время на создание надежного оборонительного периметра. Замечание Райсела о состоянии его кавалерийских лошадей и тягловых драконов также справедливо, и я предлагаю нам сделать все возможное, чтобы усугубить ситуацию, приказав собрать всех лошадей, мулов и драконов в районе Дейроса и переместить их на запад, подальше от легкой досягаемости с побережья, прежде чем его первый морской пехотинец высадится на берег. Давайте не позволим ему наложить руку на что-либо из наших животных, чтобы восполнить любой дефицит. Это должно его немного замедлить. На самом деле, полагаю, что мы, вероятно, можем рассчитывать по крайней мере еще на две или три пятидневки, даже после того, как он достигнет Дейроса, прежде чем он начнет посылать какие-либо отряды, чтобы найти путь через Дарк-Хиллз.
— Его лучший маршрут был бы через перевал Тэлбор, — вставил Энвил-Рок. — Ну, во всяком случае, его кратчайший и самый прямой путь. И я согласен с Тарилом. У нас есть время, чтобы вывести Корина на позицию, чтобы прикрыть Тэлбор, прежде чем он сможет добраться туда. Если уж на то пошло, если предположить, что оценка Тарилом численности его войск точна, мы можем доставить туда Корина с почти вдвое большей боевой силой. Если мы начнем достаточно скоро, мы действительно сможем напасть на Кэйлеба, пока он все еще находится к востоку от Дарк-Хиллз. Возможно, мы даже сможем достаточно скоро вывести Корина на позицию, чтобы прижать его в Дейросе.
— В этот момент он сжигает Дейрос, сажает свои войска и отплывает, чтобы напасть на нас где-то в другом месте, оставляя Корина и большую часть нашей армии на их позициях, — кисло сказал Гектор.
— Все, что мы можем сделать, это лучшее, что мы можем сделать, мой князь, — рассудительно сказал Тартариэн. — Если мы сможем сконцентрировать наши войска достаточно быстро, чтобы атаковать до того, как он прочно закрепится в Дейросе, есть, по крайней мере, возможность столкнуть его в море. Возможно, сейчас мы не сможем эффективно сражаться с ним на море, но если его новая армия потерпит серьезное поражение и понесет тяжелые потери, у нас, вероятно, будет по крайней мере еще от шести месяцев до года, чтобы нарастить наши собственные силы. Но если у нас будет хоть какой-то шанс сделать это, мы должны рискнуть, проявить себя в других местах, чтобы сосредоточить необходимые нам войска там, где у нас есть хотя бы шанс добиться чего-то значительного.
Энвил-Рок снова кивнул, выражение его лица стало серьезным, и ноздри Гектора раздулись. Они уже просматривали большую часть этой местности раньше, и он знал, что Тартариэн и Энвил-Рок были правы. Однако теперь, когда этот момент действительно настал, он обнаружил, что его интеллектуальное согласие с их аргументами было гораздо менее утешительным, чем тогда, когда этот момент лежал где-то в угрожающем, но все еще неопределенном будущем.
— Хорошо, — сказал он и посмотрел на Халмина. — Отец, если вы не возражаете, я бы хотел воспользоваться церковным семафором, чтобы начать передавать приказы Дейросу, барону Дейруину и сэру Корину. Кэйлеб может перебрасывать войска и людей быстрее, чем мы, но, по крайней мере, мы можем передавать сообщения быстрее, чем он. С разрешения епископа-исполнителя, думаю, пришло время использовать это преимущество в наших интересах.
IV
Дейрос, бухта Уайт-Сэйл, баронство Дейруин, Лига Корисанды
Прогремел новый раскат грома, и поднялась новая стена грязно-белого дыма, пронизанная вспышками пламени, когда линия чарисийских галеонов снова величественно проплыла мимо плавучих батарей.
Быстрый, дисциплинированный рев их орудий возымел свое действие. Три батареи, стоявшие на якоре, уже замолчали, превратившись в руины, несмотря на их тяжелые фальшборта. Деревянные суда было чрезвычайно трудно потопить, стреляя сплошными ядрами, главным образом потому, что пробитые ими отверстия были относительно небольшими и большинство из них, как правило, находились выше ватерлинии. Однако это все еще можно было сделать, и один из больших, прочно построенных плотов круто накренился, начав оседать по мере того, как в него заливалась вода. Другой был сильно объят пламенем, а третий был просто прострелен насквозь. Остальные четверо все еще действовали, хотя их огонь начал ослабевать, и в воде вокруг них плавали тела, где их вытолкнули из орудийных портов, чтобы освободить место для уцелевших орудийных расчетов и обслуживать свое оружие.
С такого расстояния, на фоне города Дейрос и сверкающих вод бухты Уайт-Сэйл, это могло показаться почти великолепным зрелищем, турниром, устроенным для развлечения и переживания. Но только в том случае, если зрители сами не испытали то же самое, а Кэйлеб Армак испытал это на себе. Он знал, что происходит с хрупкими телами людей, когда ядро пробивает тяжелые деревянные фальшборта в облаке смертоносных осколков. Когда человек, стоящий рядом с тобой, был превращен в кровавую кашу ядром в двадцать или тридцать фунтов. Когда крики раненых пробиваются даже сквозь оглушительный гром твоих собственных орудий. Когда палуба, которая была отшлифована для сцепления перед боем, забрызгана, покрыта узорами и окрашена человеческой кровью.
Он знал, что на самом деле видит, и стоял с плотно сжатым ртом, наблюдая за сражением, крепко сложив руки за спиной. Он был без доспехов, даже без меча на боку, и это было одной из причин, по которой его рот был сжат в такую жесткую линию.
К несчастью для того, что он действительно хотел делать в этот момент, его официальные советники — и Мерлин — были правы. Борьба с обороной города Дейрос могла иметь только один исход. Какими бы доблестными ни были люди, стоящие за орудиями этих осажденных плотов, они вряд ли смогли бы долго противостоять огневой мощи флота Кэйлеба. Если уж на то пошло, пытаться использовать против них все силы галеона под непосредственным командованием Кэйлеба было бы глупо. Корабли только мешали бы друг другу, и возможность разрушительных столкновений между дружественными подразделениями была бы очень реальной в таких переполненных, задыхающихся от дыма условиях.
И, как безжалостно указал Мерлин, если в любом случае было непрактично использовать все его галеоны, то не было никакого возможного оправдания для использования «Эмприс оф Чарис». Не то чтобы Кэйлебу нужно было что-то доказывать в отношении своей личной храбрости, чтобы мотивировать подчиненных ему людей. И «подвергнуться риску», когда для
