помочь своему бизнесу и оставшейся семье, а ты с помощью меня свергнешь своего дядю. Не более, Харрис, — учтиво сказала я и поправила волосы на левую сторону. Шея вспотела от количества информации и давления в комнате. Мой взгляд непроизвольно опускался на выпуклый пах мужчины.
— Конечно, — кивнул он и продолжил сидеть. Пару минут напряжение между нашими вздохами нарастало, мой пульс приходил в порядок, но я продолжала потеть и поправлять свои волосы.
— Ты сменила шампунь, — произнёс он и я сглотнула. Шампунь, который появился на полке в ванной был с очень приятным, тонким ароматом. Пахнет сливками, слегка молочным несладким кремом.
— Ты чуток к запахам? — спросила я.
— Моя работа требует от меня полного отсутствия запахов на одежде и коже, а твой аромат я почувствовал, когда ты ещё была на лестнице, — учтиво рассказал мужчина и я удивилась. Он ведь был грабителем, а значит должен контролировать запах своего тела и духов.
Наконец вернулся Эйвон и ознакомил меня с первой в моей жизни тренировкой. Ножи. Я никогда в жизни не держала нож не для кухонной цели. Он отправил меня отдыхать, а сам сказал, что займётся подготовкой.
Но вместо отдыха, я взяла холст, села напротив небо и размазала весь фон серыми красками. Я ещё не знала суть, которую хотела передать в нарисованных мной линиях. Но я четко видела то, что хочу передать: Ложь.
* * *
На следующий день задний двор, состоящий из большой территории с подстриженным газоном, виноградником и кустами по периметру, был оборудован для тренировки.
Эйвон был в чёрной спортивной форме, для меня тоже подобрали спортивный топ и тёплую кофту.
— Тренировка с ножами будет состоять из двух частей: первая — метание, вторая — освоение хватов и места, куда лучше всего бить. Тело человека странная штука и существует множество мест, ударив или, задев которые, ты сможешь легко обездвижить нападающего, — Эйвон был сосредоточен, он представил мне длинный стол, на поверхности которого лежали ножи разной длины и остроты.
— Я, честно говоря, плох в ножах и отличен в стрельбе, но Харрис отказался тебя тренировать, — рассказал блондин и взял один из ножей, проверяя острие указательным пальцем.
— Почему? — от услышанного мне стало неприятно. Мы все-таки должны объединиться, чтобы выступить против общей проблемы, а не наоборот.
— Не любит возиться с детьми, — беззаботно ответил Эйвон. Я хмыкнула и подошла к столу, схватив первый попавшийся нож, острие направляя в метательную куклу.
— Покажи, что умеешь, — дав мне свободу, Эйвон отошёл назад на пару шагов и указал рукой на куклу.
— Не боишься, что я метну в тебя? — с вызовом я склонила голову, сжимая рукоять. Она ощущалась крепко в моей руке. Эйвон от моих слов засмеялся и покачал головой, убирая выпавший локон за ухо.
— Не в твоих интересах причинять мне боль, ты только больше пострадаешь, чем поимеешь с этого выгоду, — ответил самодовольно блондин и я хмыкнула.
Я встала на приличное расстояние перед куклой и с лёгкостью дёрнув рукой, метнула нож. Он слабо воткнулся в левое плечо, долго не задержавшись, упал на газон. Вздох Эйвона не миновал ничего хорошего и поджав губы, я слабо улыбнулась.
— Мы сделаем из тебя Соколиный глаз, — бодро произнёс он и размял плечами, подходя ближе ко мне.
Мы сделали несколько упражнений на улучшение меткости, точности и лёгкости моей кисти. Первые два часа Эйвон рассказывал мне про базовые навыки, которыми я должна владеть, метая ножи. Когда мои кисти уже отказывались так легко кидать ножи, Эйвон приказал мужчине убрать все и повёл меня в дом.
— На самом деле, Тереза, у тебя хорошая меткость, что для девушки удивительно, — признался Эйвон по пути домой, я потирала замёрзшие от холода руки и хмыкнула.
— Переживаешь, что стану метать лучше тебя?
— Переживаю, что тебе вообще пригодится метать. Эти два месяца могут быть самым ужасным временем для тебя, где тебе придётся использовать ножи для самообороны, но после. После ты вернёшься к своей обыденной жизни принцессы, катающейся на лошадках, — отчеканил он.
— Ты боишься потраченного времени, — утвердила я и он посмотрел на меня, нахмурив брови. Где тот весельчак, которого я встречала каждое утро в гостиной? Который не пропускает меня на кухню, не пошутив о чем-нибудь глупом?
— Конечно боюсь, сейчас я трачу его, потому что так приказал мне Харрис, но для чего? Просто для твоей защиты? Это глупо, — буркнул блондин и открыл дверь в дом. Его слова имели смысл. От смены температуры мои щеки и руки загорелись, я потирала их усерднее.
Глава 14
Рисование — один из способов осознавать свои чувства, прислушиваться к самой себе, исследовать себя и своё мышление. Я выбираю чувствовать, а не закрываться.
Я рисовала гриву, делая короткие штрихи и склонив голову набок, изучала нарисованное с другого ракурса.
Спустя неделю тренировок с Эйвоном, я каждый божий день возвращалась домой убитая физически. Оказалось, я была чертовки выносливой, наравне с его телом. Первые дни моё тело ужасно ныло, от чего единственным спасением был горячий душ и компресс, который оставлял в моей спальне блондин. Он лучше всех понимал боль в моих мышцах и даже не жаловался на моё нытье, наоборот, глупо улыбался и заставлял повторять заново. Эйвон тактически готовил меня, показывал специальные боевые навыки единоборств, продолжал метать ножи и обещал однажды погрузить меня в психологическую подготовку для принятия решения под давлением. Зная его дурной нрав, я с опаской ждала этого дня.
Знаете, когда всё идет не так, а ты ощущаешь, что поступаешь правильно? Что ты идёшь в нужном направлении, хоть твоё решение и приводит к полному краху, ты почему-то уверена, что на нужном пути. Я отбросила карандаш и последний раз посмотрела на рисунок, где изображена большая ядовитая змея в мужских сильных руках. Она была так красива, а её чешуйки будто светились. Не знаю, как мне удалось перерисовать блеск её чешуи, но я так же смогла передать эмоцию в змеиных чёрных глазах. Страсть.
В дверь постучали, и я готова была
