было с Гердой хоть на ставках обогатиться. А то я за один вечер потерял все, что мне стало так дорого…
– Так расскажешь, что случилось? Куда ты так удрал? – повторил свой вопрос Дэни.
– Из-за старухи Кристенсен? Она что-то сказала? – продолжил расспрашивать Стефф.
– Нет, – соврал я и отвел взгляд от Стеффана, свидетеля моего позора, решив врать на полную катушку. – Паничку поймал, с кем не бывает.
Всё, обратно дороги нет. Я неудачник, тряпка и врун. Парень мечты.
Разговор с друзьями не клеился, мы перекидывались фразами со скоростью, с которой ленивцы играли бы в пинг-понг. В моей голове сидело только одно слово: «Уходите». И, кажется, они его почувствовали. Эмпатия, черт возьми. А я даже не заметил наступления весны…
* * *
Вид гитары в комнате был мне ненавистен. Она меня раздражала. Хотелось ее разбить. Хотелось именно ее обвинить в своем провале. Но я знал, кто был виновником происходящего. Неудачник, который на время спрятался где-то в глубине души и позволил мне поверить в светлое будущее. С музыкой и с Гердой. Наивный идиот.
Я отнес гитару в гараж. Пусть главный свидетель моего отчаяния стоит в темном углу, в который мне самому хотелось забиться. Теперь она умрет из-за того, что попала мне в руки.
– Не спишь? – голос папы выдернул меня из мучительного сна.
– Не-а…
– Мама говорит, ты заболел. – Папа зашел в комнату с гитарой в руках. – Нашел ее в гараже…
– Унеси ее обратно, – пробормотал я и спрятал лицо в подушку.
– Слушай, Кай. Что бы это ни было… – Он вздохнул. – Все будет хорошо. И… Завтра в школу не пойдешь, мы с мамой кое-что придумали…
Но я не дослушал. Уснул. Может, утром станет легче? Ночь забирает все плохое, чтобы с рассветом подарить радость…
Герда
13 марта
Он не отвечал мне со вчерашнего дня. Что я должна была думать? Гордость подсказывала мне послать Кая подальше, но сердце хотело знать, что случилось. Мне казалось, я хорошо узнала парня за этот месяц. Думала, мы с ним неплохо понимаем друг друга. И то, что произошло вчера, никак не вписывалось в общую картину.
– Мы должны обсудить вчерашнее! – Тина едва ли не запрыгнула на меня, когда мы встретились в школе. – Это было… черт, это было так круто!
– Да… – протянула я, оглядывая коридор.
Заметила, что многие ребята смотрели на меня с интересом, некоторые даже шептались.
– Ты теперь звезда соцсетей, – шепнула подруга, дернув меня за рукав. – Повсюду твои фотки, которые сделали посетители «У Моник»!
– Слушай, Тина… – Я отвела ее в сторону. – Ты свободна после школы? Мне нужна твоя помощь.
– Да, без вопросов. Чем займемся?
– Сходим к Моник, мне нужно выяснить кое-что.
– О, звучит как расследование! – просияла она.
– Вроде того, – печально улыбнулась я. – Нужно собрать улики.
– А что случилось?
– Расскажу по пути, – шепнула я, заметив, как к нам приближается Дэни.
– Привет, – расплылся он в улыбке.
– Привет.
– Герда, можно тебя на минутку?
– Меня? – Смутившись, я покосилась на подругу.
– Конечно, можно. – Тина подтолкнула меня к нему. – Встретимся после физики.
Она зашла Дэни за спину, подмигнула, показала мне еще что-то жестами и удалилась по коридору.
– Я хотел поговорить, – замялся Дэни, краснея.
– Да, пожалуйста, – кивнула я. – О чем?
Господи, только пусть это будет не приглашение на свидание, ладно? Мне сейчас и других проблем хватает.
– Вчерашнее выступление – отвал башки! – выпалил он.
– Да, мы неплохо спели. Было… весело.
– Что ты! – Вытаращился парень. – Все только о нас и говорят! Вернее, о тебе. Всех поразил твой голос. И еще твой наряд – такой необычный!
– Да ладно, – усмехнулась я.
– Я серьезно. – Вдруг он перестал улыбаться. – Герда, у тебя настоящий талант. И твоя индивидуальность – это нечто.
– Спасибо, – пробормотала я.
Мне стало как-то неловко.
– Мы не пели и не выходили на сцену с тех пор, как распалась наша группа. – Щеки Дэни залило красным еще сильнее. – Не то что бы прям серьезная группа с кучей выступлений… Но у нас был крепкий, сыгранный коллектив. Мы играли на инструментах, несколько раз выступали… кое-где. Нам нравилось то, что мы делаем.
– Круто.
– Знаешь, я много думал этой ночью. И утром поделился своими мыслями со Стеффаном. В общем, он со мной согласен. – Парень так разнервничался, что ему, похоже, стало жарко. Он провел ладонями по волосам и оттянул воротник свитера. – Если бы ты согласилась стать нашей солисткой, мы могли бы возродить группу. Подожди, ты только не смейся.
– Я и не собиралась, – переминаясь с ноги на ногу, сказала я.
– Такое дело. У нас есть инструменты и оборудование, есть песни, которые нам дороги и памятны. И мы любим музыку. Если ты скажешь «да», останется только найти место для репетиций…
– Ну…
Я не знала, как мягче отказать. Когда парень говорил о группе, у него так горели глаза.
– Не отказывайся сразу! – Вытянул руки Дэни. – Приди, посмотри, как мы играем, послушай. Вдруг тебе понравится? Мы и сами очень волнуемся, потому что давно не брали гитары и палочки в руки, но мысль о том, что старые песни зазвучат твоим голосом и получат новую жизнь… черт подери, эта мысль делает меня счастливым!
Я вздохнула и нехотя выдавила из себя:
– Ну… Хорошо.
– Спасибо! – Он внезапно крепко обнял меня. И тут же отпустил. – Ой, прости.
Мне пришлось улыбнуться, чтобы показать, что все в порядке.
– Тогда я ищу место для мини-репетиции и сообщу тебе?
– Давай, – выдавила я.
– Отлично! Ты не пожалеешь! – выбросив вверх кулаки в победном жесте, воскликнул парень. – Ладно, до встречи. – И умчался вниз по лестнице.
Боже, во что я опять ввязалась?
* * *
– Я никому это не рассказывала, – призналась я Тине, когда мы шли по улице в сторону кафе.
Солнце уже припекало так, что хотелось снять шапку. Но ветер то и дело напоминал, что погода в это время года может быть обманчива.
– Не бойся, я не разболтаю. В чем дело?
Я сделала вдох, затем медленно выдохнула. Пнула снежный камень, который валялся на середине дорожки.
– Есть один парень…
– О-о-о, – многозначительно протянула Тина.
– Да. Вот именно. Я никому о нем не говорила. Наши отношения – это как бы… тайна. Ну, есть причины.
– У него есть подружка? Он несвободен? Стесняется тебя?
Я кашлянула.
– Нет… Там другое. – Мы свернули к нужной улице. – Короче говоря, мы с ним общались некоторое время.
– Так…
– И знаешь, это тот случай, когда кажется, что мы знакомы уже тысячу лет. Такие похожие и разные одновременно.
