Посмотрев на часы, Михаил озадаченно произнес:
– Вот лопух! Верочка, я забыл дать ключи охраннику, чтобы он отогнал джип на стоянку. Теперь придется идти самому.
– Я тебя никуда не пущу, – надув губки, протянула я. – Никуда!
– Это все из-за твоего Глеба! Забыл обо всем на свете!
– Бог с ним, с этим джипом! Постоит у дома. Ничего с ним не случится. Моя машина тоже у дома стоит.
– Не хочу я никуда идти, когда рядом со мной находится такая женщина! – закричал Михаил и, подхватив меня на руки, закружил по комнате. – Во дворе все знают, что это моя машина, поэтому к ней никто и прикоснуться не посмеет. Разве только что мальчишки по малолетству сунутся. Помнишь, как один раз местная шпана пооткручивала мне колеса?
– Помню, – засмеялась я, целуя его в щеку.
Это была удивительная ночь, ночь любви и страсти. Спать совершенно не хотелось. Ближе к утру, не имея больше сил ласкать друг друга, мы лежали и разговаривали.
– Михаил, давай выкупим наш ресторан и отремонтируем его, – приподнявшись на локте, сказала я.
– Ты этого хочешь?
– Очень! Я не могу сидеть дома, пойми, без работы мне скучно! Я сделаю так, что никто и никогда не сможет пронести туда взрывчатку. Я уже все продумала!
– Ох, ресторанная ты душа, – улыбнулся Мишка, прижимая меня к себе.
– Давай купим! – не унималась я.
– Купим, обязательно купим! Для тебя я сделаю все! – Повернувшись на бок, он задремал.
– Михаил, телефон звонит. Дотянешься? – разбудила я его через полчаса.
Михаил протер глаза и, сняв трубку, с кем-то поговорил.
– Охранник заболел, – сказал он, опуская трубку на рычаг.
– Заболел?
– Ангина у него. Температура под сорок. А сменщик к матери в деревню уехал. Совсем обнаглели, заразы! Такие деньги требуют, а отдачи никакой. Позвоню кому-нибудь из пацанов, чтобы прикрыли.
– Не надо никаких пацанов, Миша! Можно, я поезжу с тобой? Считай, что ты принял на работу нового охранника!
– Верочка, не женское это дело – мужика охранять, – засмеялся Михаил.
– Женское, женское! Не сомневайся, я справлюсь!
– Тогда поехали. У тебя оружие есть?
– Ты мне его выдашь, – вскочила я и побежала в ванную.
Позавтракав на скорую руку, мы оделись и вышли из квартиры.
Несмотря на то что джип стоял у дома, Михаил беспокоился за него. Машину свою он любил и знал, что «раздевают» ее отнюдь не подростки. В прошлый раз неизвестные гопники сняли у нас колеса, выбили лобовое стекло и забрали магнитофон. Сигнализация при этом не сработала!
– Ничего удивительного, – объяснила я Михаилу, когда он, сокрушаясь, вернулся домой. – В Праге около нашего ресторана как-то орудовала банда автомобильных воров. В рукавах пиджаков они прятали небольшие молоточки. Завидев подходящую машину, они подходили к ней, ловко проталкивали молоточки к ладони и с хорошо рассчитанной силой ударяли по стеклу. Угол удара был рассчитан так, что стекло беззвучно рассыпалось на мелкие кусочки. После этого оставалось только вынуть магнитофон или барсетку с деньгами. Кстати, их так и не поймали. Долго на одном месте они не паслись. Понимали, что это для них чревато…
Спустившись во двор, Михаил с облегчением вздохнул. Джип стоял целый и невредимый, заманчиво поблескивая в лучах неяркого осеннего солнца.
– Может, останешься дома? – повернулся ко мне Михаил.
– Я поеду с тобой! Ой, подожди, пожалуйста! – Тоненький каблук на моем итальянском сапоге подломился, и я чуть не упала.
Михаил, сев за руль, выглянул в окно.
– Вера, ну что у тебя там?
– Каблук сломался, – расстроенным голосом сказала я, показав Михаилу сломанный каблук.
– Видно, не судьба нам сегодня вместе ездить, – улыбнулся Михаил, вынимая сигарету.
– Ничего подобного! Я сейчас быстро переобуюсь и вернусь!
– Переобувайся, а я пока на работу позвоню, – подмигнул мне Михаил и повернул ключ…
…В этот момент раздался мощный взрыв… Упругая волна подняла в воздух мое тело и, как ненужную спичку, отбросила к соседнему подъезду. Перелетев через аккуратно заасфальтированную дорожку, я со всего размаха ударилась о стальную дверь. Что было дальше, я помню плохо… Вокруг меня хлопотали какие-то люди, раздавались незнакомые голоса… Кажется, я пыталась что-то сказать, но, захлебнувшись собственной кровью, не смогла вымолвить ни слова.
Кровь была повсюду. Она сочилась из ушей, носа, заливала глаза… Я тонула в крови, даже не надеясь выбраться…
– Кажется, девушка умерла, – как сквозь вату донеслись до меня чьи-то слова.
– Нет, она еще жива, но долго не протянет…
«…тянет… тянет… тянет…» – эхом отозвалось в висках. Мне захотелось закричать, что я жива, что я все слышу, что меня можно спасти, нужно только остановить кровь… Но голоса, постепенно отдаляясь, стихли. Почувствовав облегчение, я вылетела в длинный туннель, в конце которого был виден свет.
Глава 23
Открыв глаза, я увидела белые стены. Молоденькая медсестра в голубом халатике что-то быстро писала, склонившись над столом. Мне захотелось ее позвать, но сделать это оказалось трудной задачей. Из груди вырвался едва слышный стон:
– Эй!
Девушка моментально обернулась и, посмотрев на меня, выбежала в коридор. Через несколько минут в палате появился врач. Бросив внимательный взгляд на монитор, стоявший у моей кровати, он попытался что-то спросить, но я уже провалилась в сон.
Чуть позже мне сказали, что мой муж трагически погиб. Тело его разлетелось на куски и почти все сгорело. На похоронах его я не была, на сороковинах тоже…
Выписалась я только через полгода. У ворот больницы меня встретил Савелий и отвез домой. В квартире все было по-прежнему… В гостиной стоял засохший торт… В спальне валялась пустая бутылка из-под шампанского… Смятая постель выглядела неопрятно…
Тяжело вздохнув, я направилась в ванную, чтобы вымыть руки. В ванной висело большое зеркало, купленное Михаилом за две недели до смерти. Из зеркала на меня смотрела незнакомая женщина, длинная и тощая, как жердь. На голове ее торчал нелепый ежик, густо замазанный зеленкой большой шрам наискосок пересекал высокий лоб. Глаза были тоскливые, словно посыпанные пеплом…
– Где мои волосы? – спросила я, оглянувшись на Савелия.
– Отрастут, – тихо ответил он, как тень вырастая за моей спиной. – Тебе ведь сделали несколько операций…
– Савелий, ты… – Вопрос застрял в горле.
– Нет, Верочка, я не убивал твоего мужа, – с полуслова понял меня Савелий. – Клянусь тебе, это не я.
– А кто?
– Я не знаю. Следователь не сомневается в том, что взрывчатку подложил профессионал. Любителю такое не под силу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
