А мне вот совсем не понятно. У тебя какие-то проблемы, мой юный друг?
Глаза Риордана сверкнули.
– Ничего такого, с чем я не смогу справиться.
– Пусть будет так, – не спуская испытующего взгляда с Риордана, сказал Посланник. – Но все эти мотивы не столь важны. Тебя в качестве эмиссара Короны запросил двор Фоллса. Понимаешь? Изначально это была не наша идея, а их просьба.
– Удивительно, – пробормотал ошарашенный Риордан.
– Полагаешь? А я не нахожу тут ничего удивительного, – сухо произнес граф Танлегер и, чуть подавшись вперед, задал вопрос: – Ты уже прочитал историю Голубой стали? Я имею в виду их принципы подбора бойцов.
– Бегло.
– Какого цвета у тебя глаза?
Риордан равнодушно пожал плечами.
– По-разному бывает. Иногда серые, иногда серо-голубые, мама в детстве считала их просто голубыми, – на этом месте Риордан осекся и замер с полуоткрытым ртом.
– Вот-вот, мой мальчик, – промолвил граф Танлегер. – Теперь ты тоже понял. Держи там ухо востро. Не просто так они тебя выпросили.
Глава 10. Прибытие врага
Приезд делегации Фоллса напоминал нашествие неприятеля или переселение народов, таким массовым он оказался. Сам королевский кортеж состоял из четырех десятков экипажей, карет и прочих транспортных средств. Сразу за ним следовал обоз, который по количеству повозок превышал кортеж как минимум вдвое. И все это вместе составляло не более одной десятой от общего числа гостей.
Сотни телег заполонили огромное поле, отведенное под ярмарку. Тысячи людей суетились, устанавливая шатры и палатки. Отовсюду слышались звуки молотков и топоров – то плотники сбивали помосты для выступления артистов, жонглеров и прочей бродячей театральной братии. Жарко пылали костры, в разномастных котлах и казанах булькало мясное варево. Звенела музыка, щедро лилось вино, звучали застольные песни. Между кострами бродили патрули городской стражи. Стражники с натянутыми улыбками на обветренных лицах из последних сил отнекивались от предложений промочить горло.
А люди все прибывали и прибывали. По традиции, приоритет на Ярмарочном поле принадлежал стороне – участнице войны, то есть Фоллсу. Остальным приходилось терпеливо ждать, когда организаторы предоставят им место для размещения. Как только люд из Фоллса отаборился, на Ярмарочное поле хлынули купцы и маркитанты из Крайоны, Меркии и прочих держав. Торговое сословие составляло не более трети от всех гостей, остальной народ приехал просто ради веселья и самого захватывающего в мире зрелища – битвы поединщиков на Парапете Доблести. Палаток на Ярмарочном поле было так много, что казалось, будто разноцветные ряды тянутся до самого горизонта.
Поскольку Риордан входил в число приближенных ко двору, ему пришлось принять участие в церемонии монаршего приветствия. Королевская встреча состоялась на развилке венбадского тракта, где он делился на две дороги. Правая, мощенная полированным диким камнем, упиралась в Серебряные ворота Овергора. Левая огибала Ярмарочное поле и уходила прямиком на Охард. Именно сюда подъехала делегация из Глейпина, и здесь должна была состояться первая встреча правителей двух воюющих держав.
День сегодня выдался погожим, но ветреным. Весна набирала силу, ярко светило солнце, но холод от промерзшей земли еще давал о себе знать. Королевские горнисты кутались в теплые плащи, а дамы согревали руки в муфтах из меха синего барса.
Глейпинские слуги расстелили прямо поверх дорожной грязи роскошный ковер, куда должны были ступить августейшие сапоги обоих королей. Риордан не стал толкаться в первых рядах, а предпочел наблюдать за действом с расположенного недалеко от развилки холма.
Его удивило, что только в первую десятку карет Фоллса были запряжены лошади. Прочие экипажи тянули те самые быки-антуры, изображение которых он рассматривал в географическом атласе. Вживую антуры выглядели внушительнее, чем на картинках. Острые стреловидные рога, могучие торсы и покрытые короткой жесткой шерстью горбы. Причина, по которой сам король и его приближенные предпочли конную упряжь, вопросов не вызывала. Антуры шагали медленно и уверенно, однако они тянули экипажи не так плавно, как лошади, отчего их пассажиры мечтали только об одном – поскорее завершить долгую поездку и ступить на твердую землю.
Во втором эшелоне карет и экипажей выделялось несколько повозок, больше напоминавших дома на колесах, чем транспортные средства. Не менее двадцати локтей в длину, эти омнибусы имели по три окна на каждой стороне, а из печных труб на их крышах поднимались столбы дыма.
Риордана заинтересовали пассажиры этих передвижных домов. Слуга, который, как и он сам, предпочел наблюдать процессию издали, охотно пояснил:
– В них катит их хваленая Голубая сталь. Ничего, распотрошим и этих!
Парень презрительно сплюнул, потом увидел, с кем разговаривает, и его лицо от испуга приобрело бледно-землистый оттенок.
– Простите, господин Риордан, я вас не признал, – пролепетал лакей. – Не извольте гневаться.
– Все в порядке, – успокоил его секретарь визира. – Так ты думаешь, что там поединщики?
– Конечно, господин. Видите, все окна завешены шторами? Был бы кто иной, давно бы зыркали наружу. Любопытно же! А эти не могут – секретность. В первом экипаже наверняка основной состав, дальше – резервный, в третьем везут оружие и снаряжение.
Риордан кивнул, признавая справедливость его доводов.
– Так ты считаешь, что у Голубой стали нет шансов против наших ребят?
Лакей на секунду задумался, ища в вопросе подвох. Все-таки его задал не случайный человек, а один из лучших клинков королевства.
– В фарш размолотим. У нас в дело пойдут лучшие. Танцор, Слиток, да и ваш земляк, Дертин, говорят, стоит любых двоих.
Риордан усмехнулся этой безыскусной лести и вновь перенес свое внимание на церемонию, которая только-только начиналась.
Взревели трубы горнистов. Это была незнакомая бравурная мелодия, под которую невольно хотелось выпрямиться, а может даже прошагать в слитном строю.
– Гимн Фоллса, господин Риордан, – прошептал ему в самое ухо слуга. – Закон гостеприимства. Сейчас ответно грянут.
Действительно, из одной кареты гостей наружу уже выбрался музыкальный квинтет в зеленых с золотом камзолах и, дождавшись своей очереди, исполнил гимн Овергора на незнакомых смычковых инструментах. Вышло не так громко, но весьма мелодично.
К моменту, когда с приветственными гимнами было покончено, по обе стороны ковра выстроились обе делегации. Со стороны Овергора присутствовал сам Вертрон под руку с королевой Эйной, обе их дочери, принц Унбог и герцог Эльвар. Чуть позади королевской семьи, выпятив грудь и заложив руки за спину, стоял граф Танлегер. Рядом с ним, сгорбившись и наклонив вперед низкий скошенный лоб, на первых людей Фоллса взирал Биккарт, Мастер войны королевства Овергор.
Штудирование книг о Фоллсе не прошло для Риордана даром, так что он смог выделить среди гостей короля Хеймиса, его наследника, принца Легреллана, а также Кантора. Мастер войны противника был полной противоположностью Биккарта. У этого
