дом в районе, пользующемся не самой лучшей славой. Когда Лика впервые пригласила Лену посмотреть дом, родители Лены пришли в ужас и склонялись к категорическому запрету. Ба Мери погасила назревающий конфликт одной фразой, – «видимо дом в таком районе – это максимум, что они могли себе позволить», а потом, оставшись с внучкой наедине, прочла ей эту лекцию.
Бабушкины уроки тогда не пригодились. Никто из «плохо воспитанных и агрессивных» подростков, проживающих в соседних с Ликиным домах, не приставал к девочкам. Так что все советы Ба Мери до сегодняшнего дня были чистой теорией, ни разу не проверенной в полевых условиях.
Сегодняшний день мог стать для Лены счастливым, появилась реальная возможность проверить теорию практикой. Она не отвела глаз, более того – сурово нахмурила брови, давая тем самым понять, что шутливый тон неуместен. Однако поиграть в «гляделки» с кудлатым ей не удалось. Неожиданно заговорил Эндрю:
– Мы попали в аварию, – он переводил взгляд с одного мужчины на другого, наконец, сделал выбор и продолжил, обращаясь к тому, что постарше, – если возможно, мы бы хотели арендовать трактор.
Неизвестно почему, но фраза показалась сидящим за столом безумно смешной. Первым загоготал коричневолицый:
– Трактор, ха-ха-ха… Они хотят трактор…
Кудлатый homo отстал от приятеля секунд на тридцать, после чего аж согнулся в приступе смеха:
– Трактор, трактор… – повизгивал он.
Стэйси сделала шаг вперед, тронула Лену за локоть.
– Лена, почему они смеются? Что такого смешного сказал мистер Николаенко? Мне страшно.
До этого момента Стэйси стояла в темном коридоре, ее практически не было видно. Шагнув вперед, она вошла в комнату, мужчины перестали смеяться и бесцеремонно начали разглядывать Стэйси. У того, что помоложе, в уголке рта появилась слюна, он, зачарованно глядя на Стэйси, засунул руку себе в штаны и начал методично ей двигать. Стэйси охнула и еще крепче вцепилась в Лену:
– Что он делает?
– А то ты не понимаешь, что он делает, – разозлился Эндрю, – ты видела, какие у них тут бабы? Как вчера от обезьян произошедшие…
Он помолчал и в сердцах закончил:
– Ох, чую, будут из-за тебя проблемы, будут!
Стэйси совсем растерялась, попыталась сделать шаг назад, но выход в коридор блокировала женщина, открывшая им дверь. Стэйси испуганно охнула и вернулась в комнату. Кудлатый, видимо, уже закончил получать удовольствие, подбородок его был мокрым от слюны, глаза затуманились еще больше. Второй, с коричневым лицом, с интересом наблюдал, как его собутыльник удовлетворяет себя, потом посмотрел на стоящих в дверях гостей.
– Это Прохор, – сообщил он, улыбаясь (в улыбке не хватало нескольких передних зубов, а те, что еще оставались, были коричневого цвета в тон лица), – он хороший, только до баб дюже охоч. Молодой еще…
Лена достала из кармана тысячерублевую купюру.
– Нам нужно где-то переночевать.
Коричневолицый гыкнул и тут же предложил:
– А оставайтесь здесь.
Вытащивший руку из штанов Прохор радостно закивал. Лена услышала, как сзади тихо охнула Стэйси.
– Я не хочу здесь оставаться. Я не знаю, что это за люди, но они явно не совсем здоровы психически.
Лена вздохнула и внесла уточнения.
– На улице нас ждут коллеги, – тут она подумала, что слово «коллеги» вряд ли входит в словарный запас этих двух индивидуумов и поправилась, – там еще наши люди, на улице.
Коричневолицый никак не отреагировал на это уточнение. Он продолжал разглядывать Стэйси, отчего та смутилась еще больше. Эндрю начал заводиться, не поворачивая головы, он процедил сквозь зубы:
– Надо позвать тех двух шакалов Зака Виальдо, у них с собой универсальные переводчики. Доходит даже до полных дебилов.
Все это он сказал по-английски. Лена внимательно наблюдала за реакцией сидящих за столом мужчин. Как она и предполагала, реакции не было никакой, странно было бы, если бы кто-нибудь из них знал иностранный язык, у них и с родным были явные проблемы. Увлекшись наблюдениями, она прослушала реплику Эндрю, поэтому переспросила:
– Что? О чем ты?
– Ты что, меня не слушаешь? – он слегка повысил голос, – Похоже, что местный идиотизм все же очень заразен. Ты общаешься с двумя дебилами от силы десять минут, а твоя соображалка уже плохо работает.
– Прости, – искренне извинилась Лена, – я тебя слушаю.
– Наконец-то, – язвительно ответил он, – я говорю, надо позвать тех двух орангутанов с пистолетами, тогда, глядишь, местные придурки быстрее поймут, что нам нужно.
– Этого делать нельзя, – неожиданно подала голос Стэйси.
Эндрю даже вздрогнул, если бы вдруг заговорила Статуя Свободы, наверное, он бы удивился меньше.
– Это почему? – заинтересовалась Лена.
– Я пока еще не специалист психолог, я только собираюсь учиться. Но я читала много специальной литературы, – смущенно пояснила Стэйси, – эти люди явно олигофрены. С ними нужно разговаривать как можно спокойнее. Если вы проявите агрессию, они быстро возбудятся и тоже станут агрессивными.
– И что? – громко, не стесняясь, спросил Эндрю, – Они настолько тупы, что полезут с голыми руками против двух стволов?
– Могут, – ответила Стэйси, – у них плоховато с причинно-следственной связью. Они не разумом живут, понимаете? И потом… Вы же не собираетесь в них стрелять.
Последнюю фразу она произнесла несколько неуверенно. Эндрю нехорошо улыбнулся в ответ:
– Конечно, конечно… Стрелять никто не собирается.
– Вы, эта… – подал голос коричневолицый, – Вы остаться здесь хотите?
– Да, – с надеждой включилась в разговор Лена, – нас девять человек. Шестеро мужчин и три женщины…
– Гы-гы-гы, – засмеялся Прохор, – бабы могут здесь ночевать. Все, которые есть.
– Что он сказал? – испуганно спросила Стэйси.
Лена, не подумав, перевела.
– Меня сейчас стошнит, – заявила Стэйси, узнав о предложении кудлатого Прохора.
Лена тоже без восторга отнеслась к идее ночевать под одной крышей с явно сексуально озабоченным Прохором, о чем она тихонько сказала Эндрю. Как ни странно, он проявил несвойственное понимание, достал еще три купюры по тысяче и показал их коричневолицему:
– Вот. Эти деньги будут твои, если нам обеспечат ночлег. Главное условие, – все мои люди должны ночевать в одном месте.
Лену слегка покоробило «мои люди», тоже мне, рабовладелец нашелся. С другой стороны, может так местные поймут быстрее.
Коричневолицый опять ощерился:
– Нету у нас таких домов, чтобы всех вас в одном месте селить. Здесь у Зинки трое могут спать. Как Прохор вам и сказал…
Прохор опять захихикал и уставился на Стэйси.
– Лена, – горячо зашептала девушка ей в затылок, – Лена, я прошу вас, я готова ночевать даже в сарае или на улице, но только не здесь. Пожалуйста.
– Прекрати немедленно, – цыкнула на нее Лена и процитировала Ба Мери, – таким людям нельзя показывать свой страх.
Эндрю не успел ничего сказать, как Лена вмешалась в разговор:
– Сколько человек можно разместить в одном доме?
Коричневолицый проигнорировал ее реплику
