ней голову и пренебрежительно усмехнулся:
— В первый раз?
Грация выпучила глаза, застыла соляным столбом, а затем отмерла: она зажала рот обеими ладонями, чтобы не расхохотаться от выражения лица Авлиды, одновременно обиженного, надутого и злобно-потрясенного.
Все напряжение Грации, весь ее ужас от убийства подруги на арене перетек в рваный, надрывный смех. Рядом также смеялись со всхлипами, возгласами и судорожными вздохами остальные одноклассники.
— Аха, так пробирает, правда? — подмигнул им Ублюдок.
— ВЫ МЕНЯ УБИЛИ!!!
— Не я, а Аристон. И не убил. Так, — он покрутил запястьем, — провел шоковую терапию. Не нужно на него обижаться.
— Но ведь он… ОН УБИЛ МЕНЯ!!!
— Понарошку. Так, на полшишечки. Видишь, какой у тебя чуткий, добрый и понимающий наставник? Ведь жива-здорова, чего так орать? — он демонстративно поковырял мизинцем в ухе.
— ОН УБИЛ МЕНЯ НА АРЕНЕ!!!
— Во-о-от а мог, как Ленин в анекдоте, и заточкой пырнуть. В подворотне.
— ОН ПРОТКНУЛ МЕНЯ КОПЬЕМ, А НЕ ЗАТОЧКОЙ!!!
— Ой, да хватит преувеличивать. Аристон это ведь сделал так, понарошку, можно сказать любя… — наставник Медей приобнял шрамированного гиганта, — и почему все вечно срываются на нашем милом, дружелюбном наставнике?
Судя по Авлиде, в гробу она видела всю его милоту и дружелюбие. Или страстно хотела увидеть.
Грация покосилась на двух уродов, отмороженных мерзавцев, настоящих палачей, демонов в людском обличьи. Наставник по боевой подготовке выглядел как обычно: словно запекал первенцев в медном быке в свободное от сочинения адских стихов время.
«Как Медей после такого вообще не боится так запанибратски с ним общаться? Он ведь точно тренировался с ним в этой живодерне до смерти»
— Итак, благодаря деве Удивительного_Терпения…
— Я НЕ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ТЕРПЕЛИВОЙ!!!
— … Вы получили все нужные инструкции. Бой ведется до смерти, кандидата на Испытание я выберу среди победителей. Дева Авлида получает две драхмы за трагичную историю, печальный образ. Дал бы три, но безобразная истерика подпортила впечатление о нашей пьесе…
Разъяренную Авлиду утащила Елена.
— Отлично, а теперь да начнутся испытания! — Медей пафосно воздел руки к небу.
То, что это очередной сарказм, Грация успела оценить на примере первых двух… трех… уже четырех пар.
Здесь не имелось тех странных посохов, что вытаскивали талант ученика на Третьем Испытании. Здесь запрещали брать с собой жезл. По крайней мере, на этот отборочный этап. Все, что ученики могли использовать — только собственное тело. Впрочем, этим воспользовалась дриада, когда банально добежала до Ксантиппа и отоварила его по голове с таким душераздирающим хрустом, что передернуло даже парней.
После этого, ничего особенно интересного не происходило. Возможности своих одноклассников Грация прекрасно видела еще на уроках Аристона. Да, правило довести до убийства меняло расклад — та же Елена чуть ли не добровольно подставила шею, хотя у ее противника не хватило духа закончить. Но в остальном раззадоренные одноклассники под конец начинали сражаться серьезно, так что расклады остались теми же.
Впрочем, убить никто никого так и не смог — раздраженному Аристону пришлось засчитывать сдачу. Особенных зверств никто не учинил. Особенно по сравнению с участью несчастной Ифигении.
Разве что слегка отличился Гектор — под конец схватки юноша перестал сдерживать свои кошмарные чары и его Кипп Гнид попросту размолотил запястье несчастной дриады, что горела желанием выступить еще раз. Шок от «убийства» Авлиды требовал выхода.
Милый Гектор оказался настолько шокирован этим, что пропустил все последующие удары, а затем долго извинялся перед Доркас и сносил ее преувеличенные вопли.
Она же в итоге и стала выбранной участницей. Ну да, вполне ожидаемый финал.
Грация с энтузиазмом похлопала победительнице, но сама едва смогла подавить снисходительную улыбку. Да, дерись она в полную силу — вполне могла бы справиться со всеми остальными, а не разменяться с Арной вничью. Вот только… зачем? Странный турнир не слишком волновал ее даже если там планировались щедрые призы. В конце-концов, их сегодняшнее мероприятие должно с лихвой перекрыть какие-то там ученические пыхтения во славу сиюминутной прихоти ментора.
Они собрались рядом — потные, усталые но довольные. Авлида все еще дрожала и даже подаренные наставником драхмы совершенно не поднимали ей настроение. Грация решила не расспрашивать ее сразу — сперва они пошли на обед, а уже потом скрылись в одном из пустых классов как раз напротив западной части замка.
— Ну, а теперь показывай, что ты нашла, — сразу насела на Ифигению Грация.
Лучший способ избавиться от кошмарных воспоминаний — уйти головой в работу. Или любимое дело. Или быть окруженным сочувствующими людьми. Здесь она собрала три из трех.
— Вот, — Авлида показала книгу, — свод правил. Мне разрешили взять ее до завтрашнего дня.
— И что, там правда есть Правила конкретно для мастерской Паламида, где он добывал огонь из чужих душ?
— Нет, — покачала головой Авлида, — но там описаны такие вот мастерские. Вы же не думаете, что у нас в Королевстве зверствовал только один безумец, достаточно погруженный в магию, чтобы забыть о морали?
— Гм. Хорошо сказано.
— Спасибо, — слегка смутилась девушка, — А теперь слушайте, что я узнала.
Интерлюдия
Грации. Когда дыхание растворяется в магии (3)
— … Поэтому я считаю, что первым правилом должно идти именно оно. Это поможет нам в начале, позволит пройти подъемник. Там, где потерпели неудачу ученики прошлых лет, но преодолел тот неизвестный в одиночку. В конце-концов, что мешает сначала осторожно разведать мастерскую изнутри, а потом подготовиться уже к ней?
Авлида перелистнула страницу, красная прядь упала ей на щеку, вспыхнула золотистым багрянцем под ярким солнечным светом.
— Вот оно. Раздел: «Правила врат, начальных точек, путей и намеренных входов». Правило тридцать восемь руны Турисаз, — она прочистила горло и начала декламировать скучным, монотонным голосом пыльные истины древней книги:
«Ежели ты, путник, наткнулся на портал заброшенный, телепортационный круг, аль круг друидический, метаграмму замысловатую, подъемник иль точку входа на тропу к изнанке — познать можешь ужас, что носит имя "искажения врат».
Такое случается в древних руинах, в полях беспощадной сечи, местах скорби великой аль жертвоприношений недобрых. Тропа существует, но сама земля вкруг и окрест отравлена порчей або временем, искажена бурей прошлого, сломана давно иль намеренно. Не стоит лезть туда, в неизведанное. Но если уверен ты в силах своих и что тропы до сих пор ведут в нужную сторону, то убедись сперва, что справишься с угрозами.
Угроза
