об освобождении депутатов (в большинстве своем – исламистов), ХАМАС будет иметь возможность вновь собрать парламент с кворумом, который, в свою очередь, сможет отменить все декреты М. Аббаса. Тем не менее парламент не будет обладать достаточным количеством голосов для преодоления президентского вето[440].
Подобного рода обстоятельства привели к тому, что после января 2009 г., а также годом позже, были продлены полномочия президента М. Аббаса, причем нет иных правовых или конституционных оснований для продления срока его пребывания на президентском посту за исключением элементарного отсутствия иного кандидата.
Поскольку правительство в Секторе Газы рассматривает единственно конституционным текст Основного закона, согласно которому срок полномочий М. Аббаса истек в январе 2009 г., то, по их мнению, с этой даты президентский пост должен был перейти к спикеру ПЗС Абд Аль- Азизу Дуейку. Согласно Основному закону, он должен принять бразды правления сроком на 60 дней, по истечении которого необходимо проведение выборов[441]. Конституция, правда, умалчивает о том, что должно произойти в случае невозможности проведения выборов. Дуейк был арестован израильтянами еще до «переворота» в Газе (в августе 2006 г. и выпущен на свободу в 2009 г.) и к тем событиям непричастен. Причем его право претендовать на должность и.о. главы ПНА признавали и в ближайшем окружении М. Аббаса. При таком сценарии событий переговоры с Израилем могли бы окончательно прекратиться[442]. Однако в январе 2012 г. спикер ПЗС был вновь арестован израильскими властями по подозрению в террористической деятельности[443].
Упомянутое положение конституции о передаче власти обладает правовыми коллизиями. Во-первых, Основной закон предусматривает передачу власти спикеру парламента лишь в случае смерти президента, его отставки, либо признания парламентом и судом его некомпетентности. Во-вторых, позиция самого Дуейка как спикера парламента оспаривалась некоторыми депутатами от ФАТХ, утверждавшими, что срок его полномочий давно истек в связи с тем, что спикер переизбирается парламентом ежегодно. В данном случае полномочия спикера переходят старейшему депутату ПЗС Абд Аль-Фатиху Духану, одному из основателей ФАТХ[444].
В той или иной степени в качестве возможных преемников М. Аббаса рассматривался целый ряд кандидатур. Среди них бывшие начальники силовых структур ПНА М. Дахлан и Дж. Раджуб. Потенциальным кандидатом считался М. Ганейм – известная общественности и уважаемая фигура, стоявшая у истоков ФАТХ и ООП[445]. Приемлемыми для Израиля и его западных союзников являлись Насер аль-Кидва (племянник Арафата и бывший представитель ПНА в ООН) и экс-премьер правительства ФАТХ на Западном Берегу реки Иордан С. Файяд[446].
М. Аббас остался у власти благодаря продлению его полномочий председателя ООП в соответствии с нормами постановления Исполкома ООП от 23 ноября 2008 г[447]. М. Аббаса поддержали 119 из 120 членов Центрального совета ООП. Тем не менее в Израиле существуют силы, которые утверждают, что с палестинской стороны нет партнера для ведения переговоров, поскольку легитимность главы ПНА сомнительна (Центральный совет ООП не является избираемым органом) и из двух территорий, входящих в ПНА, он контролирует лишь Западный берег реки Иордан.
Более того, после предпринятых главой ПНА шагов на площадке ООН осенью 2011 г. возросло напряжение в отношениях с Израилем. Израильский кабинет министров, помимо прочих мер, вновь обсуждал возможность полного или частичного аннулирования «договоренностей Осло», ускорение темпов строительства в еврейских поселениях, а также односторонней аннексии основных еврейских поселений на Западном берегу реки Иордан[448]. В случае роспуска ПНА (в том числе ПЗС, мандат которого истек 25 января 2010 г.), контроль над автономией автоматически перешел бы ООП. Тем временем в ее рядах по-прежнему не числился ХАМАС и ряд других организаций Палестины, которым было отказано в присоединении к ООП для совместного решения внешних и внутренних палестинских вопросов, несмотря на достигнутые договоренности в Каире в марте 2005 г. о реформировании организации на новых патриотических основах.
Руководство ХАМАС и ФАТХ учитывают, что большинство палестинцев как в Секторе Газы, так и на Западном берегу реки Иордан ожидают перемирия. Каждая из сторон помимо этого обладает набором обстоятельств, мотивирующим их к поиску компромисса. Ведение переговоров с ФАТХ для ХАМАС было обусловлено попытками получения международного признания, а также определенной гарантии от военного вмешательства Израиля. Расчет заключался в том, что до момента окончательной расстановки палестинских сил Израиль, скорее всего, не решится на проведение очередной масштабной контртеррористической операции, включая ликвидацию командиров боевиков высшего и среднего звена. В это время ХАМАС воспользовался бы открытием перехода в Рафахе для пополнения своих складов оружия с египетской территории, а также укрепления военной инфраструктуры.
Неоднократные предложения ХАМАС и ФАТХ начать переговоры о восстановлении национального единства («Документ заключенных» от 2006 г., составленный представителями всех палестинских политических фракций, отбывающими сроки в израильских тюрьмах)[449], а также аналогичные призывы со стороны Египта и Саудовской Аравии ни к чему не приводили. В марте 2008 г. при посредничестве Йемена между представителями ФАТХ и ХАМАС была подписана «Декларация Саны», призывавшая к перемирию и к возвращению ситуации в Секторе Газы в состояние до июня 2007 г. Но противоречия между движениями были слишком глубоки, а США и Израиль продолжали выступать против их примирения, оказывая давление на М. Аббаса. К тому же возобновленные после распада автономии главой ПНА переговоры с Израилем в американском городе Аннаполисе оказались безуспешными и завершились с началом израильской операции «Литой свинец» против ХАМАС в Секторе Газы в конце декабря 2008 г. – начале января 2009 г. «Процесс Аннаполиса» еще более осложнил отношения между ФАТХ и ХАМАС[450].
Впоследствии произошедшие в арабском мире революционные события продемонстрировали реальную возможность легализации радикальных исламистских организаций в постреволюционных странах. Западные державы в целях обеспечения стабильности в регионе оказывали содействие региональным радикальным силам в случае признания ими необходимости перехода на «умеренные» позиции. Так, правительство Б. Нетаньяху возобновило финансовые транши ПНА, замороженные после объявления о вхождении в ее правительство исламских фундаменталистов. Таким образом, ХАМАС могло оказаться как в положении «нуждающегося в защите от притеснений властей гражданского населения, которое имеет демократическое право влиять на политический процесс в своей стране», так и в роли «легитимного объекта» силовых операций в рамках борьбы с международным терроризмом, будучи признанным террористической организацией большинством стран Запада.
На этом фоне лидеры движения подчеркивали, что они являются всепалестинским политическим движением, а не террористической группировкой, которая стремится воспользоваться своим правом (полученным на законных парламентских выборах) сформировать правительство. Приводились аргументы в пользу того, что изоляция и построение в Секторе Газы исламского государства не являлись для ХАМАС самоцелью. Действительно, за 6 лет правления движение всячески боролось за удержание власти в условиях израильской блокады и наличия серьезных оппозиционных сил
