для меня песню! Да!
– Еще раз спасибо обер-бургомистру за прошлогодний подарок, – с теплом произнесла Моник со сцены. – Кафе получило новую жизнь после ремонта, оно буквально расцвело! Да-да, это был подарок всем нам. – Она подняла вверх статуэтку. – А звание почетного жителя города – награда личная и потому особенно ценная. Мне очень приятно, спасибо!
– Это заслуженно! – прокричал кто-то из зала.
Госпожа Тофт стерла со щеки слезинку.
– Хватит на сегодня речей, хочу, чтобы вы веселились и пели. – Она взглянула на часы. – До конца вечера сорок минут, все должны успеть показать свои таланты, ведь нам еще выбирать победителя! Кто хочет спеть?
– Дорогая, еще один номер вне программы конкурса! – раздался сквозь шум чей-то голос. На сцену поднялись две женщины в розовом.
– Ой, сейчас госпожа Ланге и госпожа Фишер зажгут, – усмехнулся Стеффан.
– Боже… – Анита закрыла лицо руками.
Заиграла узнаваемая мелодия, толпа загудела.
– Кто это? – спросила я.
– Местный кружок самодеятельности, – сдерживая смех, произнес Дэни.
– С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! – завыли женщины в микрофоны. – С днем рождения, дорогая Моник, с днем рождения тебя-я-я!
– Ох, предупреждать надо. – Я закрыла уши.
Ребята хохотали, пока толпа вторила словам песни. А женщины на сцене пританцовывали, пока какой-то мужчина выносил на сцену торт.
– Помоги-ка мне, дорогой, – позвала госпожа Тофт, когда все угомонились.
Дэни поднялся, взял ее под руку и помог спуститься по ступеням.
– Надеюсь, вы с ребятами для меня еще споете? – отпустив его руку, спросила она. Толпа продолжала скандировать ее имя. Обхватив Дэни за плечи, женщина наклонилась и что-то сказала парню на ухо. Но шум поглотил ее слова. – Ради него. Да?
– Да, – кивнул он.
Лицо Дэни почему-то сделалось невозможно печальным.
– Так ты будешь петь? – спросила меня Анита.
– Не знаю. Прости, мне нужно в уборную, – пробормотала я и направилась к противоположной стороне зала.
– Герда! – эхом разнесся голос Тины.
Но я не обернулась. Помчалась, чтобы вдруг резко остановиться и повернуться назад уже в коридоре. Мне хотелось поймать на себе взгляд Кая, который выделился из толпы. Я застыла, обвела глазами танцующих людей. Но ничего. Его там не было.
Как же так? Как же ты мог? Бросил меня одну, чтобы я чувствовала себя обманутой дурочкой!
Забежав в уборную, я включила воду в раковине и умыла лицо. Мне было трудно дышать, пульс зашкаливал. Я не знала, как мне теперь поступить. Достала телефон.
Его не было в сети. Да какого черта?!
Простояв в уборной полчаса и с трудом успокоившись, я все-таки вышла в зал. Стыдно признаться, но во мне все еще теплилась надежда увидеть его среди толпы. Ноги не слушались, но я шла и сканировала взглядом зал. От смеси обиды, разочарования и тревоги мне просто хотелось послать все подальше. Прямо сейчас.
– Герда! – Тина схватила меня за руку. – Да куда ты пропала? Там уже последняя песня! Дэни ждет нас, идем!
Я заметила ребят возле сцены, Дэни Франнсен поторапливал нас жестами.
Да и к черту!
Я послушно поплелась за Тиной, поднялась вслед за остальными по ступеням на сцену, взяла протянутый мне микрофон. Все было как в тумане. Толпа что-то кричала, а у меня слова на мониторе плыли от подступающих слез.
– Солнце заходит, время истекает, – запел Стеффан.
– Вокруг никого, кроме меня, – продолжил Дэни.
– Непрерывная полоса неудач, постоянная потеря рассудка, – подхватила Анита.
Кажется, это была «Bad Dreams» Тэдди Свимса. Строчки песни на мониторе скакали передо мной размытыми пятнами, мелодия звенела в ушах – все было действительно как в плохом сне. Ну почему он не пришел? Почему?
– Преодолеваю тени и скрежещу зубами, – пропела Тина. – О-о!
Выстроившись в ряд, ребята смотрели на меня в ожидании. Гости в зале отбивали ладонями ритм. Я сжала микрофон крепче, поднесла к губам, но не смогла выдавить ни звука.
– Без тебя мне негде укрыться, – энергично затянули хором парни. – Без тебя я не могу уснуть сегодня ночью!
Я попыталась сфокусироваться на толпе, в которой не было Кая. Люди улыбались нам, смотрели с одобрением и поддержкой, но ни у кого из них не было его сверкающих озорных глаз.
– Чего бы я ни сделал ради тишины и покоя! – придвинувшись ко мне, прокричали в микрофон Тина с Анитой. – Без тебя я продолжаю…
– Погружаться в дурные сны, – запела я по памяти, глядя в глубину зала. Мой собственный голос показался мне невероятно высоким и громким, заставляющим песню звучать совсем по-другому, непривычно. – Где нет тебя и меня. И ни звука, когда я плачу. Я люблю тебя, и мне нужно, что бы ты освободил меня! От всего этого… всего этого…
– Да! – радостно крикнул Дэни.
Толпа взревела, и у меня по спине побежали мурашки.
– О-у-у, дурные сны… – выдохнула я.
И лишь заметила поражённый взгляд Тины, стоящей справа от меня, когда мы все вместе продолжили:
– Детка, пожалуйста, приди и помоги мне успокоиться, тяжелая голова – вот моя корона, да! Чего ты ждешь? Чего-то физического? Тогда я смогу сделать это.
Припев скандировала уже вся толпа, но я буквально кожей ощущала, как мой голос довлеет над всеми звуками под потолком кафе.
– Без тебя мне негде укрыться. Без тебя я не смогу уснуть сегодня ночью. Чего бы я ни сделала ради капли тишины и покоя, ведь без тебя я продолжаю погружаться в дурные сны, где нет тебя и меня! Ни звука, когда я плачу. Я люблю тебя! И мне нужно, чтобы ты меня освободил!
Музыка словно удерживала меня на плаву, давала мне сил. Вибрации проходили сквозь меня и уносились в зал, где люди подхватывали их и умножали своими голосами и сердцами.
– Это, безусловно, кубок! – зазвенел голос госпожи Тофт после того, как стихли последние ноты. – Лучшее выступление вечера, вы согласны со мной?
Толпа взвыла. Мы с ребятами обнялись.
– Я верила, что мои розочки возродятся в новом составе, – вручив кубок Дэни, сказала Моник ему на ухо.
Я представления не имела, что означали ее слова. Да и мне было все равно, мне ужасно захотелось сбежать, чтобы оказаться в своей комнате на чердаке и остаться наедине со своими переживаниями.
– Чудесный голос, деточка. – Госпожа Тофт похлопала меня по плечу. – Посмотри, они полюбили тебя с первого взгляда! Ха, или с первой ноты!
– Спасибо, – кивнула я отстраненно.
И едва стали стихать аплодисменты, заспешила прочь со сцены.
– Герда, ты куда? – окликнула меня Тина. – Парни предлагают нам съесть по хот-догу и обсудить
