– Кажется, у нас сегодня нет никаких деловых встреч, кроме ленча с мистером Гросбюргером, не так ли? – спросил он.
– Да, мистер Элтон, только ленч.
– Не преуменьшайте его значения. Мистер Гросбюргер может нам помочь составить целое состояние.
Мисс Мэллисон только кивнула в ответ.
– Вы не верите?
– Да как вам сказать… Что-нибудь неожиданное всегда всплывает в последнюю минуту, и планы рушатся, – грустно заметила мисс Мэллисон.
– Но теперь-то я буду умнее – я не стану больше пускаться ни в какие авантюры. Я получил хороший урок. Теперь я знаю, что не надо стремиться изобретать что-то новое – лучше попытаться усовершенствовать уже известный продукт, широко разрекламировать его преимущества перед товарами своих конкурентов, и дело в шляпе.
– Дай-то Бог, мистер Элтон, – сказала мисс Мэллисон.
– Глубокой уверенности в успехе – вот чего вам не хватает, мисс Мэллисон. Ну, я пошел в лабораторию. Да, не забудьте, пожалуйста, что надо писать «продукт», а не «продакт», когда будете печатать письма. Пока, дорогуша!
Оставшись одна, мисс Мэллисон достала из сумочки зеркальце и стала изучать свое лицо. Это было, без сомнения, очень миленькое лицо, по форме напоминающее сердечко, с аккуратным носиком, не слишком тонкими губами, гладким лбом и карими глазами, смотрящими из-под бархатистых бровей.
Легкий персиковый оттенок щек придавал лицу особую свежесть. Однако таких лиц было тысячи, а то и миллионы, а если принять во внимание последние достижения в области косметики, то редкая девушка не казалась теперь хорошенькой. Да, и что говорить, конкуренция была действительно огромной…
Мисс Мэллисон со вздохом убрала зеркальце и деловито заправила лист бумаги в пишущую машинку. Она начала печатать, но одновременно мысли ее устремились к мистеру Элтону. Как его недооценивали! – негодовала она. Во времена Эдисона он мог бы стать всемирно известным изобретателем, настоящим национальным героем. А теперь на него смотрят, как на зануду, и рады платить ему только за то, чтобы он ничего не изобретал, все его изобретения и рационализаторские предложения кладут под сукно. Но дело ведь не только в деньгах. Изобретатель – это творец, который хочет, чтобы его детище жило и приносило людям пользу, а не лежало на полке. Взять хотя бы последний случай, когда он изобрел невоспламеняющуюся бумагу. Едва узнав об этом, главы страховых компаний и магнаты лесной промышленности так заволновались, что пригрозили закрыть лабораторию мистера Элтона, а перепуганный персонал предупредил его, что если он еще раз придумает нечто подобное, они все подадут заявление об уходе.
И вот теперь он снова затеял авантюру, да еще в такой области, как косметика и парфюмерия, где он ровно ничего не смыслит. А там тоже не дураки сидят. Он говорит, что в прошлый раз получил хороший урок, но, видно, он ему не пошел на пользу и его опять раздавят, как таракашку.
Правда, он всегда умудряется получать неплохие отступные, но настроение после этого у него делается ужасное, и все сотрудники должны ходить вокруг него на цыпочках недели две.
Да, ему явно нужна опора в жизни, кто-то, кто бы был всегда рядом с ним и мог морально его поддерживать и вообще заботиться о нем…
Тут мисс Мэллисон случайно бросила взгляд на часы, ужаснулась и бешено застучала по клавишам своей машинки.
В половине первого мистер Элтон снова появился в конторе. Он подписал бумаги, отпечатанные мисс Мэллисон, и стал натягивать пальто.
– Ну, не пожелаете ли мне удачи, мисс Мэллисон? – спросил он.
– Да-да, конечно, мистер Элтон.
– Но, тем не менее, вы смотрите на меня, как на ребенка, которого нельзя выпускать гулять одного.
Мисс Мэллисон слегка покраснела.
– Ах, что вы, мистер Элтон, просто я…
– На этот раз можете не волноваться – я не собираюсь производить никаких революций. Видите этот пузырек? – сказал он, доставая из кармана небольшой флакончик. – Так вот, я только скажу мистеру Гросбюргеру, что одной капли этой жидкости, опущенной в любые духи достаточно, чтобы все его конкуренты отступили. Такие вещи делаются каждый день. Это называется «ингредиент Х», или что-либо подобное. Никакого переворота.
– Да, мистер Элтон, – сказала мисс Мэллисон не совсем уверенно.
Он спрятал пузырек обратно в карман. При этом нащупал в кармане какую-то бумажку.
– Ах да, совсем забыл, – вот формула этого препарата. Не лучше ли убрать ее в сейф, как вы думаете?
– Конечно, мистер Элтон, я ее немедленно уберу, и от всего сердца желаю вам удачи.
– Спасибо, спасибо. Я, наверно, вернусь еще до вашего ухода.
Некоторое время мисс Мэллисон продолжала сидеть, уставившись на дверь, за которой исчез мистер Элтон. Потом она перевела взгляд на стол и увидела перед собой конверт с надписью:
Средство для улучшения качества парфюмерии Формула номер 68
Она раскрыла конверт, бегло пробежала глазами химическую формулу на листке бумаги и следующую за ней приписку, озаглавленную: «Специфические свойства препарата». Несколько минут после этого мисс Мэллисон пребывала в задумчивости, затем снова прочитала все, уже с большим интересом и вниманием. Затем снова задумалась… А затем приняла решение.
Она спрятала конверт с формулой в ящик стола, встала и направилась в лабораторию.
Мистер Деркс был в лаборатории один – все другие сотрудники ушли обедать. При виде секретарши мистера Элтона он застыл с пробиркой в руках.
– Ах, мисс Мэллисон, какой подарок судьбы – мы можем побыть вдвоем почти целый час! Как часто я мечтал об этом! Вы такая, такая…
– Оставьте ваши излияния, мистер Деркс, – сказала мисс Мэллисон с некоторым раздражением. – Я пришла сюда не за этим. Где бутыль с препаратом номер 68? Мистер Элтон просил меня спрятать его в сейф.
– Это очень благоразумно с его стороны.
Он окинул взглядом полку с бутылями, нашел ту, что требовалась, снял ее и вручил мисс Мэллисон. Бутыль была почти полной.
– Будьте с ней осторожны, – сказал мистер Деркс, – эта жидкость посильнее джина и куда опаснее, не говоря уж о цене.
– Благодарю вас, мистер Деркс, – сказала мисс Мэллисон вежливо.
– Не стоит благодарности. Как часто я себе говорю: вот если бы мисс Мэллисон была не секретарем, а химиком…
– Перестаньте, прошу вас.
– Но что поделаешь, – вздохнул мистер Деркс и снова взялся за свои пробирки.
Вернувшись к себе в офис, мисс Мэллисон поставила бутыль на стол и долго глядела на нее. Затем она вынула конверт с формулой из ящика стола, еще раз пробежала его глазами, вздохнула, положила исписанный листок в пепельницу и подожгла его. Бумага сгорела гораздо быстрее, чем те мосты, которые она сжигала за собой, но принцип был тот же. Потом она сняла с вешалки плащ, набросила его на плечи и ушла на обеденный перерыв. С одного бока плащ несколько оттопыривался, скрывая бутыль с препаратом номер 68, которую она унесла с собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
