– Савелий?! Вера, ты несешь полную чушь. Мы с Савелием дружим с детства. Я доверяю ему так же, как самому себе. У него горе. Он жену похоронил!
– Убийца – Савелий, – настойчиво повторила я, нахмурив брови. – Я знаю это точно. Савелий хотел тебя убить, потому что… потому…
– Почему же?
– Потому, что он меня любит…
Наступило неловкое молчание. Михаил полез в карман за сигаретами, но, потревожив больное плечо, так и не достал пачку.
– Да не вру я, не вру! Савелий любит меня. Он сам мне об этом говорил. Он влюбился в меня еще там, в Праге. Вот уж не знаю, как он жил со своей женой, но в том, что он не особо скорбит по ее кончине, я не сомневаюсь ни минуты! Белая «тойота» без номеров – его рук дело. Киллеры появились именно тогда, когда нас двоих на поляне не было… Словно они специально дождались нашего ухода! Савелию нужна была твоя смерть для того, чтобы заполучить меня!
– Бред какой-то, – тихо сказал Михаил, забарабанив пальцами по подлокотникам. – Полнейший бред!
– После того злополучного пикника он был у нас дома и, не переставая, твердил о том, что любит меня.
– Вера, я знал об этом!
– Ты знал, что твой друг любит твою жену? Для тебя это не шокирующая новость? – вздрогнула я.
– Нет. Мы друзья, и у нас нет секретов. Он мне неоднократно об этом говорил.
– И как ты к этому относишься?
– Нормально. Я же не могу запретить ему любить тебя! Он же не допускает по отношению к тебе никаких вольностей, а любить может каждый человек.
– Миша, почему ты не веришь в то, что кровавую бойню на пикнике устроил Савелий?
– Потому, что ты не права, Вера! Не права, и все!
– Миша, пойми, – подыскивая нужные слова, начала я, но тут в дверь кто-то позвонил.
Посмотрев на часы, Михаил встал.
– Верочка, это Савелий. Мы договорились встретиться.
– Хорошо, я открою, а ты положи в карман пистолет.
– Зачем?
– Так, на всякий случай. Мало ли что у него на уме. Может, он пришел, чтобы убить тебя.
– Здравствуй, Вера, – сухо поздоровался Савелий и прошел в гостиную.
Не ответив на приветствие, я последовала за ним.
– Верочка, приготовь нам, пожалуйста, кофе, а мы пока поговорим. – Сняв пиджак, Михаил аккуратно повесил его на спинку стула, словно демонстрируя свою безоружность. Громко фыркнув, я удалилась.
– Вера, Савелий никого не убивал, – улыбаясь, сказал мой муж, когда я вернулась с подносом в руках.
– А ты ему больше верь! В следующий раз он тебя живьем закопает!
– Я никого не убивал, Вера, – заерзал на стуле Савелий. – Зря ты так…
– Ладно, – поставив поднос на стол, махнула я рукой, – вы тут сами разбирайтесь. Убивал – не убивал… Надоели…
Быстро одевшись, я вышла из дому. На улице, навевая уныние, моросил холодный осенний дождь. Может, поехать в центр? Там и народу побольше, и магазины работают допоздна…
Заметив приближающийся автобус, я побежала к остановке.
– Садитесь, пожалуйста, девушка, – заметив меня, вскочил молодой парень, читавший толстую книгу, обернутую в потертый ватмановский лист, изрисованный забавными рожицами.
«Студент, наверное», – подумала я, весело улыбнувшись ему в ответ.
– Горсовет, – объявил пожилой водитель, натужно кашляя в микрофон.
– Взял бы ты бюллетень, милый, – пожалела его сердобольная старушка с корзинкой в руках.
– Ну да, бюллетень возьмешь, а потом без зарплаты останешься! – громко вздохнула дебелая тетка в насквозь промокшем китайском плаще.
– Это раньше можно было по полгода бюллетенить, – охотно развила тему похожая на учительницу средних лет женщина в немодных очках, – а теперь мертвым нужно на работу выходить. Правда, девушка? – неожиданно обратилась она ко мне.
Неопределенно пожав плечами, я выскочила из автобуса.
Народу в центре было действительно много, но мне это даже нравилось. Затерявшись в толпе, я медленно брела по улице, останавливаясь у красиво оформленных витрин, и без конца улыбалась. Тяжелый осадок, оставшийся после разговора с Михаилом, постепенно улетучился. В конце концов, сам разберется, кто из нас прав. Главное, мы любим друг друга, главное, мы вместе, а остальное – такая ерунда!
Заскочив в обычную общепитовскую столовую, я купила скудно посыпанную сахарной пудрой булочку с изюмом и, пристроившись у залитого дождем окна, с удовольствием съела ее. Булочка было черствая и вовсе не вкусная, но она напомнила мне те времена, когда мы с девчонками, считая каждую копейку, питались именно такими, изредка скидываясь на бутылочку дешевого вина.
Ближе к вечеру, вдоволь нагулявшись, я вернулась домой.
– Ну ты, девушка, даешь! Ушла – и с концами. Мы даже не знали, что и думать, – встретил меня в дверях Савелий.
– А тебе вообще не следует обо мне думать, – твердо заявила я. – Запомни, если ты убьешь моего мужа, я не буду с тобой жить…
Ничего не сказав, Савелий ушел. Повесив пальто на плечики, я прошла в комнату.
– Вера, ты где была? – взволнованно спросил Михаил.
– Гуляла.
– Гуляла? Одна? Ты даже машину не взяла! Мы ведь договорились, что теперь ты будешь выходить только с телохранителем.
– А кто будет меня охранять? Савелий, что ли? Смотри, уведет прямо из-под носа!
– При чем тут Савелий? У тебя будет вполне профессиональный секьюрити! Так где же ты была?
– Просто ходила по улочкам. Зашла в столовую, съела булочку.
– Булочку? Вера, ты голодна?
– Нет. Просто мне захотелось посидеть в столовой.
Сев к мужу на колени, я уткнулась ему в плечо. Михаил, погладив меня по голове, прошептал:
– Все будет хорошо, Верочка, вот увидишь. Просто впредь мы с тобой будем повнимательнее. А про Савелия ты зря. Он хороший, и ему можно доверять. Он действительно любит тебя, но тебя невозможно не любить. Я этим даже горжусь.
Со временем все наладилось. Савелий держался со мной ровно, по-дружески. После смерти жены он часто бывал у нас, но никогда не переступал границу дозволенного. Лишившись ресторана, я с головой погрузилась в дела своего супруга. Михаил смеялся и говорил, что вскоре я переплюну его в бизнесе. В общем, все шло своим чередом, но на душе было как-то тревожно.
Однажды, подъехав к дому, я вытащила из багажника пакет с продуктами и, заметив смутно знакомую фигуру в кожаном пальто до пят, остановилась как вкопанная.
– Глеб? – Пакет вывалился у меня из рук, угодив точнехонько в лужу.
– Привет. – Наклонившись, Глеб поднял намокший французский батон и протянул его мне. – Неплохо выглядишь.
– Ты тоже, – буркнула я, отметив про себя, что он и в самом деле выглядит неплохо.
– Говорят, ты теперь крутая, с охраной ходишь, только я ее что-то не вижу.
– Я уже отпустила телохранителя, думала, он сегодня мне больше не понадобится, да, видно, ошиблась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
