она позволяет тебе знать, что Малин жива. Каково этого не знать, я и представить себе не могу. – Он с сочувствием посмотрел на Северного короля. – Удивительно, что мы тут по трупам не ходим.
Я не хотел ни за что говорить спасибо, но Никлас был прав.
Вален вытащил свой топор из груды костей мертвого фейри и вытер свой окровавленный лоб тыльной стороной ладони. Его взгляд метнулся ко мне. Северный король знал, что я ощущаю, как бьется сердце моей жены, но о судьбе его жены мы ничего не знали.
Подобная пытка повергла бы меня в точно такое же кровавое безумие.
– Кейз.
Я развернулся и увидел, как из-за деревьев выходят Раум, Бард, Хаген и Херья. Три шага – и я оказался подле Раума.
– Нашли что-нибудь? – спросил я. Отчаяние пронизывало мой голос, но мне было плевать. Я был, мать его, в отчаянии. Он поджал губы, а в его серебряных глазах затаилась тень. – Раум, в чем дело?
– Говорите. – Услышав хриплый, измученный голос Валена, его сестра подскочила. Херья, нахмурившись, оглядела его лицо. Король тона не смягчил. – Вы пришли с новостями, так выкладывайте чертовы новости.
– Брат, – прошептала Херья.
– Не жалей меня. Если что-то нашла, говори.
Раум переступил с ноги на ногу, пальцы рук подрагивали возле его бедер.
– В двух лигах отсюда мы нашли полянку с кучей убитых фейри. Там была схватка. Я видел следы ног и отпечатки тел.
Я сделал шаг в сторону Валена, опасаясь, что король в любую секунду может впасть в ярость.
– И?
– Я нашел волосы. Рыжие волосы среди листьев. – Раум прочистил горло и повернулся к Валену. – И это.
Из-под туники Раум достал серебряный обруч с начертанными на боку рунами. Несколько золотистых волосинок все еще свисало с него, зацепившись за края. Вален наклонил голову и взял обруч окровавленной рукой.
Из его горла вырвался сиплый хрип.
– Отведи нас туда.
Рауму хватило ума не дразниться, не спорить. Он кивнул и пошел собирать остальных.
– Вален, – сказала Херья. – Мы найдем ее.
– Я устал от заверений, в которых не нуждаюсь, – мрачно прорычал Вален. – И даже вопроса не стояло, найду ли я Элизу. Куда интереснее, что станет с этой землей, когда я это сделаю.
Он унесся прочь, крича Халвару и его воинам готовиться.
Плечи Херьи поникли, и Хаген крепко прижал ее к своему боку.
– Мне знакомы его чувства, – прошептал он.
– Как и мне. – Она улыбнулась. – Но в моем брате есть жажда крови, которую нам не понять. Я боюсь того, во что он может превратиться, если глубже провалится в эту тьму.
– Возможно, именно эта тьма внутри всех нас и выиграет эту войну, – сказал я, моргая, пока мои глаза не покрыли блестящие тени.
И верно, состояние Валена Феруса заставило весь лагерь поскорее встать на позиции. Как бы быстро мы ни шли, этого все равно будет недостаточно.
Я не старался, даже не подумал об этом, но в десяти шагах от меня начала собираться стена тьмы. Раум остановился:
– Кейз?
Страх за Малин душил меня. Но был и страх перед тем, что могло случиться, если у нас кончится время. Если мы не доберемся до той поляны достаточно быстро. Особенно это касалось Валена. Он был на грани того, чтобы уничтожить все, и самые близкие ему люди это, казалось, знали.
Из стены на меня обрушился шепот. В груди запылало. Если бы я мог просто шагнуть сквозь нее и… и оказаться там, куда мы хотели попасть. Это бы дало нам преимущество. Мы могли бы найти их раньше.
Смогут ли остальные последовать за мной? Я не знал, но мой месмер подсознательно подал мне эту идею. Я всегда говорил Малин доверять своей силе. Доверюсь-ка и я своей.
– Ты собираешься пройти по теням? – спросил Хаген.
– Тогда, в Скиткасте они доставили меня туда, куда я хотел, в мгновение ока, – мне нужно было попасть к Малин. Как и при нападении скитгардов, когда я просто пожелал отыскать то место, где она находилась.
Я повел плечами:
– Времени раздумывать нет. Я пойду через тени. Если хотите, идите за мной.
Я закрыл глаза и шагнул в морозную тьму. Полвдоха, полмига – и мой следующий шаг хрустнул поломанной веткой, нос обожгли запахи крови и смерти.
В следующий миг Раум оказался рядом со мной. Он испустил дрожащий вздох.
– Пеклом клянусь, это было, уф, это было жутко.
Остальные начали появляться следом.
Вален. Сол. Тор. Никлас единственный появился с восторгом на лице. Прочие пару мгновений были дезориентированы и несколько бледны.
– Это был сущий кошмар, – прошептала Херья.
Я не сомневался, что страх сказывался на других сильнее, чем на мне. Я оглядел прогалину. Судя по деревьям и расстоянию от реки, я бы сказал, что мы преодолели по меньшей мере три лиги в глубь леса.
Мою шею обожгло тревогой, словно за нами следил кто-то невидимый. Возможно, он выжидал, чтобы напасть.
Пусть нападает.
Вален не скрывал свою тьму, точно так же, как и я. Он носил ее как знак силы, безумия и преданности королеве, которую он желал защитить. Я же сжигал свою злобу в тенях. Но это не уменьшало постоянного желания разрывать это королевство на кусочки, пока Малин вновь не окажется в моих объятьях.
Часть меня даже хотела, чтобы на нас напали снова, лишь бы я мог впиться в их плоть страхом, пока они не начнут умолять об Ином мире.
– Здесь. – Раум поднял кулак вверх. – Здесь мы это и нашли.
Здесь произошла бойня. Четыре тела странных, тощих фейри были разбросаны по поляне. Их губы пятнала темная кровь. На бледной коже виднелись следы зубов.
– Слуа.
Я обернулся, услышав тихий, дрожащий голосок Эрики. Принцесса фейри прикрыла рот рукой, оглядывая поле брани.
За ее спиной стоял Гуннар, бессменный страж принцессы, точно такой же, каким и сама женщина стала для него.
– Что ты сказала?
– Это народ слуа. Одни из подземных жителей. Темные фейри. – Она моргнула, и по ее щеке скатилась слеза. – Почему они здесь?
– Это вызывает у тебя какие-то чувства, – проворчал я. – Почему?
Эрика опустилась на колени подле мертвого слуа.
– Это молодняк. Какая жестокость – привозить их сюда. Почему моя тетушка это позволила?
– Объясни, почему это тебя расстраивает, но словами, а не загадками, – рявкнул я.
Гуннар зыркнул на меня, но ему хватило ума придержать свой чертов язык. У нас не было времени на пророчества провидицы.
Опечалившись, Эрика покачала головой.
– Верховный Двор неустанно сражался, чтобы принести мир в подземные части нашего королевства. Темные фейри заключили мир с фейри света всего лишь какой-то век назад. Позволить молодняку вот так бесконтрольно бегать по чужой земле – значит вверить их выживание воле богов. Это был смертный приговор. – Принцесса шмыгнула носом. – Как будто они были ничем. Как будто их народ не имеет значения.
– Если они навредили моей жене, то они его и не имеют, – сказал я.
Эрика вздохнула:
– Это
