на тебя, — с грустью в голосе говорил друг, а я молча хлопала ресницами и пыталась прийти в себя.
Мы проговорили долгий час, я узнала у него всё о последних месяцах своего исчезновения. Как оказалось, всё выглядело так, будто я действительно училась в Лондоне. Никто даже и не усомнился о резком исчезновении Терезы Хендерсон. Вот я в эпицентре внимания своей семьи, а спустя ночь — меня нет.
Мой отец заранее переписал бизнес на плечи юной наследницы и со спокойной душой защитил остальную часть семьи, как и самого себя.
Увидев Эйдена и рассказав ему о своём местонахождении последние месяцы, друг лишь улыбнулся. Он уверял, что я под надёжной защитой. Но разве будешь в безопасности с человеком, которому явно нравится делать мне больно и душить? Я чувствовала лёгкость после встречи, будто мне дали сделать полноценный глоток. Эйден ушёл к вечеру, Эйвон заставил меня перекусить и пробежаться по периметру частного дома Харриса.
Я проснулась от звука битого стекла. Это вывело меня из сладкого сна и моего отдыха после очередной тренировки. Взглянув на время, я выдохнула, осознав, сколько часов проспала. Два часа. Эйвон умеет изводить девушку до потери сознания. Я была в чёрных леггинсах и белом спортивном свитере, возле кровати оставались кроссовки и потянув мышцы, я обулась и открыла дверь в коридор. Громкая музыка на заднем дворе заставила нахмуриться, ведь в этом доме из громкого могут быть только мои ссоры с горничными и злой голос Харриса. Теперь же я шла на звук разных голосов, музыки и смеха.
Выходя на задний двор, я ахнула, увидев у обширного бассейна толпу людей. Бассейн искрил пеной, музыка из столика ди-джея играла без перебоя, пляжные шезлонги и зонтики были украшены гирляндами, а по бокам расставлены напитки и закуски. Атмосфера вечера была энергичной и весёлой, в общем человек семь были в приличной одежде, держа в руках коктейли. Я вскинула брови, обходя глазами знакомые лица и заметила танцующего Эйвона. Он положил руки на извивающуюся блондинку, которая сложила руки на его бицепсы. Тёмная холодная ночь не мешала людям развлекаться. В бассейне никто не плавал, он служил украшением пенной вечеринки.
Я заметила надвигающийся мужской силуэт с двумя коктейлями в руках. Склонив голову, я поближе изучила черты лица привлекательного мужчины. Его небрежная щетина сексуально подчёркивала острую линию скул, короткая стрижка торчала, брови чёрные и густые, а губы розовые и пухлые. Он был похож на того самого спасателя Малибу, горячего и накаченного. Так ещё и богатого, судя по бренду одежды на нём. Белое поло и классические штаны, подчёркивающие талию.
— Правило пенной вечеринки номер один: никаких трезвых людей, — он одарил меня соблазнительным голосом и улыбнулся.
— Что за глупое правило? — улыбнулась я в ответ и не отказалась от протянутого мартини с оливкой. Я не любитель такой выпивки, но с оливкой в бокале поиграла.
— На улице холодно, meu querido, нужно достаточно разогреть кровь, чтобы долгое время оставаться на улице, — моя дорогая. Он указал на танцующих людей, все они были похожи на элитное общество, ведут себя слишком сдержанно и изысканно. Что здесь происходит? Кто эти люди? Но больше меня удивил язык, на котором говорил мужчина.
— Что это за язык? — изумлённо спросила я и сделала глоток мартини, обжигающий моё горло и голодный желудок. В его карих красивых глазах блеснул свет от гирлянд.
— Португальский, — ответил он.
— Не похож ни на один язык, — улыбнулась я, делая комплимент. Не подумала бы, что загорелый спасатель португалец.
— И много языков ты знаешь? — с интересом спросил он, облокотившись о дверной косяк, ведущий ко входу в дом.
— Три. А скажи что-нибудь ещё, пожалуйста, — мягко попросила я, он сделал глоток виски и задумался.
— Você tenta demais compreender o que está acontecendo, meu caro, e esse é um erro grave*, — слова португальского с его пухлых губ вылетали, словно мурлыканье кота.
*(Ты слишком стараешься понять, что происходит, дорогая моя, и это серьёзная ошибка)
Я склонила голову, заинтересованно укусив губу и ощутила игру бабочек в животе. Мужчина, заметив это, смущённо оголил зубы в улыбке и отвёл глаза. Он был, конечно же, очень самоуверенным мужчиной, но такой женский взгляд заставал его врасплох. Он напоминал мне Энцо и от этих воспоминаний грудная клетка сжималась. Я очень давно не думала о нем и это печально, вспоминать наши вечера, как я подолгу засматривалась на его красивые черты лица и слушала мысли.
— Benestante, carismatico, e per di più affascinante*, —сказала я, отпивая глоток мартини и не сводя глаз с его губ. Он удивился моим словам и загадочно посмотрел на меня.
*(Богатый, харизматичный и, самое главное, обаятельный)
— Надеюсь когда-нибудь узнать перевод, — улыбнулся мужчина, чьего имени я до сих пор не услышала. Напряжение между моих ног скапливалось, и я готова была шагнуть вперёд.
— Мануэль, — я обернулась на звук голоса Эйвона и ущипнула себя, когда блондин подошёл ближе к нам.
— Что вы тут делаете? — спросил пьяный голос Эйвона и склонился ко мне, от чего я попятилась. Он него пахло мылом, виски и женскими духами.
— Разговариваем. Этого не было видно? — недовольно спросила я, отпив последний глоток мартини. Мануэль, чьё имя звучит, словно мурлыкание кота, потянулся ко мне и взял бокал, сказав, что принесёт ещё один.
— Это было похоже на трах, — хрюкнул пьяный Эйвон, и я расширила глаза.
— На что?
— На трах. Вы трахали друг друга глазами, Лиличка, — улыбнулся Эйвон. Я отошла от него, осматривая спину Мануэля.
— Приятный разговор с мужчиной был похож на трах? А ты случаем, не преувеличиваешь, Эйвон? Я нахожусь взаперти с двумя эгоистичными мужскими задницами, которые в силу нашего плана, не выпускают меня. Я взрослый человек, у меня есть некие потребности, о которых тебе прекрасно известно. Тебе то позволено совать свой орган в любую щель, ты свободен. Поэтому будь добр, заткнись, мне необходим отдых, — я ударила его в грудь и хотела пройти мимо, но была схвачена за запястье и развёрнута обратно.
— Не играй с огнём, Хендерсон. Тебе не хочется злить Харриса, — буркнул он серьёзным голосом.
— Он тут причём? — я вырвала руку
