лазил, прятался в густых листьях, срывал острые плоды и делал из них мячики…
«Смерть идет за тобой по пятам». Слова Герды больно отдавали где-то в груди. Там, где у меня раньше было сердце.
Герда пыталась шутить, но сквозь экран и расстояние я чувствовал, как она грустит.
Я сел к окну, за которым уже начала бушевать непогода. Гром отбивал ритм, ветер насвистывал страшную мелодию, как в фильме ужасов, а молнии освещали весь этот страх. Как во «Временах года» Вивальди… Музыка передает эмоции погоды, а природа делает свою музыку…
Мне нужно было просто рассказать Герде, что произошло. Показать себя настоящего. Того, кто может трусливо сдаться из-за слов какой-то полоумной старухи. И я это сделал – подробно описал тот вечер.
Дождь шел с невероятной силой. Казалось, что он хочет смыть весь город, а яркие молнии помогали ему своим светом.
Говорят, мартовские дожди слабые. Но не этот. Сейчас он готов был менять судьбы. Но вот готов ли я что-то изменить?
Кай
16 марта
Утро
Это могло быть чудесное воскресное утро. Семьи собираются на завтрак, потом идут гулять в парк. Влюбленные забегают на обед в милые ресторанчики. Собаки счастливы, что их «человеки» проводят с ними целый день, играя в мячик. Так могло бы быть… Но не у нас.
Ужасный ливень и ураган сделали свое страшное дело – запугали целый город. Поваленные деревья, разбитые витрины магазинов, оборванные провода, сломанные заборы… Хаос, после которого сложно будет вернуться к прошлой жизни. Разве кто-то мог быть готов к таким последствиям?
Звуки от машин скорых и спасателей нарушали тишину. Молчание охватило всех жителей.
– Такой кошмар, – всхлипнула мама. – Всю ночь не могла уснуть. Так страшно было.
– И твое дерево под утро упало… – сказал папа, и мое дыхание остановилось.
Я подошел к окну и понял, что мое детство кончилось. Каштан, который много лет рос и радовал меня, сейчас лежит на мокрой земле.
– Мне нужно в гараж… – сказал я.
– Зачем? – мама посмотрела на меня покрасневшими глазами.
Но я не ответил, а просто вышел на улицу. Что я мог сказать? Что я решил жить?
Воздух пах мокрой землей, цветами и новыми листьями. Я глубоко вдохнул и в эту же секунду понял, что готов взять жизнь в свои руки. Но сначала нужно было попрощаться с каштаном. Я подошел к дереву и погладил по стволу.
– Я посажу новое дерево, – пообещал шепотом. – В твою честь.
А теперь за гитарой! Хочу написать новую песню.
И я побежал к гаражу, улыбаясь и шлепая по лужам. Я буду петь! Теперь точно ничто меня не остановит. Обещаю!
Герда
16 марта
Утро
Вряд ли я могла бы объяснить сейчас свои чувства. Прежняя Герда ринулась бы сразу к соседям, поспешила бы узнать, жив ли парень, который занимал все ее мысли, удалось ли его спасти. Но новая я, прошедшая через несколько новых реальностей и новых потерь, боялась. Очень сильно боялась прийти туда и услышать, что потеряла его навсегда. Даже кассету нельзя перематывать вечно: однажды она просто не выдержит и сломается. Как и жизнь.
Жизнь вообще хрупкая штука. Сначала мы не знаем, зачем она нам дается. Не дорожим ею. А потом изо всех сил боремся, чтобы ее удержать.
Я села на кровати. Скользнула взглядом по комнате в поисках ответов. Увидела клетчатые брюки на стуле – прикольно, в этой вселенной мама все-таки купила мне их.
А вот на юбке от школьной формы, висящей на плечиках на шкафу, было пятно от утюга – ей повезло меньше. Интересно, я уже получила за это нагоняй от мамы или мне только предстоит?
Вытащив из-под кровати магнитофон, я включила заветную запись.
Прости, если я мало тебе говорил:
Ты прекрасна.
Прости, если я не смог тебе доказать:
Ты прекрасна!
Прослушала всю песню до конца. И опять мурашки, опять слезы на глазах. Как этот глупый мальчишка мог подумать, что его музыка бесполезна? И почему люди так легко верят чьим-то злым словам… Ведь в жизни так часто бывает: один видит талант другого, и у него внутри начинает разрастаться и отравлять организм черное семя зависти. Чтобы облегчить свои страдания, он выплескивает этот заразный яд на окружающих. Но обесценивание чужих успехов и талантов дает лишь временное успокоение, ведь злые семена будут давать всё новые и новые плоды, уничтожая тот сосуд, в котором обитают.
Может, от этой хвори старуха Кристенсен и скончалась в больнице? Но ей не удастся утащить за собой Кая. Я буду цепляться за него, пока есть надежда и силы. Я не отдам его ей. И не позволю отравленным семенам прорасти в его душе!
Ощутив прилив решимости, я привела себя в порядок, оделась и спустилась вниз. Мама делала зарядку в гостиной. Фитнес-коврик, эластичные велосипедки, напульсники – это точно что-то новенькое.
– Доброе утро, дорогая! – произнесла она, активно размахивая руками. – Завтрак на столе!
И это тоже.
– Привет, мам… – удивленно протянула я.
– Ты идешь со мной сегодня в клинику, Герда?
– Да, только я, наверное, немного опоздаю, у меня кое-какие дела.
– Наконец-то начала с кем-то общаться в школе?
– Не знаю. – А вот это правда.
– Если бы ты чаще улыбалась людям…
– Не надо, мам. Пожалуйста.
Хотя бы мать у меня всё та же, за год глобальных изменений с ней не произошло.
– Ты не забыла, что после четырех придет господин Халль? – Ее голос наполнился взволнованными нотками.
– Да, занятия физикой, я помню.
– Вы занимались вчера, Герда, – озадаченно заметила мама. – Кристоф пригласил меня сегодня в кино. Ты говорила, что не против…
– Нет-нет, мам, я за! – поспешно сказала я. – Опять всё напутала. Я скоро приду.
– А завтрак?
– Дай мне десять минут.
Я поспешила к выходу, по пути с удивлением обнаружив, что кошка спит на кухне в лежаке. Я быстро погладила ее и пошла дальше. Ничего себе. Теперь это реально наша кошка. Может, мне и с остальным так же повезет?
– Эй, Бёрге! – крикнула я, сбежав с крыльца.
Ленивый крепыш с грустными глазами шлёпал вниз по ступеням. Я подбежала к их дому, присела на корточки и потрепала
