долгосрочной фундаментальной базы для сотрудничества, побуждали ФАТХ и ХАМАС демонстрировать поиск путей для сближения[455]. Достижение соглашения на основе ХАМАС поставило бы под вопрос участие ООП в переговорном процессе и могло бы привести оба движения к возобновлению террористической активности. Создание правительства национального единства на платформе ФАТХ, в свою очередь, потребовало бы от ХАМАС выполнения требований «Ближневосточного квартета»[456] – отказ от террора, а также признание Израиля и всех ранее заключенных палестино-израильских договоров.
Оба варианта были вероятны. Так, отказ лидеров ООП от вооруженного противостояния с Израилем носил сугубо декларативный характер, и Я. Арафат и его «наследники» лишь использовали готовность Израиля к переговорам и уступкам ради мира для достижения дипломатическими средствами целей, которых им не удалось достичь, применяя только силу. На современном этапе реалистичной представляется переход ХАМАС на «умеренные» позиции с сохранением своего идеологического стержня и претензией на лидерство среди палестинских арабов, хотя и с возможным снижением привлекательности движения в глазах его внешних спонсоров. Следовательно, отношение ХАМАС к Израилю пока не будет полностью выходить за рамки риторики уничтожения[457].
Заявления первых лиц политического крыла ХАМАС, базировавшегося совсем недавно в Сирии, а на данном этапе в Катаре, свидетельствовали о том, что объединенное правительство Палестины не признает Израиль, так как это не в интересах палестинского народа. Объединенное правительство также прекратит все действия, относящиеся к «переговорному процессу» с «сионистским врагом», но будет продолжать односторонние действия в ООН от имени объединенной Палестины как легитимного государственного образования»[458]. Все это подталкивает израильскую сторону к занятию бескомпромиссной позиции в отношении ПНА – либо Палестинская автономия выбирает мир с Израилем, либо мир с ХАМАС. Таким образом, израильский премьер-министр в связи с подписанием договора между ПНА и ХАМАС в Египте, названного «торжеством террора», пессимистически отнесся к продолжению мирного процесса[459].
Параметры соглашения, подписанного в Каире, игнорировали фундаментальные позиции обеих организаций, следовательно, данное соглашение, как и прошлое, при прочих равных условиях не могло быть долговечным. Более года стороны вели переговоры о составе кабинета министров, порядке проведения выборов в автономии и других вопросах. Затягивание с формированием правительства было вызвано не только наметившимися разногласиями внутри обоих движений, породившими сложности согласования важных деталей, но также и резко изменившейся ситуацией в арабском мире, которая характеризуется изменениями в региональной подсистеме международных отношений.
Так, раскол внутри ХАМАС по вопросу формирования правительства проявился также во время подписания соглашения между ФАТХ и ХАМАС в Дохе в феврале 2012 г. Подписавший соглашение от имени ХАМАС Х. Машаль не проконсультировался по этому поводу с руководством движения в Газе, которое (в лице Махмуда аль-Захара) впоследствии отвергло достигнутые договоренности. Отличие соглашения, подписанного в Дохе в 2012 г. от Каирского соглашения 2011 г., заключается в следующем. В Каире речь шла о проведении выборов в институты ПНА (ПЗС и на пост президента), а также в ПНС. В Дохе стороны уже обсуждали выборы только в ПНА, в то время как в отношении Палестинского национального совета прозвучали требования его реформирования. Предусматривалось вхождение ХАМАС в структуру ООП при сохранении старого механизма системы назначения, а не путем проведения выборов. Если это так, то очевидно, что для исламистов являлось приоритетом вхождение в ООП, а не ее демократизация. Внутри ФАТХ и ХАМАС есть силы, сопротивляющиеся их сближению. В то время как ХАМАС в Газе всячески стремился избежать выборов в ПЗС с целью сохранения своей власти в Секторе Газы, ФАТХ препятствовал идее проведения выборов в ПНС, опасаясь утратить контроль над этим органом. Таким образом, о готовности провести выборы заявляли все, но никто не был в них действительно заинтересован.
В Дохе была достигнута договоренность по двум основным моментам: 1) М. Аббас в качестве президента возглавит переходное правительство, одновременно выступая в роли премьер-министра; 2) временное правительство будет состоять из «независимых технократов», задача которых заключалась в подготовке к выборам президента и в Палестинский законодательный совет в конце 2012 г. К тому же дипломатическое ведомство по-прежнему будет оставаться под контролем ООП, с тем чтобы не ставить в затруднительное положение Израиль и международное сообщество в связи с необходимостью работать с представителями ХАМАС. Вопросы безопасности на Западном берегу реки Иордан должны были остаться за ПНА, а в Секторе Газы – за ХАМАС, одновременно планировалось создание объединенного комитета для организации вопросов безопасности в будущем.
Встреча всех палестинских фракций была намечена на 18 февраля 2012 г., однако разногласия внутри ХАМАС ее сорвали. Дело в том, что представители фракции исламистов в ПЗС призвали руководство ХАМАС и ФАТХ пересмотреть соглашение между ними по причине его несоответствия законодательству. Камнем преткновения явилось предполагаемое совмещение главой ПНА М. Аббасом двух постов – президента и премьер-министра объединенного правительства. Оппоненты в ХАМАС считали необходимым закрепить один из постов за С. Файядом, поскольку закон Палестинской автономии запрещает совмещение должностей президента и премьер-министра[460]. ХАМАС также хотело бы получить пост министра внутренних дел в переходном правительстве, а также назначить заместителя М. Аббаса по делам Сектора Газы. В феврале 2012 г. М. Аббас принял предложение Х. Машаля приостановить дальнейшее обсуждение соглашения до урегулирования внутренних разногласий в ХАМАС[461].
Тем временем на Западном берегу реки Иордан авторитет М. Аббаса не пользовался абсолютной поддержкой общества, свидетельством чего послужили аресты видных палестинских деятелей в связи с их антиправительственными публикациями. ХАМАС после нескольких лет правления в Секторе Газы также переживал снижение уровня поддержки электората. Согласно опросу, проведенному Центром изучения общественного мнения университета «Аль-Наджах» в апреле 2012 г., 56,6 % респондентов в Секторе Газы возлагали на ХАМАС вину за отсутствие компромисса с ФАТХ[462].
В свете разногласий между ФАТХ и ХАМАС по вопросам формирования переходного правительства, центр университета «Аль-Наджах» посредством опроса (апрель 2012 г.) выявил процент популярности двух политических сил. Так, данные, полученные при ответе на вопрос «За кого бы вы проголосовали в качестве президента, если бы выборы проходили сегодня?», приведены в таблице 3.
Таблица 3
Тот же вопрос, только относительно списка кандидатов партий на выборах в ПЗС, выявил следующий расклад сил, представленный в таблице 4.
Таблица 4
Приведенные данные свидетельствуют о том, что партия «светских националистов», несмотря на снижение популярности, по-прежнему имела существенный отрыв от «Исламского движения сопротивления».
Тем не менее понимание того, что без преодоления раскола невозможно создание независимого государства, привело представителей двух главных палестинских движений в мае 2012 г. в Каир, где было достигнуто соглашение о формировании коалиционного правительства ПНА
