– Вы только посмотрите на него, – верещала Нитца, сжав лицо Стивена в пухлых ладонях. Въевшийся в пальцы чесночный запах, смешанный с табачным дымом, заставил его поморщиться. – Только посмотрите! Да он вылитый Кеннеди! Он и есть Кеннеди, клянусь! Дафна, твой жених вылитый президент Кеннеди! – Сложив три пальца, Нитца перекрестилась. – Упокой Господь его душу!
– Спасибо, – жалобно улыбнувшись, пробормотал Стивен, не зная, как правильно реагировать в такой ситуации. Едва он успел сказать это, как Нитца снова сжала его лицо в толстых благоухающих кухней ладонях.
– Добро пожаловать в отель «Нитца»! – возгласила она и вздернула руки к небу. – Я… – громко начала она, стуча себя кулаком в грудь, – Нитца!
– Приятно познакомиться! – пролепетал Стивен.
– Ты теперь член семьи, и я позабочусь о том, чтобы ты чувствовал себя здесь как дома. Ella, ты наверняка устал. Я провожу тебя в твою комнату. Она лучшая из тех, что есть в этом отеле.
– Мы с Эви подождем здесь! – крикнула Попи и, схватив племянницу за руку, потопала к бару, где с запотевшими пивными кружками в руках отдыхали недавно прибывшие туристы из Австралии. – Не торопись, я присмотрю за ней!
Дафна и Стивен проследовали за Нитцей по длинному коридору, выкрашенному белой краской, и у последней двери повернули направо. Номер оказался не заперт, и, открыв дверь, Нитца провела их в светлую, скудно обставленную, но очень чистую комнату. Кровать, судя по всему, была полуторная и занимала почти всю ее площадь. Из-под красивого вязаного покрывала выглядывали отглаженные и накрахмаленные простыни. Дафна знала, что рисунок на покрывале: крошечные цветочные розетки, – один из самых сложных в вязке, и Нитца берегла его только для особых гостей. Помимо кровати в комнате было лишь небольшое бюро темного дерева с маленькой вазочкой, в которой стояли две красивые красные розы. Распашное французское окно открывалось на крошечную террасу с видом на море.
– Вот, пожалуйста! – Места для Нитцы в комнате не осталось, поэтому она остановилась в дверях. Достав из кармана передника сигарету, она закурила, выпуская дым прямо в номер. – Может быть, здесь не так шикарно, как в отелях, где ты останавливался раньше. Но это лучшее, что есть на Эрикусе, и я надеюсь, тебе здесь понравится и ты будешь счастлив.
– Да, здесь замечательно. Правда, Стивен? – воскликнула Дафна, присев на край кровати и проведя пальцем по изящному узору покрывала. – Как ты считаешь? – Поднявшись, она открыла дверь на балкон, чтобы проветрить комнату. Больше всего в жизни Стивен ненавидел запах сигаретного дыма.
– Да, здесь очень мило. Спасибо, Нитца. – В этот момент он разглядывал ванную и, чтобы ответить, высунул голову из двери. – Всего один вопрос: во сколько закрывается бизнес-центр?
– Бизнес-центр? – Нитца расхохоталась. – Что ж, бизнес-центр здесь я! И я постоянно без перерыва открыта для своих гостей. – Она снова стукнула рукой себе в грудь, не обратив внимания на то, что на черную футболку посыпался сигаретный пепел. – Что бы тебе ни понадобилось, скажи мне, и я об этом немедленно позабочусь.
– Выходит, здесь нет бизнес-центра? – растерянно уточнил Стивен, метнув непонимающий взгляд на Дафну.
– Нет, – ответила та и принялась крутить кольцо, подаренное ей Стивеном при помолвке.
– Ладно, я оставлю вас наедине, располагайтесь. – И Нитца ретировалась, закрыв за собой дверь. – И еще раз, добро пожаловать! Если тебе что-то понадобится, спроси у Нитцы, договорились? – донесся ее голос из коридора.
– Спасибо! – И он кивнул в пространство.
Дафна знала, что, как бы Стивен ни был разочарован, его воспитание никогда не позволит ему продемонстрировать это. Можно было не сомневаться, он всегда поведет себя как истинный джентльмен. Только дождавшись у двери, когда шаги Нитцы, сотрясающие все вокруг, стихли, и, услышав ее голос из бара внизу: «Привет, друзья! Кто хочет еще пива?» – он счел возможным заговорить.
– Что ж, это не «Времена года», а? – Стивен сел на кровать, и пружины под ним заскрипели.
– Я понимаю, это совсем не то, к чему ты привык. Здесь все просто, но зато чисто. И потом, ты ведь не будешь проводить много времени в этом номере, – кротко отвечала Дафна. – Вспомни, что я говорила тебе: безыскусная элегантность острова. Вот почему мы здесь.
– Да, по поводу безыскусности ты оказалась права…
Он поднялся с кровати и расстегнул портплед. Следующим пунктом после сигаретного дыма в списке того, что не любил Стивен, значилась мятая и неопрятная одежда. Открыв дверцу шкафа и обнаружив, что он пуст, он поинтересовался:
– Эй, а где твои вещи?
– У бабушки. Где же еще им быть?
– Здесь, в номере твоего жениха, – он сделал паузу и ткнул себя пальцем в грудь. – Ты меня еще помнишь?
– Стивен, перестань, ну я же все тебе объяснила! Мы еще не женаты, ты не забыл? – Она подняла руку и показала ему кольцо.
– Выходит, ты тогда не шутила? – Он наклонился к Дафне и притянул ее к себе. – Ты уверена, что мы не можем жить вместе здесь… – Он обвел рукой комнату. – Или еще где-нибудь?
– Нет, я не шутила! – Повернувшись к Стивену, Дафна покачала головой и погрозила ему, ласковым тоном отчитывая: – На этом острове свои правила. Помнишь, я тебе рассказывала? Так что, дорогой, я не могу остаться у тебя, пока мы не поженимся. Это невозможно, иначе сразу же пойдут разговоры. Я понимаю, это звучит глупо, но именно так все здесь происходит. И не забывай: в Риме…
– Позволь напомнить тебе, что мы в Греции! – Схватив Дафну, он бросил ее на кровать и, замерев над ней на мгновение, нежно поцеловал в губы. – Ты уверена, что мне не удастся убедить тебя, как бы я ни старался?
– Не надо еще больше усложнять мне жизнь! – прищурилась она и качнула головой отрицательно. – Этот остров – сплошные традиции. Я понимаю, тебе это кажется странным, но, когда я здесь, я должна им соответствовать.
Дома она уже рассказывала все это Стивену, объясняя, что на Эрикусе должно измениться очень многое, чтобы остров зашагал в ногу со временем, хотя на Корфу, всего в семи милях отсюда, уже бытуют более прогрессивные и широкие взгляды. А вот Эрикуса оказалась во временнóй впадине и осталась очень провинциальной. Некоторые традиции, обычаи и предрассудки не менялись здесь долгое время. Для тех, кто любил этот остров, его очарование заключалось именно в предсказуемости и ностальгии, которую он вызывал. А вот приезжим было довольно-таки сложно, практически невозможно, проникнуться духом его культуры.
– Мне бы очень хотелось, чтобы, пока мы здесь, ты уважал эти традиции.
– Дафна, я все понимаю и не стану их нарушать. Я готов на все, если это сделает тебя счастливой, – он снова поцеловал ее и, поднявшись, подошел к шкафу, потом обернулся: – И все же это очень забавно! Ты постоянно твердишь, что эти традиции в свое время сильно усложняли тебе жизнь. Тебе не кажется странным, что теперь, став взрослой и имея возможность принимать собственные решения, ты снова оглядываешься на них? – В его голосе не было раздражения, только смущение от их вынужденной размолвки.
