простительно, десять – непростительно.
– Ах вот как, – вмешался Елох. – Тогда десять.
У Леты был свой ответ:
– Я не играю в такие игры.
Вея тоже не подвела:
– Десять из десяти. Это ужасно.
Далемир пробормотал что-то невнятное о том, как это плохо, ужасно, и что такой вопрос нельзя измерить какой-то шкалой. Глубокий вопрос, мол. Но слушать его тираду мне быстро наскучило.
Мичура, как обычно, промолчал, будто его тут и не было. И, конечно, это молчание насторожило меня больше всего. Такие загадки я щёлкаю как орешки. Как пить дать – он предатель.
Найти виновного оказалось проще простого. Я довольно улыбнулся. Ну разве не Шерлок Холмс? Если не он, то кто?
Шорох. Шорох. Шорох.
Внезапно из темноты донёсся шум. Множество звуков, будто кто-то пытался предупредить: «Нас много». Мы замерли. Подумали: «Может, пронесёт?» Только зря надеялись.
Это была большая толпа крыс. Нет, даже табун. Огромные, здоровые твари, и все они мчались прямо на нас.
– Не стойте на месте.
– А что делать?
– БЕЖАТЬ!
Сражаться мы не стали. Да и крысы не рвались вступать в бой. Мы бежали от них, а они – ещё от кого-то. Всё логично: обычно их бывает одна-две, а тут целая толпа. Понятно, что где-то поблизости появился хищник покрупнее.
Мы бежали, но это не спасало от атак. Крысы ловко пользовались своими хвостами. Одна из них чуть было не задела меня, но Елох успел помочь.
Правда, сам он пострадал – на его плече появилась кровоточащая рана. Да и у остальных было не лучше: мелкие порезы и царапины покрывали ноги почти у всех.
– Фух... – выдохнул я. – Вроде бы оторвались, да?
Я огляделся. Крысы исчезли, свернув в один из туннелей. Мы побежали в другой. Это место – настоящий лабиринт. Коридоров столько, что потеряться проще простого. Один неверный шаг, и ты пропадаешь навсегда.
Утром Далемир даже по секрету рассказал, что где-то здесь есть подземная река. Я, конечно, ему не поверил. Я вообще людям не верю. Впрочем, отметил эту информацию для себя.
Теперь все молчали, замерли.
– Чего вы, ребята? – нарушил я тишину и поднял взгляд вперёд.
Что-то преграждало путь. Видимость была плохой: духовная лампа освещала лишь на три-четыре метра вокруг, остальное утопало в полумраке.
И там, впереди, я увидел его. Змей. Огромный, перекрывающий весь туннель.
– Это серьёзно?..
– Теперь ясно, от кого бежали крысы, – пробормотал кто-то позади.
Однако я думал иначе. На самом деле, я облегчённо выдохнул.
– Чего вы боитесь?
– Змею, конечно же.
– Это не змея. Это сброшенная кожа.
Понять это было несложно: полупрозрачная, тонкая кожа с характерными признаками линьки.
– Думаешь?
– Я не думаю, я знаю.
– Всё-то ты знаешь, – недовольно хмыкнул Далемир.
Ему явно не нравилось, что новичок в команде так подкован. Спроси меня о чём угодно – я почти всегда имел ответ или мнение.
– А то… Это был неприятный опыт...
Мой взгляд затуманился. Я снова оказался в пещере Горгоны, где змеи были куда больше. Впрочем, тот, что оставил эту кожу, явно уступал им.
Только размером и впечатлял – ничего примечательного больше. Однако ясно одно: такой змей обитает в пещерах, а вероятность наткнуться на него остаётся высокой. Мы зашли слишком глубоко.
– Может, повернём обратно? – осторожно спросила Вея.
Я не стал возражать, но у меня не было «голоса».
– Мы уже пришли, – уверенно заверил Далемир, указывая вперёд.
Там, за сброшенной змеиной кожей, виднелся символ – «Ꝋ». Это меня удивило. Перечёркнутый круг выглядел таинственно.
– Что значит этот символ? – спросил я, пристально вглядываясь.
– Это значит «прибежище».
Мы направились ближе, к пещере. Там оказалась дверь. Закрытая.
– Или, проще говоря, землянка. Хотя… – Далемир ухмыльнулся. – Здесь любой дом, по сути, землянка. Мы ведь под землёй.
Ещё удивительнее было то, что эту «землянку» можно было открыть… с помощью наших паспортов.
Пип.
Достаточно было просто приложить их к устройству – я бы назвал его «духовным сканером». Дверь сразу же распахнулась.
На этом, впрочем, чудеса закончились. Почему? За ними последовало разочарование.
За дверью оказалось обычное убежище, предназначенное для базовых нужд: поспать, разогреть еду, перевести дух. Впрочем, удивительным было уже то, что здесь хранились припасы.
Не много, но они явно собирались учениками, которые оставляли излишки. По сути, это было негласное правило – делиться едой друг с другом.
Помимо еды здесь находились записки. Я хотел их прочитать, но меня опередила Лета. Вместо того чтобы проверить припасы, она сразу же принялась обыскивать всё, что касалось записей. Словно искала письмо, предназначенное лично для неё.
– Она что, серьёзно?
– Не трогай её. У неё свои проблемы, – спокойно ответил Елох, похлопав меня по плечу, как старый друг. Он говорил без капли высокомерия.
– Идём лучше, поможешь.
Елох явно хотел тоже оставить что-то из наших запасов. Раз уж у нас еды много, почему бы не поделиться? Либо же обменять что-то на другое, чтобы ничего не пропадало. У любой еды есть срок годности, даже у пищи культиваторов.
Я до сих пор не знаю, что с ней делают, но продукты здесь действительно дольше не портятся, к тому же они вкуснее и питательнее, чем обычная еда.
В мире за пределами этой школы, например в Придее, всё иначе. Там еда самая простая. А здесь – какая-то особенная. Правда, объяснить, в чём именно её отличие, я не смог бы.
…
Ночь.
Мы поели, сделали все свои дела. Мне даже удалось умыть лицо, руки – да и весь пот смыть. После этого я лёг, словно заново родился. Безопасное убежище – действительно хорошая вещь.
Лежу, вокруг меня – ещё пять спящих тел, а мысли не дают покоя. Почему я так расслабился? Ведь моя главная задача – найти и разоблачить предателя.
Хотя, если подумать, его уже вычислил экспериментальным путём. Или не совсем экспериментальным. Но для меня всё очевидно. Из пяти человек выбираем самого странного – и бинго. Попадаем в цель.
Правда, если добавить шестого – меня, – то по такой логике предатель уже я. Но это невозможно. Чтобы предать, нужно быть
