бок что-то впивается. Наверное, это была та самая громко блямкнувшая пружина. Брайан попытался найти позу поудобнее, но это оказалось невозможно, стоило чуть передвинуться влево, как пружины начинали угрожающе поскрипывать. Неожиданно он почувствовал, что хочет в туалет. Черт, а ведь он не выяснил у старухи, где они тут справляют большую и малую нужду. Проще всего выйти во двор и облегчиться там. Брайан с мстительным удовольствием подумал, что сделает это прямо на крыльцо. Пусть потом старая карга нюхает. Настроение его решительно улучшилось, он надел ботинки и пошел к выходу. В доме было тихо, наверное, Нэнси уже спит. Брайан немного подумал о ней. Бедняжка, похоже, думает, что у нее одна из главных ролей. Правильно думает, между прочим. В сценарии ее героиня доживает до финала. Дожила бы, если бы у фильма был другой режиссер. Но они позвали Брайана Делафонте, а у Брайана Делафонте еще ни одна блондинка не доживала до финала. Мало ли, что написано в сценарии. Тем более что переделать совсем недолго, ведь сценаристка тоже здесь. Он еще немного помечтал, как будет убивать героиню Нэнси. Почему-то хотелось, чтобы смерть ее была мучительной и грязной. И чтобы обязательно после смерти над телом надругались. Брайан так увлекся, что даже хрюкнул от удовольствия, и тут зажегся свет.
На пути к входной двери стояла старая карга, одетая в невообразимое белье. По правилам приличия следовало бы отвернуться. По зрелищности хотелось зажмуриться и убедить себя, что такого не может быть. По факту Брайан не мог отвести взгляд, настолько она была безобразна. Он подозревал, что женщины в зрелом возрасте вряд ли носят игривые стринги или танга. Однако желания проверить, что у них под одеждой, до сегодняшнего дня как-то не возникало. Он подумал, что эти жуткие розовые панталоны до колен теперь будут преследовать его всю оставшуюся жизнь.
Старая карга с шумом втянула в себя воздух и сморщилась, уловила, зараза, запах виски. Брайан криво улыбнулся и попытался протиснуться к дверям. Карга еще раз демонстративно вдохнула и сказала что-то. Русского языка Брайан не знал, но о содержании вполне можно было догадаться по интонации. Она явно не одобряла привычку Брайана выпивать перед сном. Старуха говорила и говорила, а он стоял как дурак и слушал. Наконец ему это надоело, он отодвинул ее в сторону и со словами «дай же выйти, чучело» вышел на улицу. Гадить на крыльцо он не стал, неизвестно, вдруг ей придет в голову выйти следом. Он отошел за угол, расстегнул штаны и энергично помочился на стену прямо под окном, надеясь, что это окно старухиной комнаты. Еще минуты четыре он курил, с удовольствием бросил окурок прямо на крыльцо и только собрался открыть дверь, как услышал какой-то шорох в дальнем углу двора.
Правило выживания в незнакомом негритянском квартале гласит: если ты услышал подозрительные звуки (а любой шорох, без сомнения, относится к звукам подозрительным), старайся как можно быстрее оказаться как можно дальше от источника звуков. Будь это и в самом деле негритянский квартал, Брайан так бы и поступил. Но за прошедший день он успел составить свое собственное мнение о людях, проживающих в этой стране. Мнение это было крайне невысокое. Распираемый чувством собственного превосходства Брайан Делафонте направился к кустам, по дороге зацепился за валявшиеся на земле, невидимые в темноте грабли, чудом сохранил равновесие, но зато выронил зажигалку, найти которую при бледном свете луны представлялось практически невозможным.
Он в сердцах чертыхнулся, помянув недобрым словом страну, аварию, дурака водителя, по чьей вине они попали в это богом забытое место, и старую каргу, в доме которой ему приходится ночевать. Мысленно пометив, что завтра утром первым делом надо будет выйти во двор и поискать зажигалку, Брайан медленно, не торопясь, вернулся в дом. Старухи в коридоре уже не было, Брайан прошел в свой угол, снял ботинки, лег, закрыл глаза и опять начал обдумывать разнообразные варианты смерти для героини Нэнси. С этими приятными мыслями он и уснул.
Глава XX. Утро
Брайан проснулся от шума льющейся воды, повернулся на правый бок, ойкнул, когда предательская пружина в очередной раз впилась ему в районе почек, и попытался опять заснуть. Вода перестала литься, он уже хотел вознести маленькую молитву, как в закуток, где стояла его кровать, кто-то вошел. Брайан мгновенно отринул мысли о боге и, не поворачиваясь к вошедшему, упомянул вечного оппонента господа:
– Какого дьявола вы не даете человеку поспать?
Люди, нарушившие его покой, посовещались, причем один из голосов он немедленно идентифицировал, это была та самая карга, которая сегодня ночью устроила ему незапланированный стриптиз в жутких розовых панталонах. Поворачиваться, чтобы узнать, надела ли она что-нибудь еще, не хотелось. Не такое уж привлекательное зрелище местные тетки. Старуха что-то сбивчиво говорила своему собеседнику, тот выслушал ее и произнес какую-то короткую фразу Брайан по-русски выучил только «спасибо» и «сколько стоит», в произнесенной собеседником хозяйки фразе знакомых слов не было, но интонация, с которой была произнесена фраза, заставила Брайана немедленно перевернуться и даже сесть на кровати. Такие интонации свойственны людям только одной профессии, а именно, тем, чья задача (по крайней мере, в Америке) – служить и защищать.
Здешний представитель правоохранительных органов был невысок, светловолос, слегка конопат, брови и ресницы у него были тоже очень светлые, что делало лицо странноватым и, пожалуй, неприятным. Заметив, что Брайан проснулся, светловолосый служитель закона посмотрел на него суровым взглядом и что-то спросил. Судя по сочетанию звуков, повторил ту свою предыдущую фразу Брайан легко и непринужденно ответил по-английски, что ни черта не понимает и что какого черта его будят с утра пораньше, он ведь, в конце концов, оплатил ночлег и, поскольку комфорта не было, хотел бы за эти деньги видеть хотя бы относительный покой.
Светловолосый спокойно выслушал гневную тираду Брайана и что-то сказал старой карге. Та радостно закивала и быстро ушла. Брайан понадеялся, что за ней уйдет и светловолосый, но он остался, сел на деревянную табуретку и уставился на Брайана все тем же пронзительным взглядом. Наверное, так смотрела на своего мужа фрау Берта Рентген, что натолкнуло его на мысль о невидимых, но крайне неприятных лучах, с помощью которых можно узнать очень и очень многое о внутреннем мире человека, включая лишнюю кружку пива в компании друзей.
Брайан попытался улыбнуться, но под таким взглядом даже у самого доброжелательного, не страдающего похмельем человека улыбка завянет на корню. Так они сидели почти четверть часа, глядя
