Он – легкий, веселый, порой импульсивный. Я – замороченная.
– Это да, – усмехнулась Тина.
– Осторожная, тихая, сложная. Почти никого близко не подпускаю к себе. – Я вздохнула и пожала плечами. – Смерть близких сильно меняет. После того как папы не стало, мне пришлось быстро повзрослеть. И я… слегка закрылась от окружающих. А он, этот парень… общение с ним как будто заставляло меня выходить из своей скорлупы, открываться миру. Я будто снова научилась радоваться простым вещам.
– Пока звучит очень романтично.
– Так и было. Наше общение развивалось очень быстро, мы общались каждый день, и я начинала скучать каждый раз, когда он долго не писал. Я была уверена, что он чувствует то же самое. – Я всплеснула руками. – Мы договорились встретиться вчера на караоке-вечере, но я так его и не дождалась.
– Он как-то объяснил это?
– Нет. Больше не выходит на связь, – с трудом выдавила я.
Подруга покачала головой.
– Сейчас я скажу кое-что, что тебе не понравится.
– Валяй.
– Похоже, чувак увидел тебя и дал заднюю, прости. – И она тут же спохватилась: – Ой! Нет, Герда, я не об этом! Ты красивая и классная. Мечта всех парней! Может, он просто струсил? Ну, или… у всех ведь свои вкусы…
– Есть один нюанс, о котором я не говорила.
– Ты же сейчас не будешь его оправдывать? Нет? Думаю, стоит послать этого козла подальше!
– Я хочу понять, что произошло, почему он не пришел.
– Что его может оправдать? Упавший на голову метеорит? Разрывная диарея? Ему на войне оторвало ноги? Ну, блин, тогда он обязан был приползти к тебе!
– Тина. – Взявшись за ручку двери кафе, я посмотрела на подругу.
– Просто не представляю, как его можно оправдать? – тряхнула она головой.
– Поэтому я упомянула нюанс. Если я расскажу тебе о нем, ты решишь, что я сумасшедшая.
– Ты и так сумасшедшая, – усмехнулась Тина. – Потому что ищешь оправдания козлу, который тебя продинамил!
Я улыбнулась.
– Мне просто хочется разобраться.
– Да? Ладно, валяй. Какой же там нюанс? – Подруга упёрла руки в бока.
– Этот парень… из прошлого.
Я ждала, что Тина рассмеется, но она просто стояла и хлопала глазами.
– Да, – понизив голос, произнесла я. – Сама не понимаю, как это возможно, но между нами – целый год. Мы можем только переписываться. Никаких видео или голосовых. У меня две тысячи двадцать пятый, у него – то же число и тот же месяц, но две тысячи двадцать четвертый год. Теперь понимаешь?
– Понимаю, что кто-то пытается тебя развести.
Я вздохнула, мои плечи беспомощно опустились.
– Ладно, входи. – Я пропустила ее вперед и вошла следом.
– Герда, я не хотела тебя обидеть. – Сняв шапку, Тина повернулась ко мне. – Просто сама подумай, как это выглядит.
– Знаю, – сказала я. – Но это правда. И Кай не мог увидеть меня и разочароваться, потому что мы уже виделись в прошлом. Всего один миг, но этого хватило, чтобы понять, что это – настоящее. – Потянув подругу к стене с фотографиями, я продолжала рассказывать: – Мы договорились, что он придет сюда двенадцатого марта: у меня это вчера, у него – через год. Мне нужно просто узнать, что такого могло произойти за этот год, что помешало ему прийти. Тина, не смотри на меня так! Здесь висит его фото, мы заберем его, я узнаю, где Кай живет, найду это место. Если нужно, буду у каждого спрашивать, знает ли он этого парня! Мне плевать, если меня посчитают сумасшедшей. Вот оно. Смотри. Он – настоящий. И я не остановлюсь, пока не узнаю о нем все. И если нужно…
Я осеклась, заметив, что Тина побледнела.
– Привет, девчонки. – К нам подошла госпожа Тофт. Пригляделась и просияла. – Ох, да тут наши вчерашние звезды! Добро пожаловать!
– Здравствуйте, – обернулась к ней я.
– Вот тот столик у окна свободен, вам подойдет? – спросила она, указав на столик рядом.
– Вообще-то, мы… – Мне не хотелось ее обижать. – Да, конечно. Мы сядем там.
– Принесу меню, – расплылась в улыбке Моник.
– Тина, послушай… – нервно сдирая с себя пальто, обратилась я к подруге.
– Ты этого Кая вчера ждала? – дрожащим голосом перебила меня Тина. Она так и продолжала смотреть на снимок, не отрываясь и, кажется, не моргая.
– Да. – Я встала рядом с ней.
– Это Кай Йессен.
– Ты его знаешь?
Взглянув на Тину, я заметила, что ей как будто стало нехорошо. Она нахмурилась, глаза покраснели, плечи задрожали.
– Да, – выдавила она еле слышно. – И он не мог прийти сюда вчера, потому что умер год назад.
* * *
Мы сидели за столиком, меня все еще трясло, как лист на ветру, и даже горячий какао не помогал согреться.
– Это случилось четырнадцатого марта, – натянуто произнесла Тина. Ее пальцы плотно обнимали кружку с лимонадом. – Почему я так хорошо запомнила? Потому что Кай был мне небезразличен. – Она горько улыбнулась. – Такой светлый парень, я буквально с первого класса заделалась в его поклонницы. Летом по несколько раз проходила мимо его гаража, чтобы послушать, как они с ребятами репетируют. Однажды они все поняли и даже поставили для меня стул. Наверное, он считал меня безумной фанаткой. А я…
я просто сходила по нему с ума. Ну, ты можешь меня понять, да?
– Да. – Я кивнула. – Кай – потрясающий.
– Я писала ему валентинки, все время пыталась сесть поближе в классе, записывалась на те же дополнительные занятия, что и он, но Кай меня не замечал. – Тина посмотрела в окно, затем на меня. – У меня в голове не укладывается, что вы с ним общаетесь. Как это возможно?
– Не знаю, – выдохнула я. – Не понимаю. Может, Вселенная решила, что он не договорил? Что-то недосказал, недодал чего-то этому миру? Поэтому между нами образовалась связь.
– Покажи.
Я достала телефон, открыла чат и протянула подруге. Ее глаза метались по строчкам, возвращались на мое лицо, затем вновь окунались в нашу с Каем переписку. И все больше наполнялись слезами.
– Это очень странно, – выдавила она, зажмурившись. Открыла глаза, смахнула слезинки и качнула головой. – Так не бывает.
– Четырнадцатое марта, – напомнила я. – Что произошло тогда?
Она облизнула губы, сделала вдох.
– Нам сказали, что он попал в аварию с семьей. Утром. Они с родителями поехали куда-то, в них врезался большой грузовик, водитель которого потерял управление. Господин Халль плакал, когда рассказывал нам. – Она помассировала виски. – А как тяжело это переживали его друзья… Они бросили музыку. И Дэни забрал себе Бёрге: бедняга в тот день остался один дома и так и не понял, почему его хозяева не вернулись.
– Бёрге – пес Кая?
– Да.
– Я почему-то
