друг на друга. Брайану очень хотелось в туалет, но внутренний голос подсказывал, что любые его попытки выйти на улицу не встретят понимания и поддержки у местного копа. Ожидание было таким мучительным и нервным, что Брайан почти обрадовался, когда вернулась старая карга в сопровождении Эндрю Николаенко. Светловолосый и Николаенко пожали друг другу руки, как будто были давно знакомы. После чего светловолосый задал Николаенко вопрос и кивнул в сторону Брайана. Николаенко очень удивился, но повернулся лицом к Брайану и спросил:
– Он интересуется, выходил ли ты сегодня ночью из дома.
Брайан, которого уже начала напрягать ситуация, немедленно огрызнулся:
– А кто он, собственно, такой, чтобы спрашивать?
– Здешний полицейский. Зовут Анатолием. Советую ответить. Здешняя полиция не отличается деликатностью.
– Можно подумать, – буркнул Брайан, – что они где-то отличаются деликатностью.
Николаенко кивнул и повторил вопрос:
– Так ты выходил сегодня?
Брайан понимал, что правильнее будет сказать, что никуда он не выходил, спал всю ночь и ничего не слышал. Но, увы, он не мог так сказать, был живой свидетель, который мог легко опровергнуть его слова. Мысленно пожелав старой каракатице мучительной смерти, Брайан Делафонте вынужден был признать, что да, ночью он выходил на улицу. На вопрос полицейского Анатолия, зачем он выходил, Брайан честно ответил – отлить и покурить. Полицейский Анатолий понимающе кивнул и задал следующий вопрос:
– Вы стояли около дома или отходили куда-нибудь? – транслировал вопрос Эндрю Николаенко.
Брайан заверил стража порядка, что от дома он не удалялся и что полицейский Анатолий легко может обнаружить место, где стоял Брайан, на стене дома должны были остаться следы.
Эндрю перевел ответ Брайана полицейскому, тот опять кивнул и снова поинтересовался, отходил ли куда-нибудь Брайан.
– Нет, нет, нет, – взорвался режиссер, – никуда я не отходил. И, в конце концов, что случилось? Вы меня допрашиваете, я имею право знать. Иначе я ни слова не произнесу без адвоката.
Николаенко молчал.
– Переведите ему, – потребовал Брайан.
– Послушай, ты, идиот, – тихо сказал ему Николаенко, – я не знаю, что здесь произошло, но, уверяю тебя, что-то очень серьезное. Своего полицейского в деревне, как ты понимаешь, нет. Этот приехал из какого-то места, которое они называют «район». Советую хорошенько подумать, и только потом говорить. Здесь тебе не Америка, адвокатов нет, под залог никто не выпустит.
Брайан постарался взять себя в руки.
– Можешь сказать ему, – он выпятил подбородок в сторону полицейского, – что я обоссал стену под старухиным окном… И окурок там же бросил, должен валяться. Думаю, что об экспертизе они здесь никогда не слышали, но вряд ли кто из местных курит Кэмел.
– Хорошо, – Николаенко повернулся к неподвижному полицейскому и перевел ему слова Брайана.
Страж порядка несколько оживился и поинтересовался, не ходил ли Брайан, часом, к тем кустам, что у забора. Режиссер твердо ответил, что к кустам не ходил, потому что, как он уже говорил раньше, вышел из дома с целью облегчить мочевой пузырь, а выяснить, где здесь туалет, он не мог, поскольку не владеет русским языком. И, в свою очередь, поинтересовался, по какому поводу его допрашивают.
Полицейский вопрос Брайана проигнорировал, а задал свой. На этот раз вопрос прозвучал более конкретно, а именно, хорошо ли мистер Делафонте знаком с мисс Нэнси Вайз. И сразу второй вопрос вдогонку, не ссорились ли они накануне вечером.
Мистер Делафонте сразу сообразил, с Нэнси что-то случилось. И сейчас этот жуткий тип – местный полицейский – пытается выяснить причастность Брайана к этому «что-то».
– Я отказываюсь что-либо говорить без адвоката, – твердо заявил Брайан Эндрю Николаенко.
Тот перевел, полицейский снова кивнул и произнес короткую фразу.
– Он говорит, – обрадовал Брайана Эндрю, – что ты оказываешься сотрудничать. И еще, – добавил Эндрю, – он этого не говорил, но я тебе повторю. Здесь не Америка, не знаю как у них тут насчет адвокатов. Похоже, что этот Анатолий не просто так приехал. Случилось что-то серьезное. Поэтому, если ты что-то натворил, мой совет – лучше молчи.
Эндрю повернулся к полицейскому Анатолию и довольно долго ему что-то втолковывал. Анатолий кивал и время от времени делал в блокноте какие-то записи.
Когда Эндрю закончил, Анатолий открыл первую страницу блокнота и зачитал из нее вслух.
– Он спрашивает, – перевел Эндрю, – правильно ли он тебя понял. Ночью ты выходил отлить, но сделал это около дома, никуда не отходя? Так?
Брайан кивнул.
– После чего ты вернулся в дом и лег спать?
– Совершенно верно, – заметил Брайан, – не могу не восхититься сообразительностью здешних полицейских.
Тем временем, Анатолий встал и официальным тоном произнес несколько фраз. Услышав эти слова, Эндрю страшно удивился и, в свою очередь, задал Анатолию вопрос. Получив ответ, он несколько мгновений стоял, совершенно потрясенный. Брайан заволновался.
– Что случилось? Что он сказал?
Эндрю, не сводя глаз с полицейского Анатолия, перевел:
– Сегодня рано утром хозяйка дома пошла в туалет и обнаружила там труп Нэнси. Ее сильно избили, а потом засунули головой в выгребную яму. Там она и задохнулась.
Брайан с ужасом вспомнил, как еще вчера он мечтал о мучительной смерти для Нэнси. Материализация желания произошла так быстро и так соответствовала плану, что он невольно покраснел. Полицейский Анатолий заметил изменение цвета лица Брайана Делафонте и тут же полюбопытствовал, почему мистер Делафонте так странно отреагировал на смерть своей коллеги.
Застигнутый врасплох Брайан перешел в наступление:
– Меня возмущает тот факт, – громко заговорил он, нимало не смущаясь тем, что собеседник не понимает ни слова, – что вы пытаетесь привязать меня к этому делу. Официально заявляю, что с Нэнси Вайз познакомился вчера утром в аэропорту, ранее ее нигде не встречал, никакого отношения к ее смерти не имею.
Брайан выпалил все это и только потом подумал, что со стороны его эмоциональное выступление звучит весьма подозрительно. В самом деле, если он почти не знал мисс Вайз, какого черта он так кипятится.
Однако полицейский Анатолий воспринял демарш Брайана вполне нормально. Он закрыл свой блокнот, встал и попросил (естественно, через переводчика) мистера Делафонте не покидать пока место своего ночлега. Ему, Анатолию, необходимо опросить остальных членов съемочной группы, и он бы хотел, чтобы они пока были не в курсе произошедшего. Это сильно облегчит беседу.
– Это, что же, получается, я типа как под арестом? – спросил Брайан, – А почему тогда вы ему (кивок в сторону Эндрю Николаенко) разрешаете выходить? Он ведь тоже в курсе.
Полицейский Анатолий подтвердил, что на мистера Николаенко ограничения не распространяются, поскольку он, мистер Николаенко, должен выступать в качестве переводчика при опросе коллег мистера Делафонте.
Брайану ничего не оставалось, как согласиться с требованием Анатолия. Он вернулся в свой
