приведет тебя к неприятностям, если ты не будешь осторожен. Если бы Кэйлеб хотел, чтобы ты знал, почему он так уважает советы сейджина Мерлина, без сомнения, он бы тебе уже сказал. И нет, тебе не нужно задаваться вопросом, какое отношение сейджин имеет ко всем тем замечательным источникам разведданных, которые Уэйв-Тандер очень тщательно скрывает от тебя.
Он фыркнул, тихо забавляясь направлением собственных мыслей. Затем он вскинул голову, когда оглушительный взрыв прокатился по покрытым слоем дыма водам бухты Уайт-Сэйл. Одна из плавучих батарей, все еще действовавших против чарисийских галеонов, только что исчезла в огромном огненном шаре, и пылающие осколки прочертили по небу линии дыма, когда они разлетелись дугой.
— Искра в погребе, как полагаю, ты сказал, Мерлин, — резко сказал Кэйлеб.
— Возможно, — печально согласился Мерлин. — С другой стороны, они до сих пор не придумали, как производить гранулированный порох. Даже с зарядами в мешках тенденция их пороха расслаиваться и выбрасывать облака пыли достаточно опасна при любых обстоятельствах. Учитывая, что должно быть на борту этих батарей к этому времени…
Он покачал головой, и Кэйлеб кивнул в знак согласия. Затем он оглянулся через плечо на капитана «Эмприс оф Чарис».
— Подайте сигнал, Эндрей. Прикажите адмиралу Нилзу временно прекратить огонь. Больше чем половина их батарей выведена из строя, и даже те, что все еще в действии, должны быть в плохом состоянии. Давайте дадим им шанс подумать о преимуществах капитуляции, прежде чем убьем еще кого-нибудь из них.
— Конечно, ваше величество, — сказал капитан Жирар и поклонился своему монарху. Жирар был повышен до своей нынешней должности после ранения в бою, когда служил первым лейтенантом на борту последнего флагманского корабля Кэйлеба. Он тоже слишком хорошо представлял, каково это должно быть на борту этих разбитых батарей, и по выражению его лица было очевидно, что он полностью согласен с решением Кэйлеба, когда кивал своему офицеру связи, который стоял рядом, ожидая инструкций.
— Вы слышали его величество. Подайте сигнал к прекращению.
— Есть, есть, сэр. — Лейтенант коснулся своего плеча в знак подтверждения, затем начал отдавать собственные приказы.
Когда сигнальные флажки начали подниматься по фалам, Кэйлеб обернулся к все еще поднимающемуся столбу дыма там, где взорвалась батарея, и поморщился.
— Я бы хотел, чтобы мы ошибались в изобретательности Гектора, — сказал он. — Если ему удалось придумать что-то подобное, чтобы защитить Дейрос, что он придумал для одного из своих главных портов?
— Вероятно, больше, чем мы хотели бы иметь, если бы не было крайней необходимости, — ответил Мерлин.
— По крайней мере, его проблемы с логистикой должны быть более сложными, чем наши, хотя бы из-за проблем с боеприпасами, ваше величество, — отметил капитан Жирар, и Кэйлеб хмыкнул в знак согласия.
Королевский чарисийский флот стандартизировал вооружение своих галеонов задолго до того, как он стал имперским чарисийским флотом. Такие корабли, как «Эмприс оф Чарис», имели новейшую артиллерию, которая на самом деле была немного легче, чем орудия, которые Кэйлеб брал с собой на риф Армагеддон и пролив Даркос. Перед прошлогодней кампанией у Эдуирда Хаусмина и барона Симаунта не было другого выбора, кроме как использовать существующие кракены в качестве стандартного артиллерийского орудия. Они уже были самым близким к типовому тяжелому орудию, которым мог похвастаться флот, потому что их было достаточно, чтобы дать флоту полезный начальный запас, как только Хаусмин придумал, как добавить цапфы.
Но хотя это был единственный практичный выбор, по нескольким причинам он был не тем, чего на самом деле хотел Симаунт. Самой большой проблемой было то, что «стандартный» кракен, в отличие от более крупного и длинного «великого кракена» или «королевского кракена», был задуман как сокрушительное оружие сравнительно близкого действия. Даже с новым порохом относительно короткая длина ствола уменьшила скорость и дальность ядра, что привело к соответствующему снижению точности на больших дистанциях. Кроме того, когда Хаусмин рассверлил стволы, чтобы стандартизировать их и уменьшить влияние ветра, ему пришлось использовать более тяжелые ядра, чем хотел Симаунт. Барон экспериментировал с несколькими различными массами ядер, пытаясь найти наилучший баланс между силой удара и скоростью, с которой человеческие мышцы могут заряжать оружие. Особенно устойчивой скоростью, с которой они могли заряжаться. Эти эксперименты показали, что даже незначительное уменьшение массы ядра существенно помогло бы, поэтому он и Хаусмин разработали несколько другие модели и приняли их на вооружение, как только они начали производить совсем недавно отлитое оружие.
Оружие новой модели имело более длинные ствольные трубы, но у них также были уменьшенные отверстия, поэтому они весили не больше, чем старые пушки. Это изменение не имело большого значения в том, что касалось карронад на верхней палубе, но оно дало гораздо более длинным и тяжелым орудиям главной палубы большую начальную скорость и поражающую силу, несмотря на уменьшение веса каждого ядра почти на восемь фунтов.
Конечно, у этого изменения были и свои недостатки. Наиболее заметным из них было то, что это привело, по крайней мере, к некоторым сложностям с боеприпасами, поскольку на старых галеонах все еще устанавливались их оригинальные переделанные кракены, боеприпасы которых не были взаимозаменяемы с боеприпасами орудий, установленных на борту новых судов.
Однако, по сравнению с большинством флотов, боекомплект чарисийского флота был сам по себе прост: Хаусмин и Симаунт остановились в общей сложности на четырех «стандартных» длинноствольных орудиях: «кракен новой модели» с его примерно тридцатифунтовым ядром, восемнадцатифунтовое, четырнадцатифунтовое (специально предназначенное для погонного вооружения, с особенно низким влиянием ветра для повышения точности) и десятифунтовое орудие (для той же роли на борту более легких кораблей). Их «товарищами по конюшне» для карронад были пятидесятисемифунтовые, тридцатифунтовые и восемнадцатифунтовые пушки. Это было огромным улучшением по сравнению с артиллерией «старого образца», которая включала не менее пятнадцати «стандартных» длинноствольных орудий. (Не говоря уже о том факте, что орудия номинально одинакового размера канала ствола часто не могли использовать одни и те же ядра, потому что «дюймы» разных литейных заводов отличались друг от друга вплоть до драконовского введения королем Хааралдом новых официальных стандартов измерения.)
Они стремились еще больше упростить ситуацию, постановив, что на каждом отдельном корабле должны быть установлены карронады и длинные орудия одинакового калибра, по
