по круче вверх. Спрятавшись за столетним дубом, мы с ужасом наблюдали за тем, как люди в черных масках с автоматами в руках, встав в ряд, расстреливали тех, кто находился на поляне. Я хотела закричать, но Савелий, закрыв мой рот потной ладонью, не дал произнести ни звука. Закончив стрелять, бандиты сели в «тойоту» с забрызганными грязью номерами и уехали. Переждав минут пять, мы вышли из укрытия. Посреди поляны лежала гром-баба. Рот ее был открыт, глаза смотрели куда-то вдаль… Рядом с ней лежал надкушенный пирожок, который она, видимо, собиралась съесть.
– Катерина, что ж ты так? – прошептал Савелий, опускаясь перед ней на колени.
Мой муж лежал у джипа и громко стонал. В руке его был пистолет. Из простреленного плеча, пульсируя, шла кровь. Схватив валявшееся неподалеку полотенце, я быстро перевязала рану и, повернувшись к Савелию, произнесла:
– Михаил жив! Его нужно срочно отвезти в больницу. Он без сознания. Давай поищем, может, еще кто-нибудь уцелел.
Убитых оказалось трое, две женщины и один мужчина. Все остальные, к счастью, были живы. Погрузив их в машину, мы поехали в больницу.
На тряской дороге мой муж пришел в себя.
– Верочка, ты как? – приподняв голову, спросил он и, схватившись за плечо, глухо застонал.
– Все в порядке, милый! Потерпи немножко, – улыбнулась я, выжимая из джипа максимально возможную скорость. – Савелий твой жену потерял, а мне, как видишь, повезло…
Оставив Михаила и других раненых в приемном покое, мы вернулись на поляну. Савелий достал сотовый телефон и вызвал милицию. Погладив жену по слипшимся от крови волосам, он закрыл ей глаза и приглушенным голосом сказал:
– Знаешь, Вера, при жизни я ее не сильно жаловал. Ругался по пустякам, изменял при каждом удобном случае, а теперь вот жалею об этом…
Милиция приехала примерно через час. Угрюмый майор в мятом кителе записал наши показания. Убитых увезли.
Ближе к вечеру, вымотанные вконец, мы добрались до больницы. Михаила уже прооперировали. Жизнь его была вне опасности. Узнав об этом, я разревелась, как девчонка, размазывая по щекам потекшую тушь.
– Верочка, перестань, – неумело захлопотал вокруг меня Савелий. – Хочешь, я отвезу тебя в бар? Выпьем текилу, Катерину мою помянем, за Мишкино здоровье рюмочку поднимем…
– Хочу, – прерывисто вздохнула я. – Вези меня куда угодно, только не оставляй одну!
Народу в баре было мало.
– Мы счастливчики, – залпом выпив текилу, сказал Савелий. – Нас даже не задело… Это все благодаря тебе.
– А я-то тут при чем?
– Ты вовремя спустилась к реке.
– Просто женщины на меня набросились… А зачем ты пошел за мной?
Савелий, покраснев, опустил глаза.
– Я тебя люблю, Вера…
– Что? – во все глаза уставилась я на него.
– Я тебя люблю, – повторил он.
– Никогда мне больше этого не говори. Никогда! – нахмурившись, произнесла я. – Я замужем, Савелий. Я люблю твоего друга.
– Извини, – пробубнил Савелий, поднимаясь из-за стола.
Прихватив текилу, я бросилась за ним.
– Ты куда?
– Не знаю. Домой не хочется. Там все о Катьке напоминает. Ты зачем с собой бутылку взяла?
– Она же денег стоит, чего ее оставлять?
– Ты умеешь считать деньги?
– Странный вопрос ты задаешь!
– Тогда нам надо ее где-то прикончить.
– Поехали ко мне. Только сначала заедем к Михаилу в больницу.
– Тебя не пустят. Он в реанимации. Завтра с ним увидишься.
Без Михаила дом казался пустым. Сбросив туфли, я села у камина и, обхватив колени руками, я произнесла:
– Представляешь, Савелий, сначала взорвали ресторан, потом устроили кровавый пикник… Кто за всем этим стоит, кто?
Савелий, подбрасывая поленья в огонь, промолчал. Дотянувшись до телефона, я сняла трубку и дрожащей рукой набрала номер Макара. Трубку снял Глеб.
– Позови папу, – попросила я, покосившись на Савелия.
– А здороваться тебя никто не научил? – ухмыльнулся Глеб.
– Здравствуй, Глеб. Мне нужно срочно поговорить с твоим папой.
– А мне ты ничего не хочешь сказать?
– Мне не о чем с тобой разговаривать. Твой отец сказал, что теперь ты живешь на мои деньги.
– Да, твоя шкатулочка оказалась не лишней. Я трачу деньги на спиртное, на баб, на наркоту! Я трачу их с легкостью, сука! Мне доставляет наслаждение тратить их направо и налево. Ты не хочешь спросить почему?
– И почему же ты так легко тратишь мои деньги? – закипая от злости, прошипела я.
– Потому что я знаю, каким трудом они тебе достались, – засмеялся Глеб. – Потому что ты пахала за эти деньги как проклятая!
– Да подавись ты этими деньгами! Я бы больше дала, чтобы никогда не видеть твою наглую рожу!
– Привет, Веруня! – вклинился Макар. – У тебя опять что-то случилось? Что взорвали на сей раз? Ты вновь стала бизнес-леди? Зря, детка, не женское это дело! Неужели твой муж так плохо зарабатывает, что тебе приходится думать о деньгах?
– Мой муж нормально зарабатывает и будет зарабатывать еще больше, если ему не будут мешать. Это ты расстрелял пикник?
– Какой еще пикник?
– Сегодня мы выбрались на пикник. На поляну приехала белая «тойота» без номерных знаков. Из «тойоты» выскочили молодчики в масках и расстреляли ни в чем не повинных людей.
– А ты почему живая?
– Я сидела у реки.
– Я всегда знал, что ты живучая, стерва, – рассмеялся Макар. – Веруня, я уже давным-давно не ношу шапочки с прорезями для глаз и уж тем более не езжу на «тойотах». Все это осталось в прошлом. Сейчас я езжу в бронированном джипе с охранником и водителем. Да и как я могу расстрелять ваш пикник, если он проходил в Новосибирске, а я живу в Праге?
– А я и не говорю, что ты сам расстреливал. Ты мог послать своих людей…
– Нет, Веруня, ты мне чужое не приписывай. Это не с моей подачи. У тебя теперь вся жизнь такой будет. А ты думала, так просто за крупного бизнесмена замуж выйти?! Это риск, дорогая!
– Макар, это точно не ты? – засомневалась я.
– Нет, Верка, не я.
– Тогда извини. Как у тебя дела?
– Все по-старому. Деньги закончатся – звони, – хмыкнул Макар и бросил трубку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
